Отряд 731. Забытый азиатский Освенцим - Анна Алексеевна Федорова

Первая бактериологическая экспедиция

В 1940 году по распоряжению генерала Умедзу Иосидзиро и маршала Хата Сюнроку состоялась специальная бактериологическая экспедиция генерала Исии в Китай в рамках подготовки к бактериологической войне. Испытания планировалось провести в районе Нимбо в Центральном Китае. Самолеты Отряда № 731 заразили территорию чумой с помощью блох, в результате чего вспыхнула эпидемия, уничтожившая тысячи людей, в том числе и мирных. При заражении района также использовались споры сибирской язвы и бактерии сапа.

О подготовке к экспедиции рассказал Карасава Томио, руководитель группы производства бактерий 3-го отдела Отряда № 731, на суде в Хабаровске:

«…Во второй половине 1940 года от моего непосредственного начальника майора Судзуки я получил приказание изготовить 70 кг бактерий брюшного тифа и 50 кг бактерий холеры. При этом майор Судзуки мне пояснил, что распоряжение об изготовлении бактерий он получил от начальника отряда генерала Исии, который готовился к осуществлению специальной экспедиции отряда по применению бактерий против китайской армии… Мною это распоряжение было выполнено. Со слов сотрудников 2-го отдела мне было известно, что для экспедиции генерала Исии 2-м отделом было выращено 5 кг блох, зараженных чумой, как распространителей этой инфекции. В сентябре 1940 генерал Исии с группой офицеров отряда выехали в город Ханькоу и возвратились обратно в декабре 1940 года. Офицеры… рассказывали, что применение чумных блох дало положительные результаты – вспыхнула эпидемия чумы».

Очевидцы на месте распыления инфекции 4 октября 1940 года видели японский самолет, сбрасывавший что-то на небольшой высоте. Происходящее сопровождалась появлением мелкой алой пыли, оседавшей на различных поверхностях города, и чередой укусов блох [76].

Все было зафиксировано на кинопленку, которая в дальнейшем демонстрировалась сотрудникам Отряда. Пленки были уничтожены, но сохранились свидетельства:

«…На экране были показаны следующие кадры: к самолетам прикрепляют специальные сосуды <..> в этих сосудах помещены блохи, зараженные чумой… Самолет снят в воздухе над расположением противника. На земле видно какое-то движение китайских войск и населенный пункт. Самолет возвращается на аэродром. Следует надпись „операция закончена“. Из самолета выходят Исии и Икари. Следует надпись „результаты“. На экране – китайская газета и японский перевод: „В районе Нимбо внезапно вспыхнула сильная эпидемия чумы“» [77].

Вспышка эпидемии в районе Нимбо была описана в докторской диссертации студентом Токийского университета Канеко Дзюнъити. Исследуя эффективность шести видов бактерий, применявшихся Отрядом № 731 с июня 1940 года по август 1942-го, он отметил, что вспышка чумы достигла пика к десятому дню. В течение многих лет после заражения жители района страдали от последствий в виде гнилостных заболеваний ног [2].

Предположительно, по меньшей мере 2000 мирных жителей Китая умерли от болезней, переносчиками которых были эти блохи, а еще 1000 человек погибли в соседней деревне Иу после того, как зараженные железнодорожники принесли патоген туда. Для проведения этой атаки Отряд № 731 также использовал сибирскую язву, из-за которой погибло еще по меньшей мере 6000 человек [76].

Вторая бактериологическая экспедиция

Следующая, вторая экспедиция в г. Чэндэ Центрального Китая состоялась в 1941 году. И вновь японские самолеты заразили местность чумными блохами: над городом сбрасывались бомбы, начиненные ими. Цель операции состояла в том, чтобы, распространив эпидемию чумы, вывести из строя китайские войска и нарушить коммуникации. По словам начальника второго отдела Отряда № 731 полковника Сота, операция была «весьма эффективной»: среди китайцев возникла эпидемия чумы.

Из-за многочисленных сообщений о биоатаках Чан Кайши в ноябре 1941 года отправил делегацию из военных и иностранных медиков для сбора доказательств и оказания помощи пострадавшим. В следующем году был опубликован отчет о том, что японцы использовали зараженных чумой блох в Чэндэ, но союзные державы не обращали на это внимания [78].

Третья бактериологическая экспедиция

Еще одна, третья экспедиция состоялась в 1942 году во время отступления японских войск на одном из участков боевых действий в районе Чжэган. Во время нее операция по применению бактериологического оружия носила уже не только опытный характер, но и тактический: японцы терпели поражения в боях и отступали, поэтому стремились к массовому уничтожению солдат противника.

Для подготовки третьей операции начальник группы Карасава вновь получил распоряжение на производство бактерий:

«Экспедиция под руководством генерала Исии против китайских войск состоялась в середине 1942 года. <..> Для ее осуществления под моим руководством, по распоряжению того же майора Судзуки было изготовлено 130 кг бактерий паратифа и сибирской язвы. Насколько мне известно, в этой экспедиции использовались и блохи как распространители эпидемий…»

В экспедиции из ста человек приняли участие сотрудники первого, второго и четвертого отделов: сотрудники первого были снабжены штаммами бактерий холеры и чумы; второго – блохами, зараженными чумой. Изменили и способ заражения: теперь это делали не с самолета, а наземным способом:

«Способ применения бактериологического оружия в этом случае являлся наземным и заражение территории производилось по принципу диверсионных действий».

Наступающие китайские войска заходили на зараженную территорию и подвергались действию оружия, то есть заражались, в результате чего погибло 120 местных жителей (официально).

Как уже было сказано ранее, всего в период с 1940 по 1944 год японцы около одиннадцати раз применили биологические средства поражения против китайских войск и населения, но это лишь зафиксированные операции.

Воспоминания выжившей при бактериологической атаке

До нас дошли воспоминания выжившей при одной из атак Цайцю Тан, которой в 1942 году было семь лет и которая достаточно подробно смогла рассказать о пережитом ужасе:

«Мы жили в крошечной деревушке Чжэцзян. Однажды ночью я проснулась и увидела, что моя подушка была мокрой от крови, и я не чувствовала своих зубов. Я была в панике и перепугана до смерти. Я позвала свою мать, но она тоже была в такой панике, что не могла зажечь спички, чтобы посмотреть, в чем дело. Она использовала целую коробку спичек, и в конце концов отец проснулся. Когда ему удалось зажечь свет, они увидели повсюду лужи крови. Кожа на моем лице сгнила и почернела, а плоть стала мягкой, как ферментированный тофу. Все зубы с одной стороны моего лица выпали, а кости челюсти и скулы начали крошиться и выпадать. Когда я попыталась встать, то обнаружила, что мое тело было все в синяках, а кровь и слюна вытекали из меня липкими, тягучими струями.

В три часа ночи отец посадил меня себе на спину и побежал через поля в местную клинику.