Франция. Полная история страны - Серж Нонте

Затем Груши отправил одного из своих офицеров к генералу Вандамму со следующим приказом:

«Мы вступили в бой в Лимале. Ночь не позволяет нам продолжать его, но мы находимся нос к носу с противником. Так как вы не можете перейти Диль, направляйтесь тоже с вашим корпусом в Лималь, оставив в Вавре лишь столько войск, сколько потребуется для удержания той части города, которую мы занимаем. С рассветом мы атакуем войска, стоящие передо мной, и мы сможем, я надеюсь, соединиться с императором, как он и приказал сделать. Говорят, он разбил англичан, но у меня нет больше новостей. <…> Именем родины прошу вас <…> выполнить этот приказ. <…> Я отдаю под ваше командование весь корпус Жерара. Я жду вас»[50]…

Однако битва закончилась поражением французов.

Конечно же, в поражении при Ватерлоо виноват сам Наполеон. Прежде всего, он виноват в том, что предоставил 16-часовую передышку пруссакам после сражения при Линьи. Наполеон упустил свой шанс, а военная фортуна не прощает таких промахов![51]

Именно Наполеон дал Груши ложное направление движения на Намюр.

Наполеон также не позаботился о том, чтобы четко информировать командующих корпусами о том, что отныне они должны подчиняться приказам Груши. В результате генерал Жерар потратил три часа 17 июня на принятие боевого порядка, а потом вяло двигался 18-го, словно он не признавал распоряжений маршала. А генерал Вандамм подошел к Вавру и своим неподчинением парализовал там весь 3-й корпус, лишив его возможности идти на Сен-Ламбер.

Теперь, когда мы лучше понимаем то, что произошло на самом деле, вернемся к выводу, который делает Эдит Саундерс: «Пропаганда с острова Святой Елены сделала из Груши козла отпущения: некомпетентного, апатичного маршала, который мог бы спасти положение. <…> Наполеон, как всегда, вел себя безукоризненно; он дал своему маршалу точнейшие указания; он рассчитывал на его приход и участие в сражении. Нас даже пытаются уверить в том, что ночью Груши сообщили о готовящейся битве и проинструктировали на предмет координации усилий. <…> На самом деле ситуация была гораздо более сложной, чем представлено в легенде. Поле боя находилось очень далеко; войска не могли маршировать туда напрямую, им пришлось бы идти в обход по извилистым дорогам, которые были в ужасном состоянии после невиданного ливня накануне. <…> Необходимо также помнить, что пруссаки следили за каждым его движением, и маловероятно, что они позволили бы ему легко воссоединиться с Наполеоном»[52].

Конец Наполеона Бонапарта

В сражении при Ватерлоо Наполеон «не умер как солдат», он «бежал с поля боя вместе с первыми из побежавших солдат»[53].

Он помчался в Рошфор, надеясь уплыть в Америку, но потом сдался на милость победителей и был сослан на остров Святой Елены, затерянный в Атлантическом океане, где и умер 5 мая 1821 года от рака желудка.

Франц-Йозеф Зандманн. Наполеон на острове Святой Елены. 1820

Несмотря ни на что, Наполеон, безусловно, – великая историческая личность. Император французов, король Италии, неординарный полководец и выдающийся государственный деятель, который заложил основы современного французского государства. Наполеон, «согласно опросам, считается самым великим героем в истории Франции».

О Наполеоне говорили, говорят и будут говорить, и, конечно же, он этого заслуживает.

Глава десятая

Реставрация Бурбонов

Людовик XVIII и Карл X

И вот сменивший Наполеона Людовик XVIII вернулся в Париж не потому, что французы очень хотели его возвращения. Просто победители при Ватерлоо силой оружия навязали его Франции. Они просто не смогли найти никого лучшего.

В результате восстановленный на престоле Людовик из рода Бурбонов царствовал до 1824 года. После его смерти от жесточайшей подагры его место занял его брат граф д’Артуа – признанный глава французской реакции.

Доменико Квальо. Реймсский собор. 1827

Карл-Филипп де Бурбон, родившийся в 1757 году и при рождении получивший титул графа д’Артуа, был человеком не слишком усердным в науках, легкомысленным и упрямым.

Первые десятилетия своей жизни он провел в роскоши и безделье и имел в это время множество амурных приключений. В самом начале революции граф настаивал на самых решительных мерах против своевольных депутатов третьего сословия. После взятия Бастилии он открыл список эмиграции вместе с принцем де Конде, князем де Полиньяком и другими монархистами. После этого он стал непременным организатором и участником всех основных военных акций против охваченной бунтом Франции.

Франсуа Жерар. Коронационный портрет Карла X. 1824

Когда Людовик XVIII, не имевший детей, скончался 16 сентября 1824 года, граф д’Артуа взошел на королевский престол под именем Карла X. Ему в это время было 66 лет, но он был полон решимости воплотить в жизнь все свои политические проекты и восстановить во Франции тот Богом установленный строй, который существовал до революции 1789 года.

Пышная коронация Карла Х в Реймсском соборе символизировала возвращение религии в качестве одной из основных опор государственной власти.

Вся политика Карла была направлена на возрождение абсолютной монархии, и реакция на это во французском обществе, развращенном свободой и духом бунтарства, оказалась весьма неоднозначной.

Недовольство правлением Карла Х все возрастало и вскоре выразилось в целом ряде демонстраций, на которых требовалась отставка главы правительства графа де Виллеля. В результате в январе 1828 года ультрароялистское министерство де Виллеля уступило место министерству умеренного роялиста графа Жана-Батиста де Мартиньяка, который тут же потребовал, чтобы в тронной речи короля были обещаны реформы.

Жан-Батист Мартиньяк. Гравюра.

1842

Но обстановка в стране продолжала накаляться.

Во Франции лицом к лицу стояли две могущественные силы, из которых буржуазия имела своим органом Палату депутатов, а дворянство – короля.

Глава одиннадцатая

Революция 1830 года

Баррикады на улицах Парижа

Маркиз де Лафайетт и другие вожди оппозиции имели повсеместно восторженные встречи, в их честь устраивались банкеты. Страна покрылась множеством обществ, иногда легальных, а чаще тайных, преследовавших политические цели («Общество друзей печати», «Общество карбонариев» в Париже, «Рыцари свободы» в Сомюре и др.). Правительство, зная это, ничего не могло поделать за отсутствием улик и невозможностью их отыскать при хорошей конспиративной организации обществ.

Жозеф Дезире Кур. Портрет Жильбера Лафайета. 1834

В этот опасный для престола Франции момент (в январе 1830 года) на деньги республиканцев возникла новая оппозиционная газета «Насьональ», во главе которой стояли сын марсельского торговца Aдoльф Тьер, будущий премьер и тщеславный честолюбец, а также Николя-Арман Каррель и Франсуа-Огюст Минье. Газета эта крайне вызывающим тоном вещала в адрес правительства и пользовалась громадным успехом. Одна из статей Тьера в этой газете носила название «Король царствует, но не управляет» – этот принцип очень скоро был принят масонами и новой буржуазией.

Жан-Виктор Шнетц. На баррикаде. 1833

Палата депутатов с Пьером-Полем Ройе-Колларом, бывшим членом Совета Пятисот, во главе приняла адрес, в котором протестовала против недоверия, выраженного