Бесы на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

тире, я показывал своему воспитаннику приёмы работы в тесных помещениях, на малых дистанциях, по нескольким противникам. Учил вести огонь стоя, в движении, с колена, быстро менять углы атаки. Прятать оружие за спиной, под пиджаком, в сумке и портфеле. Наносить удары рукоятью. Пользоваться глушителем, быстро менять магазины. Перезаряжать наган с помощью спидлоадера. Оценивать дома и квартиры с тактических позиций.

Упор мы по-прежнему делали на холодняк.

Осваивали кинжалы и стилеты, боевые ножи спецназа, кукри, саксы и керамбиты. Мечи-бабочки. Тычковые ножи, рукояти которых зажимаются в кулаке. Классику жанра — шипованные кастеты. Не забывали про метание. И про рукопашный бой.

Тренировочный график был плотным.

Чтобы жить и своей жизнью, я ввёл систему домашних заданий, а также привлёк других наставников. К Ольге присоединились Байт Мусаев и один из индонезийцев мастера Багуса. Нагрузку я распределил таким образом, чтобы всё это не мешало школе. А также оставил окна для призыва и игр со сверстниками. Воскресенье стало у оружейника единственным выходным, и я всё чаще видел его прогуливающимся с Ухтышечкой. Девчонка вытягивалась и хорошела, при этом у неё был замечательный характер. Иногда мы приглашали Ухтышечку в гости, и не только её. Витька и другие ребята из посёлка были вполне адекватными и проверенными, за ними наблюдала наша служба безопасности.

Однажды мы занимались в додзё, разучивали связки с керамбитами.

— Слушай, — сказал я. — А ты можешь призвать нож во время боя?

Федя от неожиданности замер, и мой керамбит застыл у его горла.

— Не тормози, — проворчал я.

— Ты же меня и отвлёк! — обиделся парень.

— Само собой. Но это не оправдание.

Мы разошлись на пару метров.

— Не знаю, — пожал плечами Федя. — Я всё призываю в спокойной обстановке. У себя в комнате. Там тихо и никто не пытается тебя убить.

— Хм, — я ненадолго задумался. — Но ведь в теории это возможно.

— В теории, — уклончиво ответил Федя.

— Хорошо, — я решил зайти с другого бока. — С какой скоростью ты сможешь призвать керамбит? Из мира идей, разумеется.

Мы пользовались клинками, собранными Бродягой из протоматерии.

— Быстро смогу, — ответил Федя. — Они же простые.

— Раньше ты пользовался оружейным каталогом, — вспомнил я. — Тебе нужно было смотреть на картинку.

— Так то раньше.

— А сейчас?

— У меня в памяти несколько десятков простейших клинков. И керамбиты среди них есть.

— Покажи, — попросил я.

Федя швырнул два кривых серповидных ножа себе за спину. Оба растворились в воздухе, не долетев до пола. И, не особо напрягаясь, вытащил из ниоткуда новый керамбит.

Я к этим фокусам так и не привык.

Гудини хренов.

Человек протягивает руку, секундная заминка, и выуживает откуда-то нож. Или меч. А сейчас Федя проделал это настолько ловко, что даже заминки не было.

— Мощь, — оценил я.

— Ну, я прокачался, — Федя был доволен произведённым эффектом.

Судя по всплеску, он даже ки потратил с гулькин нос.

— Защищайся, — приказал я, перетекая в нижнюю стойку.

— Эй, у меня один клинок!

— Призови второй.

Один из моих ножей со свистом рассёк воздух у самого живота подростка. В последний момент Федя отступил, автоматически занял оборонительную позицию.

Два косых вспарывающих взмаха.

От первого Федя уклонился, второй заблокировал.

Я тут же на обратном движении заехал ему локтем в челюсть. Несильно, чтобы не повредить зубы. Скорее, обозначил. И тут же лезвие моего керамбита застыло у горла парнишки.

— Ты заколебал, — не выдержал Федос. — Почему я так не могу?

— Поживи с моё, — хмыкаю в ответ.

— Ну-ну. Долгожитель.

Федя правду обо мне ещё не знает. У него слишком много друзей, и я опасаюсь случайной утечки. А мне ни к чему лишнее внимание кланов, Супремы и прочих нехороших структур.

Расходимся.

— Погнали, — говорю я.

Начало движения керамбита отследить сложно. Особенно в тех случаях, когда работает профи. Чтобы не превратить спарринг в бессмысленное избиение, я специально замедлялся. Раза в три.

Федя держал свой нож обратным хватом в правой руке. Пальцы левой вытянулись в ладонь-меч. Всё, как я учил. Но этого было недостаточно. Я легко менял хваты проворотами через кольцо, активно перемещался, атаковал на разных уровнях. Ноги, кисти рук, живот, шея, глаза, виски. Разумеется, удары обозначались. И керамбиты, используемые нами в зале, не имели заточки.

Впрочем, нет.

У Феди был реальный боевой клинок.

Мы провели по две серии ударов, и всякий раз оружейник пропускал мои атаки.

— Призови второй, — прорычал я. — Ну!

И повёл керамбит по размашистой траектории.

Федя поднял левую руку для блокировки, и в его пальцах оформился второй нож. Вывернув кисть, он обозначил касание по моему запястью.

— Вот! — обрадовался я. — Наконец-то!

И тут же увидел, как второй нож летит к моему горлу.

Отклонился, пропуская сверкающую дугу.

— Хорошо. Быстрее работай!

Федя попытался сменить хват, но получилось недостаточно быстро, и я прорвался в клинч. Два обозначающих удара — в пах и горло. Всё — одной рукой. Второй я блокировал его керамбит.

Разрываем дистанцию.

— Чего понурился? — я выбрасываю ненужные клинки, они растворяются. — Марш к Деревянному Другу.

«Деревянным Другом» мы называли манекен вин-чун.

— Ты всегда побеждаешь, — пробурчал оружейник, недоумённо глядя на свои керамбиты. — Куда их теперь девать?

— Вон на ту стойку с короткими клинками. Подвесь за кольца. А то, что побеждаю… Феденька, стараться надо. Я — профессиональный убийца. Один из лучших в мире. Неужели ты думаешь, что со мной можно справиться после нескольких месяцев тренировок?

— Я что, дурак.

— Не дурак, — признал я. — Вот и не задавай дурацкие вопросы. Сегодня ты меня удивил. Поверь, лет через десять, если не остановишься, станешь легендой.

— Ты загнул.

— Не загнул. Всё, не трать время.

До моего слуха донёсся скрип и глухие удары.

Федя вступил в неравный бой с манекеном.

Глава 15

Маро, сидя на мне, выгнулась дугой, содрогнулась всем телом, протяжно застонала.

Через минуту мы лежали, обнявшись, в постели, слушали шум прибоя.

Свадьба прошла на «ура». Практически все, кто присутствовал на торжестве в Красной Поляне в первый раз, прибыли и на остров. Со стороны Эфы, правда, произошли некоторые изменения в составе делегации. Князь Трубецкой отправился с официальным визитом в Пекин, откуда планировал отбыть в Индию. Зато приехали эмир Асад, герцогиня Воронова и Артур Олегович Барский. Само собой, были приглашены Мещерский, мой отец, кое-кто из наших деловых партнёров с Урала, инвесторы из разных уголков России. Отец Джан тоже прибыл. А ещё с нами отправились Мерген-оол и Хасан. Из молодёжи — Аня, Регина, Ираклий, Игорь Гриднев. Отец Ани, герцог Строганов, тоже присутствовал. Но вишенкой на торте был приезд