Смутное время - Николай Иванович Костомаров

грозою; поляки обманывали московских людей, когда их нельзя было обмануть; поляки не давали королю денег и войска для окончания начатого дела; но в то же время позволяли своим бродягам разорять Московское государство и тем возбуждать и усиливать против себя ненависть в русском народе; в конце концов поляки довели дело до того, что эти бродяги обратились в свое польское отечество и начали терзать его так же, как терзали перед тем чужую землю, а упущенное из-под рук Московское государство, возвративши себе независимость, воспитало в себе завет мщения Польше за Смутное время. Если эта эпоха для Московского государства нанесла величайшие, но временные и поправимые бедствия, то для будущего Польши она же оказалась с важными и роковыми последствиями. Вслед за освобождением Москвы от поляков некоторые дальновидные паны, и в том числе Ходкевич, понимали, что между Польшею и Москвою существует такая историческая необходимость, что либо Москву – Польша, либо Польшу – Москва покорить должна; они предрекали, что коль скоро упущенное и этот раз Московское государство оправится и окрепнет, то припомнит Польше старые годы и совершит над Польшею то, чего Польша не успела совершить над Москвою. Поляки хотели исправить дело, но уже было поздно. В 1618 году Владислав был под Москвою и отошел от нее; по Деулинскому договору Польша сделала приобретение – удержала за собой Смоленск, часть Северщины, но должна была признать царя Михаила на престоле того государства, которое было у нее уже в руках: для Польши тут уже была потеря, а не приобретение.

Обе стороны чувствовали непрочность и неудовлетворительность положения и заключали только перемирие. Но с этих пор в борьбе Руси с Польшею деятельною, наступательною стороною делается Русь, а страдательною Польша – не так, как было прежде. Московскому государству приходилось расширяться и расти, а Польше терять и падать. Не прошло пятидесяти лет, как Польша, недавно чуть не покорившая московскую Русь, должна была бороться против попыток к освобождению той части Руси, которая уже давно была у нее во власти. Московское государство вмешивается в эту борьбу – и Польша чуть не погибла: только неблагоразумию тогдашней московской политики она обязана была тем, что могла, после испытанного потрясения, влачить еще целое столетие с небольшим болезненное существование, постепенно хирея и сгнивая, пока не настал для нее неизбежный час разложения. Московская война начала XVII века была последним фактом ее расширительного стремления, вместе – последним событием, которое заключает цветущий период польской истории и начинает период ее упадка. Конечно, причины этого упадка могут отыскаться во времена, предшествовавшие смутной эпохе, – но с этих пор падение Польши стало выражаться последовательным рядом взаимозависимых фактов. Таким образом, смутная эпоха Московского государства была событием, чрезвычайно богатым непосредственными своими последствиями во вред Польше. Никогда еще с такою резкостью и так некстати не заявлена была боязнь усиления королевской власти в ущерб шляхетской свободе; во всем разгуле разыгрывалась польская вольница: наша смутная эпоха была школою своевольства, несогласия, безначалия, политического неразумия, двоедушия, обмана, легкомыслия, распущенности, мелкого эгоизма, не ценящего общих нужд, – словом, всего того, что впоследствии впилось в плоть и кровь польского общества и повело его к разложению.

Но то самое обстоятельство, что страшное потрясение, испытанное и тяжко прочувствованное государством Московским, оказало на него только временное влияние и осталось без важных последствий для его внутреннего организма, – очень знаменательно в русской истории. Несмотря на множество разрушительных элементов, которые все вышли тогда с самого дна жизни, государство это заключало в себе столько здоровых и живительных начал существования и дальнейшего саморазвития, что устояло против внешнего напора, удержалось на той самой степени развития, до какой успело прежде того дойти, скоро оправилось от ударов и как ни в чем не бывало пошло своею прежнею историческою дорогою, зарубивши, так сказать, себе на память былое для будущего расчета. Основной материал этого государства, несмотря на слабость связей в некоторых местах, оказался до того крепок, что Польша, наперши на него с размаху, скорее сама больно зашиблась об него своим, уже нездоровым, телом и усилила тем свою болезнь, но не одолела сломить его и раздробить, а потому Смутное время останется чрезвычайно знаменательною эпохою в русской истории, как свидетельство крепости внутренней жизни народа – важный задаток для ее будущего.

Источники

При изучении эпохи Смутного времени Московского государства у автора были под рукою следующие источники и пособия, из которых важнейшие означены двумя звездочками, менее важные – одною, а те, которые доставляют мало верных сведений, оставлены без знака:

1 Акты Археографической Экспедиции. Т. II. 1836.**

2 Акты исторические. Т. II. 1841.**

3 Акты Западной России. Т. IV. 1851.**

4 Арцыбышев, Повествование о России, т. III. 1843.**

5 Avisi et lettere giuste di cose memorabili succedite tanto in Africa nel regno di Bibuga che nella Guinea quanto in Moscovia raccolte da Barezzo Barezzi. MDCXII.

6 An appendix being the amours of Demetrius and Dorenski, rivals in the affections of Marina. 1677.

7 Annuae Societatis Jesu. 1604, 1605, 1606.

8 Barezzo Barezzi, Relatione della segnalata et come miraculosa conquista del Paterno imperio conseguita dal Serenissimo gioviue Demetrio gran duca di Moscovia in quest’ anno 1606. (Приписывается Антонию Поссевину, знаменитому иезуиту.) *

9 Bohomolca, Życie Jana Zamoyskiego. 1837.*

10 Bond. Russia at the close of the sixteenth century, MDCCCLVI. (Сочинения Флетчера: Of the Russe Commonwealth, и Горсея Travels.) *

11 Brereton. Newes of the present miseries of Ruschia. 1614.*

12 Временник Императорского Московского Общества Истории и Древностей. Кн. XVI и XVII. (Иное сказание о самозванцах, и Книга, глаголемая Новый летописец.) **

13 Valerii Archangelis legationis polonicae ohm auditoris ad polonos pacis persuasio. 1608.

14 Videkindi. Historia belli Sveco-Moscovitici decennalis, MDCLXXII.*

15 Warachtige ende eygentljcke Beschryvinge van de wonderbare seer gedenckwerdighe geschiedenissen die in Moscovia zijn vorgevallen in den naest voorleden ende in den tegenwoordighen jare 1606 etc. door een geloofwerdich Coopman die doen ter tijdt aldaer teghenwoordich was. MDCVI. (Перевод; см. № 99.) *

16 Wassenberg, Historia gestorum Vladislai IV, 1643.

17 Wiadomości о krwawéj i okratnéj rzezi w mieście Moskwie i okropny a źalośny koniec Dymitra W. X. i Cara Moskiewskiego przez Hollendra na onczas w Moskwie bawincego etc. 1861. (Польский вариант к № 98, с прибавлениями.) *

18 Gratiani. De Joanne Heraclida despota Valachorum principe libritres. 1759.*

19 Grevenbruch. Tragoedia Moscovitica sive de vita et morte Demetrii qui nuper apud Ruthenos imperium tenuit narratio ex fide