Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" - Ирма Давыдова

Я притащил огромный пакет покупных сухариков с перцем и уже не помню чем — то ли креветки, то ли краб. Хочу, и всё! Соня посмотрела на это с сомнением, но не прокомментировала, а когда предложил ей, категорически отказалась. Мол, в покупных обычно много соли, и тогда она половину ночи будет бегать, чтобы попить воды, а вторую — чтобы эту воду вернуть назад природе. Ну вот такая у меня жена, не принцесса. И на подобные темы говорит со мною запросто и безо всякого жеманства, правда я так и не решил, хорошо это или плохо. Ладно, пусть будет «хорошо». И мне бы посмотреть на Соню и тоже убрать эти сухари подальше, но нет, мы же гордые! Я слопал всю пачку из чистого принципа, хотя они были не особо вкусные и действительно жутко пересолены. Подозреваю, такие можно употреблять исключительно под пиво, но я подобным не балуюсь, и потому меня ждал ровно тот сценарий, о котором и сказала Соня. А утро сегодня встретил так, будто и вовсе не спал.

Первый мой будильник звучит в шесть тридцать пять, и я обычно переставляю его ещё в течение часа, чтобы разбудить организм плавно и медленно. Не важно, рано мне нужно выходить или поздно, ритуал не меняется годами. Но, повторюсь, сегодня у меня утро исключений, потому что после второго сигнала будильника организм откровенно намекнул, что чёрт с ним, с плавным подъемом — в нём ещё с ночи осталась лишняя жидкость. Пришлось подниматься и топать в ванную.

Прокрадываюсь по коридору тихонько, потому что не помню, просыпается ли к этому времени Соня. Просыпается, и из её комнаты я слышу тихую музыку и механический голос, отсчитывающий время очередного упражнения. Точно, она же дома по утрам занимается йогой!

Я правда собирался просто пройти мимо. Вот честное-пречестное слово. Но кто бы на моём месте устоял, когда дверь в комнату слегка приоткрыта, а анекдоты так и пестрят различными нелепыми асанами, в которые садятся йоги? Зиновьева, скрученная в букву «зю», просто обязана смотреться забавно! Правда стоило заглянуть внутрь, и стало как-то не до смеха.

Соня стояла статично, и я не знаю, как называется эта поза. Одна нога согнута в колене и сильно выставлена вперёд, другая отведена назад. Прямые руки вытянуты вверх. Личико сосредоточенное, взгляд ровно вперёд, а сама она в коротких шортиках и маечке. Мне бы уйти по своим делам, тем более те вроде как безотлагательные, но ноги словно приросли к полу не хуже, чем у Зиновьевой. Только мои — обычные, по-мужски волосатые и в пижамных штанах, а у неё — стройные и гладкие, но мышцы всё равно проглядываются. И на руках тоже. Почему-то раньше я считал свою жену тощей и совершенно непривлекательной. Но на деле она весьма ладненькая, да и округлости какие-никакие присутствуют. Надо же…

«Три, два, один — закончили», — отсчитывает окончание упражнения программный голос, и я было дёргаюсь, но всё же остаюсь на месте. — «Следующая поза — кошка-корова сидя».

Теперь Зиновьева усаживается на коврик, собрав ноги по-турецки и заложив руки за голову. Упражнение подразумевает, что сейчас она должна выгибать спину и живот поочерёдно, но смотрю я не туда. Тоненькая маечка совершенно не скрывает, что на Соне нет бюстгалтера, и каждый раз, когда моя супруга отводит руки назад, обтягивает её упругую грудь. Чёрт, а ведь там хорошая такая двоечка! Абсолютно точно своя, натуральная и наверняка приятная наощупь.

«Три, два, один — закончили».

На этот раз голос механического тренера заставляет меня вздрогнуть, и я наконец удаляюсь в ванную. Не хватало ещё, чтобы Соня меня заметила и приняла за вуайериста. Хотя как меня ещё можно назвать? Стою, подглядываю как собственная жена делает зарядку.

Минут пять мне пришлось простоять под прохладным душем прежде, чем окончательно успокоился. Давай, Лёха, соберись и выходи из ванной. Ты же потому её на работу и принял, что она тебя вообще не возбуждает. И брак этот фиктивный предложил по той же самой причине.

Отряхиваю влагу с волос, переодеваюсь и топаю на кухню. А там Соня уже суетится с завтраком, но, к счастью, не в шортиках и маечке, а привычных домашних штанах и свободной футболке.

— Сегодня ты прямо рано проснулся, — в удивлении тянет София, а на стол передо мной опускается чашка ароматного кофе. — Завтрак будет готов через минуту.

— Ты оказалась права, сухарики перед сном есть не стоило.

На лице Зиновьевой ненадолго появляется улыбка. Не торжествующая в духе «а ведь я говорила», а просто добрая. Но быстро пропадает, и Соня сосредотачивается на нарезке фруктов к каше. Я же наблюдаю за плавными движениями её рук и тем, как пальчики перебирают ягодки. Завораживает… Настаивает, что ли, на спокойный лад.

Не в первый раз замечаю подобную реакцию. Можно вернуться из офиса заведённым, ну или вечером достанут по телефону, а потом прихожу на кухню, смотрю как готовит жена, и эти проблемы оказываются где-то далеко за бортом.

Чуть нахмурившись, София разворачивается к шкафу и тянется к верхней полке за банкой с орешками. У меня же опять кровь отливает от головы куда пониже, потому что от этого движения её футболка задирается, и я вижу попку Зиновьевой, которую эти свободные штаны оказывается нехило так облегают. Не было же такого раньше! Или было, просто я не замечал? Может это её занятия спортом так оформили? Блин…

Овсяная каша с фруктами, ягодами и орехами оказывается прямо передо мной, и мы приступаем к завтраку. Но я жую, почти не ощущая вкуса, потому что вместо тарелки смотрю на жену.

Она однозначно изменилась внешне за эти полгода. Округлилась, оформилась. Вот нафига было до этого изнурять себя диетами? Может, стоит как-то намекнуть, что сейчас она выглядит лучше? По-дружески так, по-семейному. А то не приведи небеса опять решит худеть — это же кошмар какой-то будет!

— Сонь, всё сказать тебе хотел, — начинаю, слегка прокашливаясь. — Ты поправилась.

Жена приподнимает бровь и внимательно смотрит на меня, так и не донеся до рта ложку с кашей. А я мысленно шлёпаю себя по лбу. Молодец, Лёха. Отличный комплимент.

— В смысле, набрала вес, — добавляю, но получается ещё хуже. — Но тебе это очень идёт, ты не подумай плохого!

— А, спасибо, — кивает Соня и наконец отправляет кашу в рот.

— И может лучше тебе больше не сидеть на таких диетах? — добавляю