Негаданная Судьба - Лунная Кошка

И втолкнул ее в камеру, в которой уже сидели вдвоем Кили и старый Балин. В соседних пещерах уже слышался грохот и глухая ругань: Двалин и Глоин пытались выбить решетку, превратив толстяка Бомбура в импровизированный таран. После этого эльфы ушли, забрав с собою факелы, и эта часть пещеры погрузилась в полумрак.

Кили выглядел неважно. На бледном, покрытом испариной лице лихорадочно блестели черные глаза.

— Как ты? — спросила Гермиона, туго бинтуя его плечо. По счастью, лесные эльфы тоже знают о существовании королевского листа.

Молодой гном улыбнулся, пытаясь изобразить на лице беззаботность.

— Просто царапина...

— Прекрати геройствовать, мне ты можешь не лгать, — укоризненно прошептала Гермиона, бережно убирая с его лба влажные пряди. — Паучий яд еще действует. Это больно.

— С ним все будет в порядке? — встревожился Балин, опускаясь рядом на каменный пол. — На нем лица нет.

— Ацелас ослабит действие яда, — сказала Гермиона. — Скоро он уснет, а когда проснется, то будет чувствовать себя гораздо лучше.

— Нет-нет, я не хочу спать! — запротестовал гном, пытаясь встать на ноги. — Я не доверяю эльфам. Может вместо королевского листа они подсунули нам отраву.

Гермиона тяжело вздохнула и терпеливо принялась укладывать его обратно.

— Но мне-то ты веришь? — мягко спросила она. — Или ты ставишь под сомнение мою способность отличить ацелас от других растений?

Кили улыбнулся и сжал ее руку. Его дыхание стало тише и ровнее.

— Жаль тратить время на сон... — прошептал он. — Когда я могу провести его с тобой.

Балин в потихоньку отошел в глубину камеры и присел у стены, закрыв глаза и решив сделать вид что дремлет.

— Эмин, — он потянул ее за руку. — Ты часто думаешь о доме? О своем настоящем мире?

— Здесь тоже настоящий мир, Кили, — сказала Гермиона. — Но я думаю о друзьях по меньшей мере несколько раз в сутки. Уже не имеет значения то, что они считают меня мертвой. Гораздо важнее то, что они сами тоже могут быть мертвы.

Она тяжело вздохнула.

— Мы всегда были вместе, поддерживали друг друга, берегли, дополняли... Золотое Трио. Теперь его давно нет. И, если быть честной, не будет уже никогда, даже если отыщутся Врата, и я смогу вернуться в Англию. Слишком много прошло времени, слишком много всего произошло.

— Это твои друзья, — возразил Кили. — Не думаю, что дружба имеет срок давности.

Гермиона покачала головой.

— Дружба — нет. Его имеет человеческая сущность. Я живу в Средиземье уже полтора года и чувствую, что безвозвратно меняюсь. Я долго терзалась невозможностью вернуться, своей беспомощностью и тем, что перестала быть хозяйкой собственной судьбы. Со временем пришло осознание и принятие. А вместе с ними — растерянность. Волшебный мир, возможно, навсегда потерян для меня, но и в Средиземье я чужая. Моя палочка — единственная ниточка между мной и моим миром — теперь бесполезна. Я заблудилась, Кили, и здесь у меня нет ничего, кроме моей магии, — с горечью сказала она.

— Я думал, что мы прошли вместе достаточно, чтобы зваться друзьями, — с ноткой осуждения сказал гном. — У тебя есть я. А еще это маленькое неуклюжее недоразумение, которое мой дядя называет Взломщиком, — смеясь добавил он.

Гермиона насмешливо задрала бровь.

— Маленькое неуклюжее недоразумение — причина того, что вы все сейчас живы, — сказала она. — Если бы Бильбо не увел пауков дальше от вас, вы бы вряд ли дожили до появления эльфов. Он очень храбро повел себя.

— Гэндальф не ошибся, когда навязал хоббита в отряд, да?

— Не думаю, что он вообще когда-нибудь ошибается, — сказала Гермиона. — А теперь спи. Не заставляй накладывать на тебя сонные чары.

— Эмин, — Кили потянул ее ближе, заглядывая ей в лицо ясным и непривычно серьезным взглядом. — Когда все это закончится, ты пойдешь со мной в Синие Горы, к моей матери?

Балин тут же навострил уши и даже приоткрыл один глаз.

Гермиона нервно сглотнула и отвела взгляд. Несмотря на весьма юный возраст и практически полное отсутствие опыта в таких вещах, она все же была самой яркой ведьмой своего поколения и прекрасно понимала, какого рода предложение может скрываться за этими невинными словами. Сейчас не самое лучшее время, чтобы думать о таких вещах. А настанет ли оно, это лучшее время?

— Если вашей целью, господин гном, было вогнать меня в краску, то спешу заверить — вы со своей задачей справились, — попыталась пошутить Гермиона, но Кили не улыбнулся. Он ждал от нее ответа, не отводя пытливого взгляда, будто боялся пропустить малейший оттенок эмоции на ее лице.

И Гермиона едва ли не в первый раз в жизни изменила своей рациональной натуре, решив, что прямо сейчас она не будет раскладывать мысли по полочкам. И о Вратах она подумает тогда, когда они найдутся. Она вообще не будет сейчас много думать.

— Я пойду с тобой, Кили, — прошептала она, беря его за руку. — Если мы только мы сумеем остаться в живых, я пойду с тобой.

В своем углу старый Балин блаженно улыбнулся и закрыл второй глаз.

Через пару часов вернулись стражники, и пленников наконец-то соизволили накормить. Правда, еда оказалась такой вкусной, сытной и разнообразной, что удовлетворила даже взыскательный хоббитовский вкус. Хотя, мистер Беггинс давно уже прекратил привередничать. Все-таки эльфы есть эльфы, — подумал Бильбо. — у них с голоду не умрешь, будь ты даже просто пленник.

Гермиона вздрогнула и очнулась от дремоты, услышав как со скрипом поворачивается ключ в замке ее камеры. Она вскочила на ноги.

Пара похожих как близнецы молчаливых стражников жестом приказали ей выйти и следовать за ними.

— Куда вы меня ведете? — спросила она, не двигаясь с места и складывая руки на груди.

— Не заставляй тащить тебя за шиворот, — услышала она знакомый насмешливый голос и обернулась, чтобы встретиться взглядом с блондинистым синеглазым красавчиком, который вчера в лесу обозвал ее воровкой. Он жестом приказал лучникам уйти, а ей — следовать за собой.

— Я не доставлю тебе такого удовольствия, — повинуясь ему, проворчала Гермиона. — Не боишься получить удар в спину?

— От