Безликий - Е. Юань

Выдержав небольшую паузу, она с недоумением добавила: — Но послушай, Сио, ты отреагировала как-то чересчур бурно, не находишь?

Побалансировав секунды три между жгучим стыдом и страхом за собственную жизнь, девушка всё же выбрала предельную честность:

— Всё потому… потому что я совершила ошибку. Поистине фатальную ошибку.

— И что же это за оплошность? — всё еще потирая ушибленный живот, со смесью растерянности и участия поинтересовалась Форс.

Сио торопливо, без малейшей утайки выложила всё как на духу: как нащупала потайной карман в книжной обложке, как выудила оттуда ветхий лист бумаги и как, сама того не желая, вчиталась и беззвучно пробормотала записанную на древнем гермесе мантру — почетное имя, судя по всему, принадлежащее некой сокрытой во мраке сущности.

— Ты… ты вообще чем думала⁈ Впрочем… полагаю, ничего страшного случиться не должно. Ритуал ведь остался незавершенным, да и кто поручится, что это не чья-то глупая шутка… — Форс затравленно обвела взглядом комнату, внезапно почувствовав, как по спине пробежал неприятный, леденящий холодок.

Проследовав за подругой обратно в гостиную, она наконец-то воочию узрела этот пожелтевший от времени лист, испещренный особыми символами императора Рассела и пугающим текстом на древнем гермесе.

Бросив на записи лишь один беглый взгляд, Форс, будучи настоящим профи в оккультных изысканиях, задумчиво кивнула:

— Это имя не принадлежит ни одному из известных мне злых богов, кровожадных демонов или сокрытых во тьме владык. Думаю, угроза минимальна.

— К тому же, раз до сих пор не случилось никакой чертовщины, значит, беда обошла нас стороной.

Заметив, как напряженные плечи Сио наконец-то расслабленно опускаются, писательница вдруг вспомнила о саднящей боли в животе и с мстительным ехидством добавила:

— Разумеется, если бы заварушка действительно началась, с нашими скромными силенками мы бы всё равно не смогли спастись.

Лицо Сио вмиг залилось мертвенной бледностью, и она на одном дыхании выпалила:

— Форс, может, этой ночью мы будем спать вместе… хотя нет, забудь, я лучше лягу одна…

Писательница лукаво вскинула бровь и тихонько рассмеялась: — Ладно тебе, отбрось панику. Сама посуди: каждое полнолуние мои уши разрывает дикий, бессвязный шепот, но я ведь до сих пор не сорвалась в бездну безумия и не утратила контроль над собой.

— Хм… давай-ка лучше перетрясем остальные три тома. Если там обнаружится точно такая же бумага с аналогичными мантрами, можно будет с уверенностью сказать: это лишь банальный, дурацкий розыгрыш виконта Глейнта.

Девушки тут же бросились потрошить «Геральдику» и прочие позаимствованные фолианты. Они дотошно, страница за страницей, прочесали каждую книгу, но так и не наткнулись ни на какие скрытые сюрпризы.

Сио посмотрела на Форс, Форс посмотрела на Сио. В воздухе вновь повисло тяжелое, давящее напряжение.

— А что, если… если мы этой ночью тайком проберемся в собор Святого Самуила и заночуем прямо в зале для месс? — внезапно озарилась шальной идеей Сио.

Этот храм служил официальной штаб-квартирой Церкви Богини Вечной Ночи в Баклундской епархии.

— И почему именно туда, а не в собор Святого Хирланда? Сильно сомневаюсь, что Богиня Вечной Ночи вообще соизволит взять меня под свою опеку… — рефлекторно огрызнулась Форс.

Этот собор являлся твердыней Церкви Бога Пара и Машин, располагаясь в районе Святого Георга, в непосредственной близости от раскинувшихся на юго-востоке индустриальных гигантов.

Две леди, принадлежащие к совершенно разным конфессиям, вновь погрузились в тягостное молчание. Лишь спустя какое-то время Форс сокрушенно вздохнула:

— К тому же, подобная выходка неминуемо привлечет к нам внимание Ночных Ястребов или Сердца Механизмов. Кто знает, быть может, именно в этом и кроется истинный замысел той самой неведомой сущности.

— Ладно, давай спать. Утром всё станет ясно. Если до рассвета ничего не стрясется, значит, проблема и впрямь выеденного яйца не стоит.

…………

Глубокой ночью свет неполной багровой луны померк за плотной пеленой туч. Впрочем, на затянутом смогом небе Баклунда и без того редко удавалось разглядеть россыпи мерцающих звезд.

Клейн проснулся словно по внутреннему будильнику. Откинув одеяло и спустив ноги с кровати, он воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Опустившись на почетное кресло с высокой спинкой, по праву принадлежащее Шуту, юноша вознамерился ответить на зов спутницы мисс «Справедливости» и запустить обещанную «процедуру проверки».

И в этот самый миг его внезапно осенила дерзкая идея:

«А что, если попытаться прямо сейчас затащить эту девушку сюда, над серым туманом⁈»

«К этому часу она наверняка уже видит десятый сон. И даже если затея выгорит, поутру бедняжка спишет всё на чересчур яркий кошмар… Хм… а если всё же получится, нужно будет моментально оборвать связь, не дав ей толком разглядеть обстановку…»

Взвесив все за и против, Клейн протянул руку и мысленно коснулся пульсирующего, расходящегося кругами светящегося ореола, выстраивая незримый канал связи.

В ту же долю секунды он физически ощутил, как его собственная духовность безумным, бурлящим потоком хлынула наружу, заставив всё необъятное мистическое пространство над серой мглой мелко, едва уловимо содрогнуться.

В тот самый момент, когда Клейн уже приготовился к полному духовному истощению, буря внезапно стихла. На противоположном конце изъеденного патиной длинного бронзового стола соткался размытый, искаженный человеческий силуэт.

Одурманенная сном Сио с трудом разлепила веки. Взору девушки предстала бескрайняя пелена серого тумана, древнее кресло с высокой спинкой и восседающий на нем мрачный силуэт, взирающий на нее с недосягаемой высоты.

Сердце Клейна радостно екнуло. Не теряя ни секунды, он строго последовал намеченному плану и молниеносно оборвал контакт.

Миниатюрная, подернутая дымкой фигурка мгновенно растворилась в пустоте. Однако в серо-белом мареве теперь пульсировала новая, призрачная темно-красная звезда.

Созерцая эту картину, Клейн утвердился в одном железобетонном факте: стоило кому-либо вознести молитву его почетному имени, как он обретал власть затащить этого человека прямо сюда, в чертоги над серой мглой. А багровые сгустки служили зримым символом установившейся, нерушимой связи.

«Впрочем, без жестких ограничений не обошлось. При моем нынешнем уровне мощи я смогу вытянуть от силы еще один такой контакт… Хм… судя по недавним ощущениям, моих запасов духовности хватит, чтобы втащить сюда Потустороннего максимум на одну Последовательность выше моей, да и то не факт — это лишь грубая прикидка. А вот с равными или уступающими по рангу проблем точно не возникнет…» — с глубоким удовлетворением подытожил Клейн.

Нужды в дополнительном «отклике» больше не было: проведенного дерзкого эксперимента оказалось более чем достаточно.

…………

Рывком, словно подброшенная неведомой силой, Сио