Александр II - Коллектив авторов

слаба, очень бледна и интересна (как рассказывали), когда я появилась вновь при дворе. Со стороны некоторых, а именно Орлова и Бенкендорфа, я была встречена косыми взглядами и минами. Чтобы утешить меня в горе, что я произвела на свет мертвого ребенка, мне пообещали зимой поездку в Берлин. Действительно, три года прошло уже со времени моего замужества, и было вполне естественно сделать маленький визит отцу и предпринять, если возможно, летом 1821 г. лечение для восстановления моего здоровья. Я за два года родила троих детей.

[Письмо императрице Александре Федоровне. 8 июля 1828 г.]

В. А. Жуковский

Вчера кончился наш экзамен, о успехе которого Карл Карлович донес уже Вашему императорскому величеству; имею честь представить Вам, всемилостивейшая государыня, и мое донесение. Могу сказать с совершенным удовольствием, что великий князь и его товарищи отвечали на все сделанные им вопросы так, как только желать было можно. Его высочество и Виельгорский получили одинакое число баллов. Паткуль оказался слабее; но это не могло и быть иначе: он менее их употребил времени на ученье; – во многом еще назади и должен их догонять. Я уверен, что Вашему величеству было бы приятно присутствовать на этом экзамене. Государыня императрица была им довольна. Не могу не отдать справедливости великому князю: он во все время был чрезвычайно внимателен; доказал, что может владеть собою, выражался с живостию, ясностию, словом, хотел сделать что должно – и сделал. Я поблагодарил его от всего сердца. Но в то же время я должен был сказать ему, что четыре дня, в которые прекрасно была исполнена должность1, весьма мало значат в целом счете его жизни; что он не должен слишком много ими радоваться, если те дни, которые им предшествовали, им не отвечают. Государыня императрица из прекрасных четырех дней экзамена могла заключить, что все прежние дни были на них похожие: но это было бы заблуждение… Несмотря на то, всемилостивейшая государыня, я радуюсь нашим экзаменом. Он короче познакомил меня с великим князем. Я теперь гораздо более на него надеюсь; вижу, что он имеет ум здравый; что в этом уме все врезывается и сохраняется в ясном порядке; вижу, что он имеет много живости; вижу, что он способен к благородному честолюбию, которое может довести его далеко, если соединится с ним твердая воля; вижу, наконец, что он способен владеть собою, посему и имею право надеяться, что он, как скоро поймет всю важность слова должность, будет уметь владеть собою. В этом отношении не могу не сказать, что великий князь заслужил за экзамены полное одобрение Ваше и государя императора. До сих пор он только знал, что все мы, которые окружаем его, которым государь и Вы поручили его с такою доверен-ностию, любим его искренно; что его счастие составляет единственную цель нашей жизни; он это видел на опыте, но теперь он почувствует, что наша любовь для него не довольна, что ему должно стараться наконец заслужить и наше уважение, а уважение даром не достается; оно дается только за постоянство в добре: только того можно уважать… Кажется, можно теперь за него поручиться. Кажется, можно предсказать, что мы в будущий экзамен, похвалив его за хорошие ответы, будем в состоянии прибавить к этой похвале и другую, гораздо важнее: похвалу за постоянство и деятельность; желаю сердечно, чтобы это пророчество исполнилось совершенно.

Здесь я должен сообщить Вашему величеству прекрасную мысль Карла Карловича. Исполнение этой мысли зависит от воли великого князя и его товарищей, и истинное, чистое счастье будет их наградою, есть ли они всё сделают, чтобы эту мысль исполнить. Вот мысль Карла Карловича: получить право сделать добро есть величайшая награда, какую только человеку заслужить можно. До сих пор из денег великого князя делали помощь тем, кто имел в ней нужду. Но такое добро делалось без ведома великого князя, только потому, что были деньги, на это определенные по воле государя императора. Те, которым помогали, были довольны. Но какое участие имел великий князь в том добре, которое делалось его именем? Никакого. Карл Карлович полагает, что и великий князь, и его товарищи должны заслуживать счастие делать добро своим поведением и учением; и вот его мысль: кто в течение целой недели исполнял свою должность во всех отношениях, кто заслужил все хорошие отметки в нашем журнале, тот получает сверх того право внести и некоторую сумму денег в особенную кассу, которая называется кассою благотворения. Два раза в год, после каждого экзамена, будет считаемо, сколько кем собрано денег, и, смотря по тому, каков был экзамен, будет даваться право употребить выслуженные деньги на благотворение. Такого рода благотворение будет истинное, не только полезное для несчастного, имеющего в нем нужду, но и вполне благодетельное для самого благотворителя: ибо он сам тем, что делает его достойным милости Божией, приобрел право явить эту милость над другим. Если положить, что каждый из троих товарищей в течение целого полугода не потерял ни одной недели, то к концу полугода составятся три значительные суммы, из которых каждая может спасти целое семейство. Что за радостные мысли: я был благотворителем целого семейства, и был им потому, что исполнил волю Божию, утвердился в добре и сам сделался достойнее любви.

Я уверен, что сердце Вашего величества будет согласно с благородным сердцем нашего Мердера и что государь император благоволит одобрить его намерение. Но я должен здесь сказать, что в течение следующего полугода мы еще не начнем собирать предположенной суммы; и вот по какой причине. Тому уже несколько недель, как прекрасная мысль Карла Карловича была у нас объявлена, и мы думали приступить немедленно к ее исполнению; но что же вышло? Один только Виельгорский, и после объявления, имел сряду две недели, в которых все отметки были хорошие. Ни великий князь, ни Паткуль не выдержали. Это заставило нас подумать, что такого рода награды еще не по силам, и мы положили, что в следующие полгода сумма наша собираться не будет; что в эти полгода можно только приобресть право на ее собрание, которое не прежде начнется, как с будущего года. Увидим, что скажет нам полный расчет нашей настольной книги? Тот, кто будет иметь две трети недель, замеченных отлично, получит с нового года право начать вносить свои суммы в кассу благотворения; кто же не будет иметь сего числа, для того это счастие отложится на полгода. И это право может быть потеряно, смотря по тому, каков будет после полугодовой счет недель отличных. Благотворение есть нечто