Муза должна быть медлительной - Венедикт Васильевич Ерофеев

Пенная Цветаева и степенная Ахматова.

Стрельбище в Мытищах имени Жоржа Дантеса.

Краковское высшее артиллерийское училище имени Лжедмитрия I.

Об этом стиле можно жандармским языком так: «Отсутствие особых примет».

Из юмористического словаря Эссара (США): Оптимизм, оптимисты и пессимисты одинаково нужны обществу: оптимисты изобретают самолет, а пессимисты – поражают.

Игра в желябчики, в каракозочки.

Глядя на меня, у меня волосы встают дыбом.

У меня хоть и серые глаза, но душа, душа у меня черноокая.

Мертвые душечки.

Драма, приятная во всех отношениях.

Манька Величия (термин Юза Алешковского).

И вещий Олег, не боясь ничего,

Отбросил копыта коня своего.

«Уф, тяжело, дай дух переведу». Переводчик духа.

1986

Жить не торопится и выпить не спешит.

Знаменитая, Блядовитая. Но никогда не сердитая, не ядовитая и т. д.

Ну так что ж. Я до сих пор, например, путаю Палангу с Пицундой.

Как прежде хорошо назывались всякие повстанцы: не патриоты, не бандиты, не душманы, не… и т. д. А просто: инсургенты.

Если я и стрелял, то только глазами стрелял, если кто острое-доброе скажет.

Если и вешал, то буйну свою головушку на грудь. И топил если, то горе свое в вине топил. И правду-матку резал, а больше никого не резал. А если иногда и насиловал – то разве что «факты в угоду предвзятой идеи». И т. д.

Вот это хорошо: «предощущение беды».

1987

Шумел камыш, и гнулись шведы.

Когда я трогаю этот цветок своей прекрасной рукой.

1989–1990

Меня преследует рок изобилия.

Меня удивляют пустоты в твоей голове.

Из разных материй

1964

Нынешние люди стыдятся пафоса (мимического, словесного).

1965

Искусство теперь завязло, отяжелело и само глумится над собой.

Уже Чехов говорил об оскучнении и измельчании искусства на фоне технического роста и науч〈ного〉: «И не видит этого только Стасов, которому природа дала редкую способность пьянеть даже от помоев».

Самая глупая из всех девяти муз – Терпсихора.

Говорят, что у входа в Театр Советской армии вместо швейцара стоит ворошиловский конь – если у него спрашивают бинокль, он отвечает: «А по морде не хочешь?»

Вот еще один вид трагической смерти: ты сидишь в туалете в грозу, и в него ударяет молния.

Геологические перевороты. Племена перестают приносить в жертву девушек-жриц и начинают обрабатывать металлы.

Мейерхольд дарит Мариенгофу свою фотографию с надписью: «Единственному денди в Республике».

В ночь на 20 ноября снится сон: я занимаю у Ал. Блока 15 рублей и удивляюсь: как это раньше я не обратился к нему?

Дарвин у вождя каннибалов: «Сэр, почему вы кушаете своих жен?»

Ранние книжки Чехова с его вечным эпиграфом на 1-й странице: «Покупайте книгу, а не то в морду».

Зим〈акова〉 спрашивает, мыл ли Одиссей уши.

А известно ли вам, что Пенелопа была двоюродной сестрой знаменитой Елены? (Т. е. первая племянница, а вторая – дочь спартанского царя Тиндара.)

Народная примета: надо начинать обуваться и разуваться с левой ноги – тогда не будет зубной боли, а если будут выпадать зубы, то без страдания.

Одна парижская дама, услышав о подвигах св. Дионисия, патрона Франции, казненного язычниками, и о том, как он после казни стал на ноги, взял в руки отрубленную голову и прошел с нею версты четыре, – сказала: «В том нет ничего удивительного: труден лишь первый шаг».

1966

Копилка: чем заполнить бочку Диогена

1. Ватку из уха Одиссея.

2. Ноготь Конфуция.

3. Палец отца Сергия.

4. Пачка гвоздей из-под Рахметова.

5. Бляха Иокосты.

6. Бобровый рукав Ярославны, смоченный в реке Каяле.

Я успел только пригубить из чаши восторгов, и у меня ее вышибли из рук.

А то, что я принимал за путеводные звезды, оказалось – потешные огни.

Паскаль: «Вселенная – это круг, центр которого везде, а окружность – нигде».

〈Эпикур〉 сказал: Почему бог не воспрепятствует злу? Если он хочет, но не может, он бессилен; если он может, но не хочет, он жесток; если он не может и не хочет, он бессилен и жесток; если же он и может и хочет, то почему он этого не делает?

«Когда идешь следом, шаг тверже, чем когда ведешь за собой» (Фома Кемп〈ийский〉).

«Только большое знание приближает к богу, малое знание только отдаляет от него» (И. Ньютон).

Декабрист Розен: «Воспоминания есть единственный рай, из которого нет изгнания».

Гамлет о Полонии: он любит только балет и сальные анекдоты – ото всего остального он скучает.

(Предложить комп. Г. Свиридову написать вокальный цикл на тексты лучших сальных анекдотов.)

О краткости. Теорию генетики Г. Мендель уместил на 37 страницах. Теорию относительности Эйнштейн – на тридцати.

А вот как выбирали во Французскую Академию. Обсуждали кандидатуру драматурга Миранда. Директор театра «Гиньоль» сказал:

– Я считаю, что у него для этого все данные: он представителен, вежлив, не имеет убеждений. Правда, он пишет пьесы, но у кого из нас нет недостатков?

А вот фюрер: страсть к живописи и страсть коллекционера, общеизвестная умеренность в пище, плечи в перхоти, жирное и угреватое лицо, импотенция, расстрелы гомосексуалистов и щепетильность в вопросах половой морали.

Аристотель: «Видеть во всем одну только смешную сторону – признак мелкой души».

О повышенном чувстве юмора вообще см. Аристотель.

А англичане когда-то называли юмор четвертой христианской добродетелью.

Голландские тюльпаны – лучшие в мире?

Дарвин и каннибалы: да, но мы их предварительно удавливаем.

Веньямин Франклин, изобретатель громоотвода, его друзья и враги. Его последователь во Франции г. де Виссери водрузил громоотвод над своим домом. Возмущение соседей, дело передано в суд. Защищал адвокат Максимилиан Робеспьер, юный, и громкое это дело положило начало его известности.

Любопытно еще, что одним из экспертов со стороны истца выступал Марат, считавший громоотвод опасной затеей, и был против его установления.

Кто бы это написал (по типу «Гения одной ночи» Цвейга) новеллку о том белом офицере, который на Тамбовщине в одну ночь сочинил: «Шумел камыш, деревья гнулись».

Аналогия вот с каким выжиданием: поезд набирает скорость, ты медлишь, не впрыгиваешь на 1-й, 2-й и т. д.

Вот науки, в которых больше вопросов, чем ответов: внегалактическая астрономия, психиатрия.

Юный Немирович-Данченко с графиней Паниной гуляют по аллее Люксембургского сада в Париже. Встреча с Дантесом.

Ю. Олеша рисуется отсутствием эгоизма у себя. Его любимый девиз: «Да здравствует мир без меня!»

Ю. Олеша