Сказание об Оками 9 - Seva Soth

Хидан, вроде как-то так ублюдка зовут, замешкался, избавляясь от мешающего размахивать уродливой косой меча, и не переставая материться так грязно, что любой из кораблей компании Негато предложил бы ему должность боцмана с повышающим коэффициентом за большой опыт работы.

Плоховато слушающиеся руки Окамимару вытянули из подсумка на правом бедре толстую пачку печатей. Для начала – печать хранения, она сверху. Парень разорвал ее и на пол посыпались десятки и сотни глиняных шариков, птичек, жучков, червячков и даже рыбок, заранее заряженных его чакрой. Настоящее сокровище, плоды многих дней работы. Не единственные и не последние запасы. При себе у него еще парочка есть.

Следующий шаг – разорвать самую обыкновенную взрывную печать, остальные сдетонируют уже от самого взрыва. Это будет прекрасно! Сердце Дея в его реальном теле забилось чаще от предвкушения. Момент триумфа!

Сначала это был не взрыв, а скорее ослепительная вспышка света, заполнившая весь зал. Дейдара почувствовал невероятное давление, исходящее от пачки печатей в его руках – пришлось отпустить их, хотя, по большому счету, держать уже оставалось нечего. Бумага мгновенно испарилась. Неуязвимые доспехи не зря назвали неуязвимыми, но внутренняя вибрация была колоссальной, ударная волна проникала через стыки и сочленения, заставляя тело Окамимару дрожать. И Дей синхронно трясся вместе со своим аватаром, только не от поражающего фактора, а в натуральном экстазе.

И звук! Звук! Звук был, как удар грома, если бы удалось послушать его в небесах у самого истока, многократно усиленный эхом просторного, но все же почти замкнутого помещения, резонирующий с самим собой. Находящийся внутри доспехов воздух не то сжимался, не то расширялся. Будь у него больше тактильных ощущений, наверняка удалось бы ощутить окружающую жарень.

Храм Джашина превратился в симфонию разрушения. Свет! Весь мир вокруг стал светом на несколько мгновений! Казалось бы, он ослеп, чтобы прозреть и увидеть истинную красоту, недоступную тому, кто не стоял в эпицентре. Как жаль, что неотзывчивое тело притупляет ощущения. Он был бы не против самолично всё прочувствовать. С задержкой в долю секунды сдетонировали рассыпанные по полу маленькие глиняные шедевры – каждый вспыхивал миниатюрным фейерверком, добавляя хаоса и красоты.

Дейдара сквозь глаза марионетки видел, как Хидан, всего секунду назад яростно изрыгавший проклятия, замер, и его фигуру сожрал яростный огненный вихрь, пляшущий на руинах храма.

Это не просто разрушение, это реальное неподдельное искусство. Искусство взрыва. Каждый хлопок, каждая вспышка, каждый разлетающийся осколок дерева от стен – все это сплелось в грандиозную картину. Его сердце в реальном теле бешено колотилось, прямо как в тот раз, когда они с Хотару…

Великолепно! Божественно! Истинный Бог – это не какой-то там жестокий мудила, требующий жертв. Не психованный садист, предрекающий, что мир познает боль. Не длиннобородый старикан, живущий где-то на облаке. Даже не смерть, не Шинигами. Бог – это взрыв! Большой Взрыв-сама!

– Вот что такое настоящее, хм, искусство! – изрек Дей в своем истинном теле, надеясь, что Кацую транслирует его великие слова всем причастным. Ну, по крайней мере Хотару все равно его услышит и заценит. – Никакая грязная, долгая, бессмысленная битва не сравнится с этой чистой, мгновенной красотой! С этой симфонией разрушения!

Мертвые губы Окамимару повторили улыбку настоящего Дейдары. А затем ему на голову рухнула крыша.

– Джашин, говоришь? Теперь это церковь моего искусства, знаешь ли! Храм Большого Взрыва-самы! – Дей сказал это одновременно в своем настоящем теле и в теле Окамимару, придавленного парой тяжеленных потолочных балок.

Его доспехи остались неуязвимыми, но вот физической силы они не прибавляли – марионетка дергалась, как жук, пришпиленный к столу булавкой, но сдвинуться не могла. Дей уже собирался бросить куклу, тем более, что Тару свою уже оставила, пришла на кухню и уселась к нему на колени. Тут намечалось действо поинтереснее тупого лежания под тяжелым бревном. В идеале, тоже происходящее в горизонтальной плоскости, но тут уже как получится, все-таки у них боевая тревога и одно дело – пара поцелуев на эмоциях, но совсем другое – увлечься процессом и остаться не у дел в неподходящий момент. Еще и тревожно за остальных. Там у наставницы жарко должно быть.

– СУЧАРАААА! – раздалось откуда-то из-под обломков совсем рядом с Окамимару. Эх, а Дей уже собирался оставить аватар и заняться подружкой.

– Ты что там, еще живой? – крикнул Дейдара, голос Окамимару эхом отразился от шлема.

– Я, сука, любимец Джашина! Я, блядь, вечен! Неуязвим, ёбаная ты шалава! Сейчас поднимусь, найду твоё настоящее тело, где бы ты не затихарилась, вырву тебе кишки, нацеплю себе на член и отымею ими во все дыры! Слышишь меня, шлюха сифозная?

– Это ты мне что, ритуал посвящения в джашиниты описал? – хохотнул Дейдара. – Извини, мне не хочется. Сожалею, хм, что тебе пришлось через такое пройти!

Новую ругань он почти не слушал, так как Шизуне-сенсей начала оповещать об изменениях в оперативной обстановке. Это уж наверняка важнее нецензурных ругательств двинутого на всю голову сектанта-некрофила. Вот он верещать будет, когда поймёт, что отлюбили его всего лишь ученики наставницы, а не она сама.

И что там такое происходит?

– … сопротивление в Скрытом Водопаде подавлено, взорванное здание оказалось храмом Джашина, внутри была серьезная схватка. Мы потеряли Окамимару и Йоко, – сообщала Кацую голосом Шизуне-семпай. – Оками сражается с Какузу. Подробностей пока нет, улитка на ее теле уничтожена.

Глава 13

Кажется, я поняла, почему некоторые шиноби орут названия своих дзюцу во всё горло. Это от переполняющих эмоций! Тяжко удержать весь адреналин внутри и оставаться спокойной. Если ты не Учиха Итачи, Миура или Кими. Вот они – реальные биороботы, не показывающие чувства наружу.

Короче, я хоть и не так хороша в сокрытии внутреннего мира, но кричать “Кацую, я вызываю тебя!” не стала, хотя это было бы к месту. Молча сжав зубы, направила энергию в татуировку-контракт. Биджево много энергии! И это даже нифига не метафора – заимствовала-то я чакру от своего внутреннего реактора. Хотя могла бы и без обращения к нему обойтись: призыв – штука затратная, но вытянула бы и на резервах, сохраненных в бьякуго.

Королева слизней велика! Сейчас она явилась не во всем своём километровом великолепии, так как попросту бы не поместилась. Но все равно Какузу придавила сотня метров вежливости и интеллигентности.

– Залей мудилу кислотой! – вот тут я уже громкого крика не постеснялась. Не то, чтобы Кацую без того