Побег из Собибора - Ричард Рашке

казалось, что Белжец проник во все клетки его тела, и весь день он мучительно исторгал это ощущение. Потом выпил два стакана водки и проспал до следующего утра. Подпольщик принёс ему большую кружку молока и кусок хлеба. Ещё слабый, не придя в себя от пережитого, Карский сел на отправлявшийся в Варшаву поезд.　

*

Когда состав из Белжеца прибыл в Собибор, его встречал обершарфюрер Вагнер и вагонная команда. Вагнер открыл дверь первого вагона и тут же отвернулся. Стоявшие в нескольких шагах от него украинские охранники накрыли свои лица носовыми платками. Вагнер приказал раздать всем членам вагонной команды сигареты, и они начали грузить тела узников Белжеца в вагонетки. Некоторые ещё дышали. Большинство были голубовато-зелёного цвета с разъеденными известью частями тела.

Глава 12

Зима 1942.

Дорога из Варшавы в Лондон заняла у Яна Карского три недели. За всё это время он ни разу не снял висящего у него на шее маленького кожаного футляра. Здесь лежал документ, выданный ему священником, который помогал движению Сопротивления. Если бы Карского схватили гестаповцы, он умер бы с чистой совестью, все его грехи были отпущены. Через Карпаты он перебирался пешком, до Лиона доехал на поезде, оттуда до подножья Пиренеев на велосипеде, три дня в трюме рыболовного судёнышка до Барселоны, потом на грузовике до Мадрида и снова на рыболовном траулере в океан, где его подобрал английский военный корабль.

Польское правительство в изгнании высоко оценило все, что сделал Карский, и передало его доклад о Собиборе, Треблинке, Белжеце и варшавском гетто в британское Министерство иностранных дел и в госдепартамент США. В докладе говорилось о том, что более одного миллиона польских евреев уже убито. И это истребление продолжается. Если в сентябре нацисты выдали евреям варшавского гетто сто двадцать тысяч продовольственных карточек, то на октябрь их было выдано только сорок тысяч.　

В докладе подробно сообщались все страшные подробности того что увидел Карский: «Немцы загоняют в вагоны столько людей, что те, кто умирает от полученных при погрузке травм, остаются стоять рядом с теми, кто умирает от испарений хлорной извести, отсутствия пищи, воды и воздуха. Когда поезд прибывает, половина этих людей уже мертва, а оставшихся тысячами убивают в Собиборе, Треблинке и Белжеце». Но доклад Карского не явился сюрпризом для лидеров в Лондоне, Вашингтоне и Нью-Йорке. Они уже получили три аналогичных сообщения об истреблении евреев за несколько месяцев до этого.　

Файнер и польский Бунд направили первый тревожный доклад ещё в мае, как раз в то время, когда в Собибор попали Шломо, Исаак и Абрахам. В нём говорилось о массовых убийствах, проводимых айзатцгруппами в России, о душегубках в Хелмно в западной Польше и о евреях, которых в запечатанных товарных вагонах увезли в восточную Польшу и о которых больше никто ничего не слышал. Когда летом нацисты приступили к расширению Собибора, польское правительство подтвердило достоверность доклада Бунда. В информационном бюллетене оно приводило данные о том, как евреев привозят в этот лагерь смерти, где их убивают в газовых камерах, а тех, кого не могут в них загнать, приканчивают из автоматов или даже штыками. Ещё в одном докладе польское правительство сообщало о просьбе одного участника Сопротивления о том, чтобы его перевели со станции Собибор в другое место, потому что невозможно наблюдать это массовое уничтожение.　

Радиостанция ВВС транслировала доклад Бунда летом 1942 года, а газета «Дэйли Телеграф» на первой странице опубликовала в двух номерах статью под заголовком «Нацисты убили уже семьсот тысяч польских евреев». Эту статью перепечатала «Нью Йорк Таймс», но не будучи уверенной в том, что можно полностью доверять такому страшному известию, она спрятала её где-то в середине номера. Американские евреи провели в Мэдисон Сквэр Гарден демонстрацию протеста против жестокости нацистов, и президент Франклин Рузвельт пообещал, что когда война закончится, нацистские преступники будут «привлечены к ответу».

Вторым полученным западными лидерами известием об истреблении евреев была телеграмма из Женевы от члена Всемирного Еврейского Конгресса (ВЕК) Герхарда Ригнера. От близкого к нацистским кругам немецкого промышленника он узнал об изданной Гитлером директиве по тотальному уничтожению не только польских евреев, а всего европейского еврейства. Ригнер и до этого знал о докладе польского Бунда. Но теперь ему стало известно что то, что Гитлер делает с польскими евреями, он намерен сделать со всеми евреями Франции, Бельгии и Голландии. Для того чтобы это сообщение не было перехвачено немцами, Ригнер телеграфировал еврейским лидерам в Лондоне и Нью-Йорке через английское и американское посольства: «Получено сообщение о том, что в штаб-квартире Гитлера обсуждается план, согласно которому всё еврейское население из оккупированных Германией стран в числе 3,5–4 миллионов человек должно быть перевезено на восток и подлежит уничтожению, чтобы раз и навсегда решить еврейский вопрос в Европе. В качестве основного метода предполагается умерщвление в газовых камерах. Операция намечена на осень этого года. Подтверждающих документов нет, но источник, сообщивший эту информацию, заслуживает полного доверия».　

Британский МИД скептически отнёсся к полученной телеграмме. Тем не менее, по настоянию Ригнера он передал её члену парламента Сидни Силвермену, президенту Всемирного Еврейского Конгресса. Ему было сказано, что МИД не может поверить этой «дикой» истории и не будет её публиковать. Если же ВЕК захочет передать эту информацию в прессу, он должен учитывать, что такое сообщение может сильно разозлить немцев и сделать положение европейских евреев ещё хуже. Силвермен решил ждать получения подтверждающих документов.　

Реакция Вашингтона была ещё более скептической. Назвав телеграмму Ригнера «абсолютной фантазией», госдепартамент, несмотря на требование отправителя, отказался ознакомить с ней президента Американского Еврейского Конгресса Стефена Вайса. Но через две недели Вайс получил её копию из Лондона от Силвермена. Она потрясла его. Вайс ни минуты не сомневался в достоверности полученной информации и хотел опубликовать её. Но, поговорив с другими членами Конгресса, он решил что сообщение об Окончательном Решении может деморализовать тех евреев Европы, которых ещё не депортировали в Польшу. Он пришёл за советом в госдепартамент. Заместитель госсекретаря Самнер Уэллс попросил Вайса не передавать это известие в прессу до получения подтверждающих документов. Вайс согласился.　

Третье предупреждение, которое получили правительства Лондона и Вашингтона, пришло от Рихарда Лихтхейма, лидера сионистов в Женеве. Пока Ригнер связывался с посольствами США и Англии, Лихтхейм отправил в госдепартамент доклад о показаниях двух, только что убежавших из Польши людей. Как он написал в сопроводительном письме, свидетельство одного из них, еврея, показалось ему настолько невероятным, что он держал его в течение двух недель, до