Опасный вкус измены - Полина Лоранс

– И я хотела бы сейчас сходить с ним на свидание. Сможешь меня отпустить? Покараулишь внука?

– На свидание?! Так неожиданно!

– Мы с ним не договаривались, он спонтанно заехал.

– Кто он? Откуда? Чем занимается? Сколько ему лет? Какие у вас перспективы? Но он ведь не женат, правда, Вика? Он тебе мозги не пудрит? Вдруг он тебя обманывает?

– Нет, он очень хороший!

– Да я вижу, что хороший. Но... Такой мужик, да на такой машине, и чтоб свободен... Это из области фантастики!

– Ты права, он фантастический. Так ты меня отпустишь?

– Конечно! Беги скорее, Викуль! В любом случае, ты отдохни, развлекись, а то ты только ребёнком и своей пекарней занимаешься, света белого не видишь.

– Спасибо, бабуль!

– Но потом подробно мне расскажешь о своём таинственном поклоннике. Откуда он только взялся!

– Расскажу. А ты обещаешь, что у вас тут всё будет хорошо? Я волнуюсь. Вы с Егоркой товарищи ненадёжные.

– Обещаю, милая. Мы будем паиньками, ни о чём не беспокойся, проведи чудесный вечер с этим шикарным мужиком.

Обняла любимую родственницу, поцеловала её и ринулась в комнату переодеваться. По-хорошему, надо бы принять душистую ванну, наложить маску, вдумчиво сделать макияж, накрутить локоны, выбрать платье, натянуть чулки...

Но на всё это нет времени!

Через пять минут пулей вылетела из квартиры совсем без косметики, только поменяла джинсы, лонгслив и куртку на сухие. Не думаю, что Демьян повезёт меня в ресторан, наверняка, потащит прямо в норку – то есть, в свою шикарную квартиру в Москва-Сити. Там и приму душ.

– Быстро ты, Вика, – удивился мужчина, когда я подбежала к внедорожнику. Уже включились фонари, и в их свете перламутрово-серый цвет автомобиля вдруг сменился на фиолетовый. Красотища!

Я приготовилась к тому, что поездка по вечернему городу займёт немало времени, однако, к моему удивлению, уже спустя пятнадцать минут автомобиль свернул с проспекта и остановился у известного сетевого отеля. Насколько я помню, он не из дешёвых.

– Пока ты собиралась, я забронировал здесь номер. Не хочется терять время, у нас оно ограничено. Тебя ждёт ребёнок, а я перенёс пару встреч.

– Ты же только что из командировки!

– Весь вечер был забит ранними договорённостями. Но я подумал – ну, уж нет, извините. Сначала я к Вике.

Демьян опалил взглядом, свидетельствующим о том, что мужчина вот-вот взорвётся, его уже припирает. На секунду стало грустно: хоть сейчас во дворе мне шептали на ухо очень приятные слова, но ни о какой романтике между нами нет и речи.

Просто у мужика горит, ему хочется.

Ладно. Не буду занудой и ханжой. Я тоже хочу секса, а Демьян способен доставить мне немыслимое удовольствие. Если в первый раз у нас получилось круто, то что же будет сейчас?

От этой мысли я вспыхнула, а поясницу так мощно пробило приступом желания, что внизу, под животом, моментально всё увлажнилось, набухло, начало сладко ныть и пульсировать...

Пять драгоценных минут мы потеряли у стойки ресепшен: Демьян заполнял формуляр, а я рассматривала эффектные золотые светильники высоко под потолком.

Затем мужчина крепко сжал мою руку и повёл к лифту. В кабине смотрел на меня как голодный тигр в клетке. Я тоже не сводила взгляд с моего спутника и предвкушала, как сейчас мы вместе отправимся в душ.

Какой там душ! На меня набросились прямо в прихожей люкса. Успела только заметить, что номер роскошен, сделала один шаг, и тут Демьян снёс меня, вдавил в стену и начал лихорадочно осыпать поцелуями.

– Ох, милая, как же я соскучился...

Его язык страстно и требовательно двигался у меня во рту, будоража, дразня. Мне казалось, что мы перетекаем друг в друга, слившись в этом волшебном поцелуе.

– Демьян... Дёмушка... Подожди, – задыхаясь, прошептала я. – Нам же сначала надо в душ... Мы взмокли, пока бегали во дворе... Я уж точно... Поэтому...

– Тебя это напрягает? – уставился на меня пьяными глазами. – Тебе что-то не нравится?

– Мне всё нравится... – Действительно, мужской запах – терпкий, мускусный, смешанный с ароматом одеколона - возбуждал не меньше, чем абсолютная чистота.

– Тогда не будем отвлекаться, – глухо пробормотал Демьян и снова закрыл мне рот поцелуем.

Я уже вся трепетала от желания, чувствуя, как скользят по груди горячие ладони, а шершавые мужские пальцы сжимают соски, превращая их в средоточие возбуждения. Волшебный туман обволакивал меня, стягивал поясницу тугой лентой, дотрагивался между ног и заставлял сжиматься от сладкого предчувствия.

Лонгслив уже переместился вверх, уполз до подмышек, и Демьян одним движением стащил его, а потом так же решительно избавил меня от джинсов и белья. Промелькнула мысль, что нужен солидный опыт, чтобы так ловко лишать девушку одежды.

Но поразмышлять о количестве прошлых любовниц Кольцов мне не позволил. Он снова прижал меня к стене – теперь уже полностью обнажённую – навалился, распластал. Его губы жадно впились в сосок, ладони больно стиснули ягодицы, вырвав из моей груди протяжный стон.

Волны жара прокатывали по телу, казалось каждая клеточка наполнилась янтарным мёдом. Я трепетала и изнывала в руках мужчины и страстно мечтала о продолжении. Он был всё ещё одет, только сброшенная куртка и пиджак валялись у двери.

Ещё один мой хриплый стон – и Демьян быстро расстегнул брюки, а я помогла освободить мужское достоинство из плена боксеров. Руки дрожали от нетерпения. От мысли, что это великолепное орудие, налитое кровью, каменное от распирающего желания, сейчас окажется во мне, я едва не закричала.

Но животный вопль всё же сорвался с губ, когда мужчина – обхватив мои бёдра – резко насадил меня на свой член. Я ахнула и содрогнулась от удовольствия.

– Не слишком сильно?.. Тебе не больно, маленькая?.. – как в горячке пробормотал Демьян. Его лицо было напряжено, глаза горели мучением и страстью. Он сдерживался из последних сил.

– Нет, ну что ты... – Подвигала бёдрами, позволяя члену проникнуть ещё глубже, торопливо задрала белую рубашку, потому что она ужасно мешала, была лишней между нами. Хотелось прижаться грудью к груди Демьяна, животом к животу, кожа к коже.

Когда мы смогли прильнуть друг к другу полностью, мой партнёр начал двигаться и сразу задал совершенно сумасшедший темп. Его голод и накопленная страсть реализовалась в яростных рваных движениях, похожих на дикую пляску.