Рунный Страж - Ринат Тактарин

— Надо было засветло выходить, — негромко сказал сам себе и где-то в лесу заугукала птица, сова или филин, хрен его знает.

Достав телефон, принялся настраивать карту с компасом, провозился так несколько минут. В это время из деревни доносилась музыка, а в лесу, что-то шуршало, хрустело ветками, отбивая всё желание в него углубляться. Не знаю, как я нашёл в себе силы, двинуться в сторону завода. Но факт остаётся фактом, я шёл по краю леса и даже без фонаря, не хотел выдавать своего присутствия. К тому же, когда привыкнешь, всё прекрасно видно, почти всё. Спотыкался иногда о корни и ветки, свет звёзд не проникал в густую траву.

До старого строения добрался минут за сорок. Собственно, от завода остались только стены, ни время, ни техника не смогли с ними справится, это я вычитал в сети, пока знакомился с картой. Этим стенам триста лет — я с почтением провёл рукой по старой кирпичной кладке. Строитель, который клал эти кирпичи, давно истлел, а его работа стоит.

Волшебство момента испортила музыка, рингтон, из-за стен послышались голоса, глухие и звонкие женские. Поняв, что здесь обитает деревенская молодёжь, я поспешил убраться.

Легко сказать, найди дорогу в лесу, непросто сделать, особенно в первый раз. Повезло нарваться на ровный пятачок, возможно, раньше тут ездила техника. Дальше пошёл прямо, решив, что удалился на достаточное расстояние, включил фонарь. Оказалось, что я уже на дороге, точнее, старом тракте, так говорила Маша. «По тракту на север, до „Т“ образного перекрёстка, там налево».

Я двинулся вперёд, в лесу постоянно кто-то шумел, старался не думать об этом. От греха подальше выключил фонарь, постоял так немного, оказалось, что не так темно. На горизонте появился диск луны, он-то и освещал старую дорогу.

Набравшись решительности, я пошёл вперёд. Меня уже посещала мысль о безрассудстве своего поступка, да и сейчас об этом думал, чего уж тут. Я городской житель, иногда гуляю в парке, бывало, даже вечером, но, чтобы ночью в лесу, такого ещё не было.

Я бы вернулся домой, достигнув опушки леса, если бы не одно «но». Мои руки помнили мягкость девичьих ягодиц, да стоит только подумать о тех горячих объятьях, и сладких поцелуях, как у меня начинала закипать кровь. Надо ли говорить, сколько решимости это добавляло, но страх всё равно присутствовал.

Я вовсю размышлял, о том, как полезно бояться, когда на заросшую травой дорогу выскочил четырёхлапый силуэт. Я не мог определить точного расстояния, метров пятьдесят, может, семьдесят, но понял, что это зверь, и его голова достаёт до моего паха.

Не будь я так напуган, то заметил бы, что тело развернулось само по себе, а дальше, я каким-то чудом сумел взять управление на себя и крича во всё глотку, ломанулся вперёд. Говорят, в таких случаях нужно иметь холодную голову, не поддаваться панике. Если бы я смог, то не совершил бы ошибки. Передняя часть корпуса оказалась слишком далеко от задней, ноги тупо не успевали. И нет ничего удивительного в том, что я полетел мордой вперёд.

Кувырок, другой, я оказался на боку и на меня налетел зверь.

* * *

До сегодняшнего дня, самый страшный момент, который я испытал в жизни, это падением во сне, я тупо слетел с кровати. Мне приснился кошмар после просмотренного фильма ужасов, я даже кричал. А как тут смолчать, когда призрачная тётка с кровоточащими глазами попыталась залезть ко мне в рот безобразной рукой. Она вопила матом и смеялась над слабеньким человечком и махала кривыми пальцами с длинными ногтями. Мама потом давала мне успокоительное, запретив смотреть подобные фильмы, приходилось «культурно просвещаться» втихую, когда уже все спят.

А сейчас, у меня просто душа в пятки ушла и где-то там в сапогах затаилась, я махал руками, как свихнувшаяся от ветра мельница, не чувствуя своего тела. Кирка улетела в кусты, а мне было плевать, орал резанной свиньёй, меня же сейчас жрать будут, живьём.

— Мама! — срывающимся голосом вопил я. Пахнуло горячим, смрадным дыханием и псиной.

— Гав-гав…

Я на секунду замер и тут же был облизан мокрым горячим языком.

— Гав… — и опять облизали, только уже более интенсивно.

Уж не знаю, сам ли я, или моим телом кто-то руководил, но мои руки опять пришли в движение, напоролись на покрытое шерстью препятствие, поднялись выше, опасаясь звериных клыков, я нащупал кожаный ремень с тонкой пряжкой. Приторможённый от страха мозг лихорадочно соображал.

Ошейник⁈ — смелости почему-то прибавилось, я уселся на пятую точку.

Перед глазами мельтешила чья-то морда, с чёрным носом и длинным языком, тварюшка постоянно пыталась меня облизать. Приходилось отбиваться, заодно я присматривался.

— Валет⁈ Ты чего здесь делаешь, в лесу, ночью? — вспомнилось унижение, точнее, страх быть съеденным волками. — Да я чуть штаны из-за тебя не испачкал, засранец! — поняв, что сказал, я нервно хохотнул. — Гад шелудивый!

Бывает же такое, я уже с жизнью успел попрощаться, а это оказывается, псина соседская, — Валет так и продолжал нарезать круги, теперь ещё и к рюкзаку принюхивался.

Поднявшись с травы, по-быстрому отряхнулся, в этот момент со стороны развалин послышались крики. Я сначала не понял, что происходит, лес, ночь и кто-то кричит, точнее, говорит, только громко.

…— Девка кричала, я реально визги слышал…

— Да не, гонишь, зверюга какая-то или птица, люди так не визжат!

Голоса приближались, а я не желал с ними встречаться и начал суетиться, бестолково бегал туда-сюда.

— Чё правда? Я слышал, как маму звали…

— Да ты сэма Нинкиного перебрал, вот и послышалось… Кошак походу или рысь, они же так кричат «ма-ма»…

Я, наконец, убрался с дороги, по пути напоровшись на кирку, подобрал её и спрятался в густом кустарнике. Пёс куда-то убежал, а голоса между тем приближались.

— Слышь, Влад, говорят, тут люди пропадают, я слышал, месяц назад бабка здесь сгинула, совсем!

— Враньё! Бабку родственники из-за дома уморили, там сейчас п*** живёт, внук еёшный… О! Эт чё волк? — страха в голосе не наблюдалось, даже, наоборот, типа азарта.

— Да не, собака это, псина шелудивая… Валет!

— Гав-гав…

— Я ж говорю, вечно голодный бедолага. Ты чего тут шляешься, жрать, наверное, хочешь⁉

Парни почти поравнялись с моим укрытием, Валет выскочил вперёд, намереваясь сдать меня с потрохами, а я клял себя за то, что не спрятался в другом месте, поглубже в лесу.

В этот момент, со стороны развалин завода послышался девичий голосок.

— Парни, нам страшно, мы, наверное, домой пойдём!

— Кто-то за стенами ходит, — добавил более истеричный голос. — Страшно!