Франция. Полная история страны - Серж Нонте

ей королем, и выражала опасение за вольности французского народа. Кроме того, депутаты попросили Карла Х распустить министерство Жюля де Полиньяка. Король ответил на это роспуском Палаты депутатов.

Однако новые выборы лишь усилили оппозиционное большинство Палаты депутатов. Политическая обстановка в стране стала критической. Тогда Карл Х, по рекомендации своего премьер-министра, подписал 25 июля 1830 года четыре ордонанса, которыми восстанавливалась цензура, и для издания газет и журналов требовалось предварительное разрешение властей, даваемое каждый раз на три месяца; вновь распускалась Палата депутатов; изменялось избирательное право (основой для имущественного ценза признавались только поземельные налоги) и назначалось время для новых выборов. Если бы эти ордонансы были приведены в исполнение, они лишили бы буржуазию всякого влияния на законодательство и восстановили бы земельную аристократию в положении единственного правящего класса Франции. Но именно они и послужили ближайшим поводом к революционному взрыву, вызвав бурю возмущения в Париже.

Эжен Делакруа. Свобода, ведущая народ. 1830

Впрочем, буржуазия в лице своих представителей-депутатов вела себя очень осторожно, и если бы не более радикальные элементы, начавшие вооруженное сопротивление, то весьма возможно, что ей не удалось бы ничего добиться.

26 июля редакция оппозиционной газеты «Насьональ» опубликовала протест против ордонансов, доказывая, что правительство нарушило законность и этим освободило народ от обязанности повиновения. Протест призывал незаконно распущенную Палату депутатов и весь народ к сопротивлению правительству, но характер сопротивления не был указан. Авторы его думали скорее о торжественных заявлениях и, в крайнем случае, об отказе в платеже налогов, чем о сопротивлении при помощи оружия. По крайней мере, еще 26 июля Тьер уверял, что народ совершенно спокоен, и нет оснований ожидать с его стороны какого-либо активного протеста.

27 июля, однако, в Париже начались столкновения между возбужденными толпами народа и войсками. Волновались рабочие, настроенные в республиканском духе. Одной из непосредственных причин, усиливших брожение среди рабочих, было закрытие многих типографий вследствие восстановления цензуры, а также временное закрытие многих фабрик и магазинов; массы рабочего люда были в этот день свободны.

Мятежники овладели покинутыми зданиями городской Ратуши и собора Нотр-Дам и водрузили над ними трехцветное знамя.

29 июля восстание победило. Восставшие с боем овладели дворцом Тюильри. Королевские войска, неся большие потери, отступили в пригород Сен-Клу. В восточных кварталах города и в Ратуше господствовали республиканцы, в западных кварталах – либералы.

Карл Х решился взять назад свои ордонансы и вступить в переговоры с мятежниками; но 30 либеральных депутатов, собравшихся в этот день у Лаффитта и решившихся, наконец, встать во главе движения, отказались принять его посланников. Они образовали так называемую Муниципальную комиссию, которая, по сути, и стала временным правительством.

В этой обстановке усталый король отрекся от престола и бежал в Англию. Он правил Францией немногим более пяти лет и стал последним в истории законным французским монархом из дома Бурбонов.

Луи-Филипп Орлеанский

«Муниципальная комиссия» приняла решение о перемене династии и предложила корону Луи-Филиппу Орлеанскому, сыну казненного в 1793 году Филиппа Эгалите.

Пример отца во многом определил судьбу юного Луи-Филиппа. Он тоже был членом революционного якобинского клуба, но политической карьере предпочел военную.

Карикатура на Луи-Филиппа, превращающегося в грушу. 1831

Разойдясь с революцией, Луи-Филипп, однако, не сразу примкнул к роялистской эмиграции. Отправившись в Швейцарию, он в течение нескольких месяцев странствовал по горам, переходя из одного кантона в другой. Наконец, в октябре он смог устроиться в Гризоновское училище в Рейхенау и под именем Шабо-Латура занял место учителя иностранных языков, математики и естественных наук. В июне 1794 года он перебрался в Гамбург, объездил всю северо-западную Германию, затем отправился в Данию, Норвегию, Лапландию и через Швецию опять возвратился в Гамбург.

Правительство Директории потребовало, чтобы он покинул Европу, и обещало в этом случае освободить из заключения обоих его братьев и мать. Осенью 1796 года Луи-Филипп отправился в США, сначала жил в Филадельфии, потом в Нью-Йорке и Бостоне. За время путешествия он, между прочим, свел знакомство с Джорджем Вашингтоном.

В феврале 1800 года Луи-Филипп oтпpaвилcя в Англию, где в это время жили бежавшие из Франции Бурбоны. Семья не сразу приняла в свое лоно возвратившегося «блудного сына». Когда Луи-Филипп, принявший титул герцога Орлеанского, отправился к графу д’Артуа, младшему брату казненного Людовика XVI, тот поначалу встретил его очень холодно. В конце концов, примирение все же состоялось, но отчужденность и неприязнь между двумя ветвями Бурбонского дома сохранились на долгие годы.

В мае 1814 года, сразу после отречения Наполеона, герцог возвратился в Париж. Людовик XVIII тотчас передал ему прежние владения семьи, так что в конце сентября Луи-Филипп с женой и детьми смог переехать в Пале-Руаяль. Но пребывание в Париже оказалось коротким. Во время «Ста дней» Орлеанское семейство поспешно уехало в Англию и прожило там три года.

Оно возвратилось во Францию только в 1817 году, когда положение Бурбонов окончательно укрепилось. Поселившись в Пале-Руаяле, Луи-Филипп жил уединенно и держался в стороне от придворной жизни. Все силы он отдавал восстановлению своего состояния. К концу 20-х гг. герцог Орлеанский считался одним из самых крупных землевладельцев Франции. Праздность, легкомысленные забавы и роскошь были ему совершенно чужды. Он редко посещал обедню, не ездил на охоту и никогда не появлялся в Опере.

Как по образу жизни, так и по своим привычкам Луи-Филипп очень походил на буржуа. В нем не было пожирающего честолюбия, которое так часто встречается у людей, стоящих близко к трону. Своих детей он отдал в общественную школу, а сам, выходя на улицу, всегда держал под мышкой зонтик. Он знал цену деньгам и времени, был известен как образцовый супруг и заботливый отец.

За все эти буржуазные добродетели он и был вознагражден в 1830 году, когда Июльская революция окончательно низвергла с французского трона Бурбонов.

Глава двенадцатая

Июльская монархия

Новая конституция

7 августа 1830 года была выработана новая конституция. Со своей стороны, Луи-Филипп продиктовал прокламацию к парижскому населению, в которой объявил о своем желании предотвратить междоусобную войну и анархию. Затем он отправился в городскую ратушу, проехал по улицам, на которых толпился еще не успокоившийся народ и с которых еще не были убраны баррикады. Он пожимал руки направо и налево, а толпа восторженно приветствовала Луи-Филиппа, который немедленно утвердил в министерских должностях всех комиссаров, назначенных Временным правительством.

Вслед за этим Луи-Филиппа провозгласили королем «по милости Бога и по доброй воле французского народа»[54]. 9 августа он принес торжественную присягу.

Франц Ксавер Винтерхальтер. Портрет Луи-Филиппа I. 1841

Новая конституция признавала суверенитет народа. Право короля издавать ордонансы было ограничено; законодательная инициатива, прежде принадлежавшая одному королю, распространена на обе палаты: Палата депутатов получила право избирать своего президента. Цензура была уничтожена; гарантирована свобода печати. Католицизм перестал