Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Всеволодовна Носенко

Самой главной радостью для всего христианского мира было возвращение в Иерусалим Святого Креста. Это событие связывают с одним из наиболее загадочных иерусалимских памятников — Золотыми воротами в восточной стене города, которые уже много веков стоят замурованными. Полагают, что именно через Золотые ворота император Ираклий внес в триумфальной процессии вновь обретенную реликвию. По одной из версий, они были построены специально к этому торжественному событию на месте, где по христианским представлениям располагались Красивые ворота, восточный вход на храмовую гору времен Ирода Великого. По христианскому преданию, именно в эти ворота вошел Иисус, встреченный ликующей толпой, в воскресенье, предшествовавшее Пасхе. Император таким образом, выполняя свою священную миссию, шел по стопам Христа.

Есть сведения о том, что во времена крестоносцев Золотые ворота открывались только дважды в год: на Вербное воскресенье и 14 сентября, в праздник Воздвижения Креста Господня, установленный в честь возвращения Святого Креста в Иерусалим. Позже, когда Иерусалим вновь перешел в руки мусульман, они были окончательно замурованы. Возможно, это было продиктовано соображениями безопасности. Но поскольку в истории Иерусалима хозяйственные и архитектурные планы далеко не всегда определялись практической целесообразностью, не исключено, что судьбу Золотых ворот решили многочисленные связанные с этим названием легенды. Золотые ворота упоминаются и в еврейских, и в христианских рассказах, повествующих о конце света. Согласно иудейской традиции, именно через эти ворота в Иерусалим должен войти мессия. Для того чтобы не допустить этого, мусульмане закрыли ворота раз и навсегда. С внешней стороны стены расположено одно из древнейших в городе мусульманских кладбищ. Есть предположения, что мусульмане не случайно избрали склон холма у Золотых ворот для захоронений мессии, принадлежащему к священническому роду, запрещено ступать на «нечистую» кладбищенскую землю.

Глава IV

«Купол скалы» и Дальняя мечеть

«Хвала тому, кто перенес ночью Своего раба из мечети неприкосновенной в мечеть отдаленнейшую, вокруг которой Мы благословили, чтобы показать ему из Наших знамений».

Коран — Сура 17:1

Персидские завоевания начала VII в. сильно подорвали имперские позиции Византии на Ближнем Востоке и лишили ее былого могущества. Но и Персия, раздираемая внутренними распрями, отброшенная в глубину своих владений все еще сильной византийской армией, не могла претендовать на господствующую роль ни в Малой Азии, ни в Палестине и Сирии. Складывавшийся в регионе вакуум сил стал заполняться пришельцами с юга, с Аравийского полуострова, — арабами, только что получившими через своего пророка Мухаммеда новое божественное откровение и примкнувшими к основанной им монотеистической вере — исламу.

В современном научном мире преобладает мнение, что арабские завоевания, оказавшие такое большое влияние на развитие мировой культуры, не являлись по своей сути религиозной войной. С точки зрения отечественных востоковедов, учение о войне за веру было скорее продуктом успешных завоеваний, а не их движущей силой.[93] Ислам играл прежде всего организующую роль, объединяя силы для борьбы с непобедимыми прежде врагами — Византийской и Сасанидской империями. Арабская экспансия на север помогала последователям Мухаммеда в осуществлении завещанных им целей: прекращении межплеменных войн и грабежей и сплочении в единое «сообщество веры» — умму. Широкие завоевательные кампании, как никакие религиозные наставления, безусловно, имели большой консолидирующий эффект, направляя труднорегулируемую энергию разрозненных арабских племен против общего внешнего врага.

Наследник Мухаммеда первый халиф Абу Бекр предпринял в 633 г. целую серию завоевательных походов в Персии, Ираке и Сирии, и ко времени его смерти в 634 г. одна арабская армия вытеснила персов из Бахрейна, а другая вступила в Палестину и захватила Газу. В 635 г. Византия навсегда потеряла Дамаск, богатейший и великолепнейший город Востока. Столь стремительное продвижение арабов объяснялось не только смелой военной стратегией, но и лояльным отношением со стороны местного населения. Восточные христиане-монофизиты, несторианцы и другие, а также иудеи видели в новых пришельцах освободителей от греко-византийского ига. К тому же наемники из местных арабских племен, служившие в византийской армии, нередко переходили на сторону завоевателей.

Итак, арабы вступили в Палестину, но прошло целых пять лет, прежде чем они добрались до Иерусалима. Их главной целью были богатые прибрежные города — Газа, Кесария. К тому же они не были мастерами осадной техники, а Иерусалим представлял собой труднодоступную, хорошо укрепленную крепость. Конечно, иерусалимские жители ощущали на себе тяжелые последствия арабского вторжения. В рождественской проповеди 634 г. иерусалимский патриарх Софроний жаловался, что из-за арабского разбоя на дорогах он не смог совершить ежегодного паломничества к месту Рождества Христова в Вифлеем, всего в 10 км от Иерусалима.[94] Тем не менее, город пока оставался во владении Византии. Только после тяжелого поражения византийских войск на реке Йармук в 636 г. император Ираклий покинул Палестину, предварительно захватив с собой из Иерусалима Святой Крест, который он совсем недавно торжественно водрузил на Голгофе. Мусульманские историки, стремившиеся подчеркнуть необратимость арабских побед, приписывали отъезжавшему императору слова: «Прощай навсегда, Сирия!».

К февралю 638 г. Иерусалим капитулировал перед арабами. После многомесячной изнурительной осады патриарх Софроний мудро решил вступить в переговоры с завоевателями и в результате произошла редчайшая в истории Иерусалима мирная сдача города. Не было ни кровопролития, ни разрушения и осквернения чужих религиозных святынь, людей не угоняли из города и не обращали насильно в новую веру — ислам. Победители вели себя с беспрецедентным великодушием и даже изрядной долей доброжелательности. Скорее всего, это объясняется тем, что иудеи и христиане по завещанным Мухаммедом наставлениям пользовались у арабов уважением как «люди Книги», для которых Святое Писание, как и для мусульман, было источником божественного откровения. Пророк, испытавший в своем духовном развитии большое влияние как христианства, так и иудаизма, перенес в Коран всю библейскую родословную человечества, а вместе с ней позаимствовал и персоналии библейских мудрецов. Для мусульманина, как и для иудея и христианина, священны имена Ибрахима (Авраама), Исхака (Исаака), Йакуба (Иакова), Мусы (Моисея), Дауда (Давида), Сулеймана (Соломона) и Исы (Иисуса). Правда, ислам не признает божественного происхождения последнего и евангельской истории о его мученической смерти и чудесном воскресении. Иса — Иисус в мусульманской традиции всего лишь один из череды пророков, который был вознесен Аллахом на небо в Иерусалиме.

Библейский святой город Иерусалим приобрел особое значение в исламе на самой ранней стадии его становления. Когда Мухаммед учил своих первых последователей молиться, распростершись перед Аллахом, он велел им обращаться в сторону Иерусалима. Точных данных о времени установления этого обряда нет. Известно, что главная мечеть Йасриба —