Сказание об Оками 9 - Seva Soth

Пачка сенбонов ушла из специальных кармашков на моих перчатках с громкими хлопками, возникающими при преодолении звукового барьера. Точно в голову! Я не зря тренировалась с того момента, как биджу обломал мне контроль и хотя бы стрельбу иголками наладила на приемлемом уровне.

Казалось бы, маленькая тонкая иголочка массой в половину грамма. Я проверяла на моих извечных жертвах – арбузах. Вполне себе модель головы. Так вот, мякотка изнутри получалась настолько в кашу, что раздавленная мной башка Фуридо покажется относительно целым и не пострадавшим образцом. Гидродинамический удар – это вам не шутка, знаете ли. Или он по правильному гидростатический? Да пофиг! Главное, что иголка, может быть, и маленькая, а импульс у нее биджевый.

Даже слишком просто! Хоть бы увернуться попытался. Голову урода просто на куски от трех иголок порвало. Еще две в тело угодили и кавардак с внутренними органами. Но не положить ли с высокой башни на органы тому, кому только что башку к хренам оторвало и заметало. И это тот самый типа-бессмертный Какузу, бахвалящийся тем, что его даже Хаширама приконить не смог? Тут бы что-нибудь пафосное сказать, типа… Зависла не придумав подходящей фразы. Но она и не потребовалась.

Фигасе? Он вообще человек?! Люди ведь обычно падают оставшись без котелка. А тут. Сотни длинных черных нитей на месте шеи расплескались, вызывая ассоциации с рассказом генинов о том, что Фуука оказалась волосяным монстром, и только огонь и смог ее упокоить. Нитки Какузу именно что на волосы похожи мало, слишком толстые и грубые, свитые в бечевки. Больше мышечные волокна напоминают, хотя бы тем, что шевелятся, собирая оторванную голову обратно, в грубое ее подобие.

Огонь, говорите? С пирокинезом я раньше была неплоха, но после того, как биджу мне обгадил все техники, как-то даже не испытала его ввиду общей бесполезности огненных дзюцу. Ну то есть от них не то чтобы совсем никакого толка нет, но вот “здоровенный огненный шар”, фирменное дзюцу клана Учиха, меня ни разу не впечатляет, к примеру. Да и сама я предпочитаю что-то пооптимальнее, то, где энергия не тратится на ненужный обогрев внешней среды. Куча лишних мыслей успела пролететь за доли секунды перед тем, как приняла решение и воспламенила воздух впереди себя, придав тому направление в сторону нукенина.

Девочкой-детонатором я уже была, теперь же я женщина-огнемет. Потоки раскаленного добела пламени окутали Какузу, моментально спалив его плащ. Заодно света добавила, пришлось даже ночное зрение отменить. Гори, ведьма, гори! Ну то есть, “гори, ублюдок”! Тут бы еще захохотать, как Фуоки прикалывается, когда ее никто не видит. Мне Кацую передавала. И инфернальный смех был, но не в моём исполнении.

Добавила вдогонку рубящую технику. Да-да, мои стандартные режущие плоскости не работают из-за проблем с контролем, но у меня есть меч и я ученица самурая. И там подход в разы проще – влил чакры в клинок сколько поместилось, прицелился и отпустил. Пылающую фигуру едва ли не располовинило по диагонали , но это считай нулевой результат. Черные нити тянулись друг к дружке и склеивались, связывались, соединялись, в общем.

– Я Какузу, я бессмертен! Ах-ха-ха! Тебе меня не убить, девчонка. Не такой низкой ценой! Просто смирись и я оставлю тебя в живых, – прозвучало сквозь гул пламени.

Где у него вообще язык и связки находятся, что он голос почти без изменений сохранил?

Вступать в дискуссию с монстром из ночных кошмаров я не стала. Я сейчас и сама в некотором роде монстр. По крайней мере квартира для чудовища. Для ожившей звезды, ужатой в форму зашуганной черепашки. К нему я и обратилась, поделив сознание.

Часть меня осталась с нукенином и впечатала его в склон ближайшей горы, выдав самый мощный кинетический импульс на моей памяти. Даже не всмятку, а в блинчик, в черную однородную массу змей-ниток-червяков, какая продолжала шевелиться и с поразительной скоростью восстанавливаться.

Поняв, что разговор не заладился, Какузу перешел в атаку. Ползучий хаос двигался неожиданно быстро, огромными прыжками. В два приема оказался напротив меня… чтобы снова улететь в гору, когда я перекатом ушла от тянущихся ко мне тентаклей и шибанула новым импульсом. Я так долго могу. Но не бесконечно. Чакры до биджевой задницы, хоть залейся, а выносливость больше не бесконечная. Казалось бы, всего парочка сильных техник, наполненных энергией так, как я никогда и мечтать не могла, а энергоканалы уже гудят от микроповреждений. Сколько раз я еще смогу мудилу так приложить? Десять, двадцать, пятьдесят? Нифига мне не нравится идея соревнования на выносливость. Кроме того, где-то тут обязан бродить его напарник. Потеря единственной капли крови – и мне реальная хана, если мудацкий ритуал Хидана сработает на джинчуурики.

– Оками, что там у тебя такое? – спросила Кацую голосом Цунаде.

– Биджев Какузу! Я справлюсь! Нашла решение! Предупреди остальных, что там где-то еще и Хидан! Такой же неубиваемый! – я, дура, не догнала, что за матерящегося джашинита упомянула Тару. А сейчас вот прям щелкнуло что-то в моей тупорылой тыкве. Интересно, как давно парочка бессмертных ублюдков нас тут дожидается. Нукенин Водопада вроде как ненавидит свою старую деревню. Чё, ему пообещали достаточно бабла, чтобы потерпел и пригасил эмоции?

Ответ наставницы был нифига не цензурным. Это она что, от меня научилась? Такая культурная интеллигентная женщина с медицинским образованием была и так грязно ругается. А потом Фуоки про значение всяких слов спрашивает.

Короче, пока одна часть меня убивала неубиваемое ночью в горах, вторая я, мысленная, стояла на веселеньком пляже напротив черепашки-гиганта, косящей красным, как недавний неувиденный мной закат глазом.

– Короче… – начала я, чувствуя себя полной дурой, – видел, чё там снаружи? Думаю, я смогу его прикончить, но это затянется, а где-то там его двинутый напарник. Помоги, черепаха… Исобу, а? Была у Ягуры одна техника… – я сказала ему, что мне требуется. – Это то самое!

Ох, сколько вселенской усталости было в тяжелом вздохе биджу. Вот как когда малые говорили что-то в духе “сестренка Оками, пришло время обучить нас скрытности, давай мы будем тренироваться на вазе с конфетами”. И глаза у всех такие честные-честные.

– Ты хотя бы просишь, – вздохнул еще раз черепаха. – Моя чакра – это не просто энергия, не голая сила. Это сама жизнь океана. Перестань думать, Оками. Почувствуй ее. Ощути как,