Аристократ - Анна Кондакова

Опять послышалось шуршание камней, а следом — щелчок второго замка.

— Всё, — сообщил я тихо.

— Вот это да-а… — ахнул Фил и сразу дёрнулся к двери, но я остановил его.

Дверь не открывалась, если взяться за ручку. Так было задумано. Если к ручке прикоснуться, запорный механизм мгновенно срабатывал на закрытие.

Я выждал ещё три минуты.

Дверь бесшумно приоткрылась сама. Вот теперь можно было входить.

Под восхищённое бормотанье Фила я шагнул внутрь лаборатории. Последний раз мне доводилось заходить сюда, наверное, год назад. Приносил кое-какие ингредиенты и проверял, всё ли в порядке.

Тогда всё было в порядке.

У самого входа в комнату я остановился. Огнём от руки зажёг две лампы со специальным горючим составом, который когда-то смешивал здесь же, в лаборатории. Сразу стало светло и даже уютно.

Хоть помещение и казалось совсем небольшим, тут хранилось много ценного. Уложено всё было по ящикам, поэтому лаборатория больше напоминала склад, нежели рабочий кабинет.

— Ого! — никак не мог успокоиться Фил. — Ты говорил, что твоя лаборатория меньше моей. А тут во-он сколько всего.

Я охватил взглядом полки.

— Не во всех ящиках материалы для мутаций. Здесь ещё небольшой арсенал оружия.

— О-о-о! — ещё больше оживился Фил. — Как я тебя обожаю, Рэй! Это так круто, что я не могу-у!

Мальчишка принялся разглядывать деревянные ящики, щупать и вытаскивать баночки, колбы и кульки с порошками.

— Вот это как раз понадобится… и вот это… ещё вот они… и эти вот тоже…

— Складывай в пустые ящики всё, что нужно, — сказал я ему. — Моя лаборатория — твоя лаборатория. Разберёшься?

— Разберусь, ещё бы! — с жаром заверил меня Фил и уже смелее принялся рыться в ящиках.

Он шептал себе под нос, пересчитывал кульки, складывал всё в кучу у ног, гремел склянками и пузырьками.

Я же внимательно осмотрел помещение.

А ведь здесь действительно кто-то был. Во-первых, на полу в нескольких местах была сметена пыль (скорее всего, как раз той самой длинной мантией). А, во-вторых, на одной из полок я заметил то, чего здесь раньше не было.

Там лежал конверт.

Пока Фил собирал ингредиенты для порталов, я подошёл к полке и, не прикасаясь, внимательно осмотрел оставленную кем-то вещицу. Ни сургучных печатей, ни подписи. Бумага конверта казалась матовой и грязновато-серой. Не узнать эту технологию было невозможно.

Трансмутационное напыление.

Значит, послание ждало именно меня и никого другого.

Оставался вопрос: как незнакомец проник в лабораторию? Откуда он знал то, чего знать не мог никто, кроме меня самого? А ещё с чего он решил, что я сюда вернусь?..

Я взял конверт в руки.

Он не был запечатан, поэтому я беспрепятственно вытянул оттуда сложенный вдвое лист из плотной и качественной бумаги. Развернул его. На листе не значилось ни вензелей, ни родовых гербов.

Торопливым размашистым почерком там было написано:

«Согласись на предложение Рингов, пока есть время. Возглавь армию Лэнсома. Только так ты приблизишься к своей заветной цели, мистер Смит из Бриттона».

И подпись: крупная буква «А» из трёх перекрещенных мечей.

* * *

Я уставился на монограмму, не веря глазам.

Это обозначение я уже видел на портсигаре, в котором Хлоя хранила свои драгоценные духи.

— Архитектор, — беззвучно шепнул я сам себе.

Неужели в моей лаборатории побывал сам Архитектор?.. Такое не укладывалось в голове. И всё ещё оставался вопрос: откуда он знал, как открыть запорный механизм на двери? Ну откуда?.. Он ведь не ясновидящий.

И вообще, что означало его послание?

Какого хрена он имел в виду?

Принимать предложение Рингов я не собирался ни при каком раскладе, даже при давлении мифического Архитектора. Возможно, тайный защитник адептов давно мёртв, а от его имени действует враг. Или Архитектор перешёл на другую сторону, ведёт двойную игру и водит всех за нос, в том числе, патриция Орривана и весь городской Совет Ронстада, а заодно и меня.

Кто даст гарантию, что этот человек не переметнулся к врагам?

И ещё один момент. Откуда Архитектору известна история о мистере Смите, произошедшая двести лет назад? Откуда он всё это знает? Откуда?..

Ни на один из вопросов ответов у меня не нашлось. Даже догадок. Ни одной.

Я так глубоко погрузился в собственные мысли, что не заметил, как ко мне подошёл Фил. И только когда парень дёрнул меня за рукав рубашки, я быстро свернул бумагу и сунул обратно в конверт.

— Рэй, что это? — спросил Фил. — Там написано про Рингов, да?

— Не твоё дело, — отмахнулся я, смял конверт и сжёг его прямо в руке.

— Я, кстати, уже видел этот значок.

— Какой значок?

Фил уставился на мою ладонь и белый пепел, в который превратилась бумага.

— Тот значок… буква «А». Я уже это видел. Точно тебе говорю. Мой дед однажды читал похожую записку с такой подписью. И он лично встречался с тем человеком. Он сам говорил. Сам рассказывал. Ты не веришь, да? — Мальчишка вытаращил глаза и повысил голос. — Я не вру, Рэй! Я тебе правду говорю! Рэй, я говорю же!..

— Не ори, мать твою, — оборвал я его выкрик. — Говори спокойно. Когда, что и как. Всё говори.

Сжавшись под моим требовательным взглядом, Фил тут же принялся выкладывать, торопливо и невнятно, будто боялся не успеть:

— Мой дед… ну ты же знаешь… ты же говорил… мол, сам догадался, что я тебя обманываю. Так вот, порталы придумал не я, а мой дед. Мой дед их придумал, понимаешь? Он моему брату рецепты сказал, потому что умным его считал. А на меня всегда говорил, что я балбесом родился, балбесом и помру. Короче говоря, не гений я на самом деле, хоть и младший в семье…

Глаза парня вдруг наполнились слезами, веки покраснели. Он часто-часто заморгал, сгоняя влагу с ресниц, но слёзы все равно потекли по щекам. Губы Фила задрожали, говорить он уже не мог.

Я стряхнул с ладони пепел и вытер руку о брюки, а затем наклонился к Филу и обхватил его за плечи.

— Успокойся, — произнёс я терпеливо и беззлобно. — Говори, как есть, Филиас. Я тебя не осуждаю. Ты же чувствуешь, как я к тебе отношусь? Или ни хрена ты не чувствуешь?

Фил хлюпнул носом и вытер мокрые щёки кулаком.

— Конечно, чувствую. Что я, дурак, что ли? Ты ж мне как брат. Правда, хреновый из тебя брат, но это ничего. Мне очень даже нравится. — Лицо мальчишки просияло, и он даже улыбнулся. —