Компаньон - Garret Hawke Amell

узнала почти ничего. Ведь все эти факты не давали ей ответа на вопрос, почему профессор скрывает свои настоящие эмоции. Интерес обжигал, как палящие лучи летнего солнца. Но больше библиотека ответов дать не могла. Ещё день Гермионе понадобился, чтобы побороть смущение. Следующим вечером она громко постучала в кабинет Локхарта.

Первый визит вышел довольно неловким. Миллион вопросов, которые выстраивались в ряд в голове, пока она шла по коридору, исчезли, стоило ей только пересечь порог кабинета. В тот вечер говорил в основном профессор. Гермиона слушала, иногда задавала уточняющие вопросы.

Сейчас уже достаточно трудно вспомнить, на каком вопросе попался профессор в один из таких вечеров. Гермиона поняла, что он её обманывает. Не во всём, но во многом из сказанного. Профессор понял, что она догадалась. Несколько дней они не виделись, Гермиона тщательно избегала профессора, пытаясь справиться с обидой и разочарованием. Профессор пристально за ней наблюдал. Конечно, долго всё это не могло продолжаться.

Если подумать, именно тогда Гермиона впервые в жизни кого-то шантажировала. Приложила все усилия, чтобы профессор поверил, что информация была не только в её голове. И вообще, случись с ней что, это сразу же заметят. Ведь она подруга Гарри Поттера. И Гарри отлично знает, что она часто приходит сюда.

Сейчас Гермиона склонялась к тому, что именно последний аргумент подействовал. Профессор передумал стирать Гермионе память. Спросил, сколько она хочет за молчание. Гермиона отказалась от денег. Вместо этого потребовала у профессора кое-что другое…

***

Поезд заехал в тоннель, Гермиона отложила книгу и нервно помассировала шею. Только сейчас пришло понимание, насколько велик был риск. Но с другой стороны, кто его знает, что случилось бы сейчас, если бы она на втором курсе не настояла на своём? Освоить Обливейт было непросто. Научиться менять воспоминания — ещё сложнее. И считать не хочется, скольких мышей Гермиона свела с ума. Но ведь надо было на ком-то практиковаться?

Заклятие, которое наложено на родителей, её собственное. И особенно сильное, учитывая их кровное родство. Якорем и подпиткой стал Живоглот, который просто находясь рядом сможет обеспечить факт того, что чары не слетят в самый ответственный момент. Она не ошиблась. Она сделала всё правильно. Разум родителей в порядке, просто память немного изменена, подправлены некоторые детали.

Но сколько бы Гермиона не проговаривала про себя эту мысль, не воспроизводила происходящее в голове, спокойнее ей не становилось. Повезло, что в купе она ехала одна. Подумать только, что сейчас пришлось бы выносить чью-то компанию и, не дай бог, отвечать на вопросы! Стоило только об этом подумать, как кто-то постучал в купе. Гермиона вздохнула.

— Войдите.

— Найдется пару минут? — на пороге стоял Малфой, заложив руки за спину.

— Проходи. — поворотом головы пригласила его Гермиона.

— Лучше поговорим в моём купе. Это важно.

Ничего больше не добавив, Драко пошёл по коридору. Гермиона направилась за ним. Игнорировать пристальные взгляды стало почти привычкой. Куда интереснее сейчас, чего именно хотел от неё Малфой, раз уж пригласил в купе. Про себя Гермиона порадовалась, что Рон в этом году остался в Хогвартсе. Хоть сейчас удастся избежать очередного скандала.

Они пришли почти в хвост состава, Малфой открыл дверь купе и пропустил её вперёд. Гермиона удивлённо выдохнула и с запозданием сказала:

— Здравствуйте, миссис Малфой.

— Здравствуйте, мисс Грейнджер. Садитесь. Драко, ты тоже. И будь любезен, наложи чары на дверь.

Драко молча несколько раз взмахнул палочкой, прежде чем сесть рядом с Гермионой, которую со страшной силой распирало любопытство.

— А как вы здесь…

— Оказалась? Профессор Слизнорт любезно разрешил мне поехать в купе вместе с сыном. — ответила Нарцисса и улыбнулась. — Должна признать, это действительно вызывает целую бурю эмоций. Но, как вы возможно догадываетесь, я здесь не только ради ностальгии. Мне нужно было встретиться с вами с глазу на глаз. И я посчитала, что купе поезда для этого идеально подходит. На территории слизеринцев редко бывают гости.

— По поводу чего встретиться? — взволнованно спросила Гермиона.

— Возможно, у нас появился новый способ освободить Гарри. Для этого мне нужны ваши воспоминания. — Нарцисса протянула Гермионе хрустальный флакон. — Не только о произошедшем. Можете добавить парочку ярких и личных, чтобы можно было составить представление о нём, как о человеке. Нужна помощь?

— Я справлюсь. — уверенно сказала Гермиона. Аккуратными движениями она начала складывать серебряные нити воспоминаний во флакон. Одно за другим, сохраняя концентрацию. Потом взмахом палочки вставила крышку и на всякий случай наложила заклятье прочности на стекло. — А что вы собираетесь делать? Мне нужно будет дать показания?

— Воспоминаний будет вполне достаточно. — качнула головой Нарцисса, убирая флакон в сумочку. — В остальном… Это очень долго объяснять, так что… Я расскажу вам позже, когда всё закончится.

— Это ведь не опасно? Для тебя. — переспросил Малфой. Волнение выдавали только его пальцы, крепко сжимающие трость.

— Никогда не сомневайся в своей матери. — подпустила шутливой обиды в голос Нарцисса, но тут же улыбнулась. — Я сделаю всё, что мне будет по силам. И немного больше. Вы со своей стороны уже сделали, что нужно.

— Хорошо. — взволнованно заключила Гермиона и отвела взгляд в сторону. Мысли хаотично перескакивали с одного на другое. Нарцисса прищурилась, рассматривая её. И в конце концов сказала:

— Если хотите что-то спросить, то смелее.

— Я просто… — Гермиона осеклась и неуверенно добавила. — На самом деле, я отправляла вам письмо, но раз уж вы здесь, мы могли бы поговорить?

— Прогуляюсь. — не стал дожидаться просьбы Малфой. Перед уходом он мимолетно коснулся губами оборота запястья матери. Нарцисса улыбнулась.

Как только дверь за Драко закрылась, она взмахнула палочкой, обновляя чары, удобнее устроилась и перевела взгляд на Гермиону.

— Итак?

Гермиона вздохнула. И начала рассказ.

Это заняло гораздо больше времени, чем она ожидала. Гермиона старалась придерживаться фактов, не отвлекаясь на лишние эмоции. Иногда не получалось. Нарцисса не перебивала, сложив руки на коленях и время от времени пальцами задумчиво перебирая пуговицу на рукаве пальто. Как только рассказ закончился, в купе на пару минут воцарилось молчание.

Гермионе в тот же момент стало жутко неудобно. Зачем Нарциссе Малфой выслушивать о чужих проблемах? Но с другой