Отряд 731. Забытый азиатский Освенцим - Анна Алексеевна Федорова

частично описывали оборудование для массового производства бактерий. Производственный отдел был одним из крупнейших, и руководил им бактериолог Карасава Томио, а под его руководством еще 50–70 человек офицерского, унтер-офицерского и вольнонаемного состава. «Фабрика бактерий» занимала весь первый этаж блока «Ро».

В производственном помещении находились облицованные плиткой дезинфекционная камера и комната для переодевания. Сотрудники группы Карасавы сначала переодевались, затем шли в дезинфекционную камеру и только после этого выходили на свое рабочее место.

Фабрика бактерий на плане Подразделения № 731

В комнате для переодевания сотрудники раздевались догола, затем надевали белые халаты, маску из семи-восьми слоев марли на лицо, белую шапочку, резиновый фартук от шеи до щиколоток и резиновые сапоги до колен. Наряд дополняли резиновые перчатки и специальные очки. В такой одежде они входили в дезинфекционную камеру. В ней находился неглубокий резервуар, заполненный раствором карболовой кислоты[13]. Сотрудник входил в этот раствор и проходил через него по колено. Это была дезинфекционная река. Помимо защитной одежды, были разработаны и другие меры предосторожности, например жестовые сигналы для общения друг с другом в защитной одежде, чтобы не вдохнуть бактерии. Кроме того, в качестве защиты от инфекции использовались яблоки. Рабочие считали, что пережевывание и выплевывание ломтиков яблок «поглотит любые живые бактерии, которые попадают им в рот» [9].

И все же сотрудники отделов по исследованию и культивированию бактерий работали в условиях смрада и сами ежедневно подвергались риску заражения бактериями, с которыми работали. Такая работа требовала предельной осторожности, физической силы и выносливости. Но, несмотря на все меры, многие сотрудники «фабрики» гибли от своего же продукта.

«Об этом старались молчать, но известно, что многие служащие Отряда гибли. На моей только памяти от чумы скончалось более 30 человек. Каждый раз, когда кто-то заражался и попадал в госпиталь, специальные команды подвергали многократной дезинфекции все помещения Отряда и делали прививки служащим и членам их семей» [4].

Невозможно узнать, сколько сотрудников стали жертвами производимых ими же бактерий. Многие служащие своими глазами видели отгороженную веревкой часть жилых помещений Отряда, куда вход был запрещен, поскольку проживавшие там люди погибли от бактериального заражения.

Всех служащих Отряда и членов их семей обязывали дать расписку такого содержания: «В случае моей смерти, независимо от ее причин, даю согласие на вскрытие моего тела».

Но вернемся к условиям работы, а именно – запаху. Одной из причин зловония был разлагающийся агар-агар.

Выращивание бактерий в Отряде осуществлялось в специальных культиваторах высокого давления, разработанных генерал-лейтенантом Сиро Исии.

Принцип работы культиваторов был прост: процесс производства бактерий начинается с приготовления чистой питательной среды из агар-агара, пептонов[14] или мясного бульона. Затем на нее помещали культивируемые бактерии. В темноте при определенной температуре они начинали быстро размножаться.

Бактерии – невидимые глазом микроорганизмы, но, если несколько раз повторить процесс размножения, в конце концов на поверхности питательной среды появятся скопления молочно-белого цвета. В таком виде бактерии предстают перед человеком.

В группе Карасавы с помощью специального ленточного конвейера автоматически извлекали питательную среду из культиваторов и особыми скребками снимали с ее поверхности размножившиеся бактерии чумы, холеры и т. д. После этого поверхность питательной среды обрабатывалась в дезинфекционных аппаратах паром под высоким давлением, в результате чего на ней полностью уничтожались все бактерии, и она снова могла быть использована для их культивирования. Начинался новый производственный цикл.

Питательная среда, помещенная в дезинфекционный аппарат с высоким давлением, источала тошнотворный запах. Зловоние распространялось по всему блоку «Ро», а иногда, в зависимости от направления ветра, достигало и других блоков.

Слева на первом этаже блока «Ро» находилась камера для производства питательной среды. Здесь стояли четыре больших паровых котла. В них расплавляли агар-агар, потом его помещали в котлы для приготовления питательной среды, последние же, в свою очередь, загружали в автоклавы, находившиеся справа по центральному коридору. В автоклавах, в которых достигалась температура от 180 до 250°C, расплавленный агар-агар полностью обеззараживался. После этого котлы с агар-агаром ставили в холодильные камеры, где он застывал. Далее его вместе с котлами помещали в стерильную камеру, где и производили посадку культивируемых бактерий.

Стерильная камера представляла собой комнату со стеклянными стенами площадью приблизительно 45 квадратных метров. Входившие в нее сотрудники должны были предварительно пройти стерилизационную камеру, представлявшую собой квадрат со стороной 7 м. С потолка этой камеры разбрызгивалась дезинфекционная жидкость, которая обеззараживала все тело сотрудника, чтобы на агар-агар не попали никакие другие бактерии, кроме культивируемых.

Для посева бактерий на агар-агар использовался так называемый ватный помазок. Это был дюралюминиевый прут толщиной в карандаш и длиной 50 см. На конце его была намотана вата. Обильно пропитав эту вату живыми бактериями, нужно было быстро, в один прием, перенести их и равномерно рассеять на поверхности агар-агара. Эта работа требовала навыка.

После завершения посева бактерий питательная среда перемещалась в культивационную камеру – обширное помещение, сплошь обитое листовой медью. Камера была темной: высоко на потолке горело только две лампочки. Температура в ней легко регулировалась в пределах от 20 до 80°C с помощью прибора, находившегося у входа: для производства каждого вида бактерий требуется своя температура. Сроки размножения тоже разные: от одного дня до недели. Во время культивирования открывать дверь камеры категорически запрещалось.

В условиях нужной интенсивности освещения, температуры и питательной среды из агар-агара бактерии быстро размножались, образуя молочно-белые скопления на поверхности питательной среды. По истечении определенного времени сотрудники группы Карасавы вновь начинали сбор бактерий. Его производили скребком шириной 5–7 см, укрепленным на конце дюралюминиевого прута длиной 50 см. Скопления бактерий соскребали в специальные химические стаканы диаметром 10 см и высотой стенок 30 см.

Один из сотрудников производственного отдела вспоминал:

«На дне химического стакана находились бактерии в виде молочно-белой массы, напоминавшей сусло для приготовления японского сладкого сакэ» [4].

По показаниям Карасавы Томио, имея необходимое оборудование и кадры, отдел был способен производить следующее количество одного из видов бактерий в виде густой сметанообразной субстанции в месяц:

При этом в рамках подготовки к войне руководство требовало ежегодно увеличивать объемы производства. А к 1944 году производство и культивирование бактерий было налажено еще в четырех филиалах Отряда № 731: городах Суньу, Хайлар, Хайлин и Линькоу. Делалось это еще и на случай вывода из строя оборудования Отряда при возможных бомбардировках противника. По словам бывшего руководителя производственного четвертого отдела, на предельных мощностях возможно было довести производство до следующих объемов: