Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский

Наверное, девушка хочет сказать, что его браслет в этом доме. Иначе зачем бы ей тащить его сюда?

Аллан кивнул, прерывая её размышления, и решительно пошёл к воротам. Девушка пыталась то ли возражать, то ли подбадривать его, дёргая руками, качая головой и размахивая тряпками, но ему не хотелось разбираться.

Собаки во дворе, к счастью, не оказалось. Аллан прокрался от ворот к дому мимо каких-то построек, где грузно фыркала невидимая в темноте живность.

На крыльце он остановился. Вот зайдёт он: тут, кажется, не заперто, — и что дальше? Где искать браслет?

А вдруг если его застукают здесь, ему отрежут язык? Аллан попытался припомнить, слышал ли он что-нибудь о восстановлении языка после такого ранения, но в голове щёлкали лезвия виденного недавно инструмента, а больше там не было ничего.

Может, вернуться обратно? Сидеть себе молча, пока отец его не найдёт. Ведь будет искать. Точно будет! Аллан старательно гнал от себя мысли о том, что обломки флаера могут счесть достаточным доказательством того, что люди, находившиеся внутри, погибли.

Нет, он не сможет жить здесь. Пусть лучше его убьют, как Майка, чем день за днём сходить с ума в этой невозможной тишине.

Он толкнул дверь, и она бесшумно открылась. Под ноги ему юркнула кошка, и он чуть не вскрикнул от неожиданности. Если бы не обмер от страха — точно бы закричал.

Он повертел головой, пытаясь сориентироваться в немой темноте чужого дома. Аллан ощущал запахи жилья так остро, будто ещё и ослеп. Глаза никак не хотели привыкать к темноте. Аллан вытянул руку и сделал шаг. Пальцы тут же ткнулись в стену. Хорошо. Он решил идти по стене, как в лабиринте.

Едва он сделал два шага, за спиной послышались лёгкие шаги. Он не испугался: это знакомая девушка.

Она догнала его и принялась мелко-мелко стучать пальцами по его плечу. Ему захотелось схватить её за плечи и заорать:

— Я не по-ни-ма-ю!

Аллан сдержался.

Девушка взялась выстукивать что-то по его груди. Кажется, она ещё и слегка притопывала. Видимо, ей казалось, что она что-то объясняет. Хотя, кто знает, может, она признавалась ему в любви? Или это местная сумасшедшая — и сейчас она рассказывает о танцах лягушек или жалуется на боли в голове. Кто знает? Как разобрать, что хочет донести человек, если он не говорит? Как его понять? Как?!

Аллан почувствовал, что ещё минута — и он заорёт. Просто, чтоб не слышать больше эту изнурительную тишину. Она душила его.

Девушка взяла его за запястье и чуть потянула. Он шагнул за ней.

Два шага вперёд. Направо, под хлестнувшую по лицу занавеску. Аллан затаил дыхание: в комнате явно кто-то спал. Он слышал чужое дыхание, посапывание. Кто-то перевернулся с боку на бок и всхрапнул.

Четыре мелких шага. Обогнуть стол. Ещё одна занавеска.

Девушка остановилась. Завела свободную руку за спину, коснулась его бока и начала выстукивать странный ритм. Наверное, она что-то шептала. Предупреждала? Делилась впечатлениями? Бормотала под нос? Молилась своим диким божкам?

Она внезапно отошла, отпустив своего спутника. Аллан запаниковал: куда она пошла? Зачем? Что происходит?

Несколько секунд он слышал только бешеный стук своего сердца и заполошное дыхание.

Впереди и левее показался огонёк. Потом послышался негромкий звук осторожных шагов. Девушка вернулась и принесла светильник — свечку в стеклянной клетке.

Сунула Аллану под нос светлую тряпку и две тряпки потемнее, пошевелила пальцами, дважды приподняла левую ногу. Потом повернулась и пошла обратно. Аллан решил, что она зовёт его за собой, и зашагал следом.

Идти оказалось недалеко. В соседней комнате аборигенка подвела его к маленькому круглому столу на высоких ножках. На нём валялся всякий хлам, и Аллан не сразу разглядел среди увядших цветов, ракушек, обрезков ткани и прочего мусора браслет.

Он не поверил глазам. Осторожно протянул руку и дотронулся до гладкой тёмной поверхности, боясь, что это иллюзия. Но браслет был настоящим.

Аллан схватил своё сокровище, хотел активировать, но тут кто-то ударил его по уху. Он упал, болезненно охнув, чудом не выпустив браслет. В комнате топтался незнакомый здоровяк, яростно размахивающий тёмной тряпкой. Мужик схватил девушку за волосы, бросил взгляд на Аллана и затопал, застучал по стене, призывая домочадцев.

Аллан вскочил и кинулся к выходу. На пороге оглянулся. Девчонка смотрела на него большущими синими глазами, полными слёз. Наверное, надо было остановиться и попытаться отбить её у разгневанного здоровяка, но парень стиснул браслет и убежал.

Он бежал долго. Между хибар чокнутых аборигенов. По узкой тропке среди высокой незнакомой травы. Между деревьев с округлыми тёмными листьями.

Силы внезапно оставили Аллана, и он рухнул на жёсткую траву. Дышать было трудно и больно. Он сорвал повязку, раскашлялся и вдруг заплакал. Сначала тихонько, поскуливая и еле переводя дыхание. Потом громче и громче. Пока наконец плач не перешёл в крик и рёв.

Он выкрикивал в чужое светлеющее небо горе и ярость, страх и стыд, беспомощность и отчаяние. Свою неспособность вернуться и спасти девушку, которую наверняка жестоко накажут за то, что она помогла чужаку.

Давясь слезами, Аллан ощупал браслет, не с первого раза нашёл маленькую кнопку на правой стороне корпуса. Вдавил, ввёл пароль — и секунд через десять экран моргнул уведомлением “Сигнал отправлен”.

Теперь осталось дождаться спасателей с “Вестника”.

Больше никогда Аллан не убежит с корабля. Нет, лучше он вернётся на Землю-2 к матери. Пусть она вечно занята и ворчит, но у неё дома никто никогда не покажет ему жуткие лезвия для отрезания языка и не бросит в него камень. Там, на скучной родной планете, он будет в безопасности. И будет говорить и слушать. Болтать со всеми желающими и каждый день включать песни, смотреть кино и сериалы, где герои постоянно обмениваются репликами, прислушиваться к прохожим на улицах, читать о том, как люди говорят.

...Катер класса “великан” прибыл через час. Приборы корабля точно локализовали место передачи сигнала. С катера спустился флаер. Из него выпрыгнули шесть человек.

Отец. Мистер Харрингтон. Трое из отдела безопасности. Доктор.

Отец, побледнев, кинулся к Аллану и стиснул зубы, увидев разбитую губу и ссадину на щеке. Прижал сына к себе.

— Мой мальчик...

Аллан замер в отцовских руках, не смея поднять глаза на мистера Харрингтона. Можно ведь ещё чуть-чуть побыть маленьким и беззащитным?

Отец Майка не торопил, но Аллан почти физически ощущал, как напряжён мистер Харрингтон. Как