Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин

— Ну тогда учи язык, — я остановился посреди пустынной улицы и ткнул пальцем в грудь Белова. — Подтягивай свои слабые в баскетбольном плане стороны. И вместе с Шурой Овчинниковой рви на Запад после Олимпиады в Монреале, которую ты должен выиграть. А сейчас бежать в НБА, только народ смешить.

— Может быть ты и прав, — тяжело вздохнул Саша Белов и мы пошагали дальше, в сторону нашей трёхэтажной скромной гостиницы.

В воскресенье 16-го ноября наш матч против «Сан-Антонио Спёрс» спешно перенесли на 13 часов дня. Дело в том, что в СССР поднялась такая шумиха после побед сборной страны в этом американском турне, что обличённые властью товарищи из ЦК КПСС посоветовались и решили закупить одну прямую баскетбольную трансляцию из Соединённых штатов. И комиссар АБА Дэйв Дебуше быстро пошёл навстречу пожеланиям товарищей из ЦК и перенёс начало матча так, чтобы в Москве его посмотрели в удобное эфирное время — в 9 часов вечера. Нам же об этом сообщили, только в воскресенье утром, когда команда позавтракала и собиралась уже выходить на небольшую утреннюю разминку, дабы воочию увидеть 16-тысячную «Хэмис Фэйр Арену», побросать мячи по кольцу и хоть чуть-чуть приспособиться к новому непривычному залу.

— Хватить возмущаться! — рявкнул на нас Кондрашин, когда сборная на автобусе подъехала к спортивному сооружению в форме огромной хоккейной шайбы, которую накрыли сверху большой круглой и красной выпуклой крышей.

И возможно с высоты птичьего полёта эта арена смотрелась как гигантский гриб красноголовик. Правда в данную минуту нас это волновало меньше всего. Команда после вчерашнего позднего перелёта из Индианаполиса элементарно не выспалась. Поэтому я потребовал по пути купить ящик пепси-коллы и самолично выдул две бутылки, прежде чем прояснилось в моей голове. Тоже самое проделали и многие другие члены главной команды страны.

— Круто, что нас увидят в Ленинграде! — радовался как ребёнок Гена Капустин, когда мы по-быстрому переоделись и вышли на предматчевую разминку. — А то выйдешь на Невский проспект, а тебя никто не узнаёт. То ли дело футболисты — их все знают.

— А ещё девушки красивые оборачиваются им в след, — засмеялся я и лишь с четвёртого раза попал в кольцо с излюбленной семиметровой дистанции.

— Вот сегодня влетим по самые помидоры, тогда твою кучерявую физиономию точно все запомнят, — усмехнулся Толя Мышкин и тоже попал, но с расстояния в пять метров. — И будут кричать — посмотрите кто идёт⁈ Это же Капуста, от которого американцы не оставили и мокрого места!

— Иди вы оба в пень, — насупился Гена и, сделав резкий рывок вперёд, остановился на две ноги и выполнил очень сложный бросок с отклонением. Однако его мяч ударился в обод кольца и вылетел в поле. — Кольца сегодня жёсткие, — проворчал он.

— Да уж, это не очень хорошо, — буркнул я и ещё один мяч послал в цель.

Тем временем 16-тысячный просторный зал постепенно заполнялся и уже гудел, словно растревоженный улей. Я мысленно представил, что будет твориться во время игры, как трибуны будут гнать своих любимцев в атаку и меня опять охватил небольшой предстартовый мандраж.

— Юрьев, подойди! — окрикнул меня Владимир Кондрашин.

Я совершил ещё один бросок, но уже со средней пятиметровой дистанции и снова оказался точен. После чего, с осознанием того, что опять где-то накосячил, нехотя посеменил к скамейке запасных. Однако Петрович вдруг решил со мной посоветоваться.

— Позавчера Сашка Белов заканчивал игру на позиции форварда, как считаешь — вроде неплохо получилось? — спросил он.

— Неплохо, — неуверенно закивал я головой. — Белова давно пора переводить на позицию тяжёлого форварда. Тем более у нас здорово заиграл Саша Белостенный. Такой ход будет хорошо и для сборной, и для «Спартака».

— Значит сегодня начнём игру так: центровой — Белостенный, форварды — Мышкин и Саша Белов, а ты и Тараканов сыграете на позиции защитников. Всё. Иди, разминайся, — проворчал Кондрашин, не дав мне сказать ни да, ни нет.

«Вот и поговорили», — хмыкнул я про себя и посеменил к баскетбольному кольцу.

А через десять минут, когда съёмочная телевизионная бригада за несколькими большими телекамерами заняла свои рабочие места и судья потребовал начать матч, хозяева площадки устроили небольшое театральное шоу. Заиграл духовой оркестр, девчонки из группы поддержки выстроились в коридор и под крики диктора на паркет начали один за другим выбегать парни в белой форме с большим логотипом «Спёрс» на груди.

— Номер 13-ый! — голосил в микрофон диктор. — Джеееймс Сайлас!

— Борода, — шепнул я Князю Мышкину, когда появился этот афроамериканский игрок, у которого росла черная как смоль бородка.

— Номер 35-ый! — прокричал диктор и девчонки в коротеньких платьишках громко завизжали. — Ларриии Джо Кенон!

— Василёк, — прокомментировал я появление нового афроамериканского баскетболиста, так как его причёска напоминала по форме именно этот полевой цветок.

— Номер 5! Биллиии Полтц! — снова нараспев произнс диктор.

— Викинг, — шепнул я. Ибо длинноволосый блондин Полтц выделялся и ростом, который был 211 сантиметров, и статью.

— Номер 44, Джордж Гервин!

— Штакетник, — буркнул я застив Мышкина тихо захихикать. Ибо этот афроамериканец при росте в 201 сантиметр весил около 80 килограммов.

— Цирк какой-то. Нас за полминуты представили, а эти целый час бегать будут, — хмыкнул Серёжа Тараканов, который стоял с другой стороны от меня и тоже улыбался.

— Номер 53, Мааарк Олбердинг! — проревел диктор.

— Толстяк, — высказался Мышкин и уже захихикали многие игроки нашей команды, так как этот белокожий парень при росте 203 сантиметра имел тучную немного заплывшую жиром фигуру.

А дальше по-нашему мнению на паркет выбежали: одуванчик, из-за пышной круглой причёски, битломан, из-за длинных русых волосок, как у битлов, и Чапаев, из-за пышных чапаевских усов. И когда стартовые пятёрки команд остались на площадке, то мы откровенно ржали, видя что против нас сегодня играют: «борода», «василёк», «викинг», «штакетник» и «толстяк».

— Жаль, Чапая на лавке оставили, — шепнул Мышкин.

Однако через секунду мы уже не улыбались. А наоборот с суровыми лицами шли в нападение всей командой, потому что спорный мяч выиграл наш Саша Белостенный. Ко мне моментально приклеился миниатюрный, но очень резкий Джеймс Сайлас или проще говоря «борода». И он чуть не выбил у меня мяч на ведении. Я лишь в последний момент схватил этот разноцветный баскетбольный снаряд в руки. Кстати, в АБА играли именно цветными мячами. Затем слева открылся Серёжа Тараканов и я отдал ему резкий пас. Тарик в свою очередь наградил хорошей