Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

Обычно истории о пиратах заканчиваются смертью в бою или виселицей, но случай Чжэн И Сао – исключение, ставшее легендой. Грань между правдой и мифом здесь стерта, но один факт неоспорим: она действительно победила. Победила имперский флот, переиграла британцев и, что важнее всего, сумела вовремя уйти, обменяв пушки на мирную старость и богатство.

Затонувшие города

Атлантида – потерянный рай древности

Атлантида… Где она? Санторини? Азорские острова? Или глаз Сахары? Карты Атлантиды чертят энтузиасты и шарлатаны, океанологи и мистики. Ни один миф не породил столько теорий и столько фальсификаций. Это город-призрак, который каждый век «находят» в новом месте, но который неизменно ускользает, оставляя нам лишь красивую сказку о катастрофе и человеческой гордыни.

История о загадочном царстве Атлантиде дошла до нас в сочинениях древнегреческого философа Платона – «Тимей» и «Критий», созданных около 360 года до н. э. В них он пересказывает предание, которое, по его словам, услышал от египетских жрецов: о том, что за Геркулесовыми столпами (Гибралтарским проливом), за пределами Средиземного моря, там, где начинается беспредельный океан, существовала великая страна.

Она принадлежала самому Посейдону, повелителю морей. Случилось так, что бог полюбил смертную женщину Клейто и воздвиг для неё чудесный дворец, окружённый кольцами суши и воды. Там родились их дети – десять сыновей, каждый из которых получил свою долю владений. Старший, Атлас, стал верховным правителем и дал имя всей державе. Так возникла Атлантида – государство, где божественное и человеческое соединялись в совершенной гармонии.

Платон рисует её как землю несказанного богатства. Судоходные каналы пересекали остров, в садах цвели редкие растения, животные паслись без страха, почва давала три урожая в год, а из недр легко извлекались золото, медь и загадочный металл – орихалк, сиявший ярче огня. Храмы и дворцы сверкали драгоценной отделкой, стены городов блестели оловом, гавани были полны кораблей, а рынки ломились от товаров со всех концов света. Это было живое воплощение золотого века, где люди жили в согласии с природой и небесами. Многие столетия процветание служило наградой за благочестие и справедливость её народа. Но ничто не вечно. Постепенно божественная искра в душах атлантов угасала, уступая место человеческим слабостям. Вместо умеренности они выбрали алчность, вместо благочестия – гордыню, вместо гармонии – жажду власти. Правители захотели подчинить себе весь мир. Их флот вторгся в Средиземноморье, армии покоряли народы Европы и Африки. Но на пути завоевателей встали Афины – полис, который Платон противопоставляет Атлантиде как образец добродетели и мужества. Агрессоры пришли с несметным войском, но эллины дали решительный отпор. Действуя храбро и единодушно, афиняне разбили противника, отстояли свою свободу и освободили другие племена, порабощённые островной империей.

Боги увидели, что гордыня и пороки разрушили в царстве Посейдона всё то, что веками созидали честные руки и сердца. Олимпийцы собрались на совет, и Зевс произнёс приговор. Земля содрогнулась, море взбунтовалось, и за один ужасный день и одну бедственную ночь Атлантида исчезла – континент ушёл под воду. Океан, некогда источник её силы, стал могилой; лишь его безмолвные глубины хранят память о былом величии. Так родилась легенда, пережившая тысячелетия: погибнув, эта страна обрела бессмертие – в мифах, книгах, мечтах и сердцах искателей.

С давних времён учёные выдвигают множество гипотез о том, где могла находиться прародина атлантов и какова была её реальная судьба. Наиболее популярная теория связывает катастрофу с извержением вулкана Санторин (Тира) в Эгейском море около 1600 года до н. э. Тогда колоссальный взрыв уничтожил значительную часть острова, а цунами погубило минойскую цивилизацию Крита. Археологи, раскопавшие город Акротири, находят следы удивительно развитой культуры: мощные стены, фрески, водопровод, корабли. Многое напоминает описание Платона, поэтому Санторин часто называют «малой Атлантидой». Однако скептики возражают: ведь у философа заветная земля лежала за Столпами, в Атлантике, а Тира находится в самом сердце Эгеиды.

В Средние века предание о затонувшем материке не исчезло, а преобразилось. Хроники сообщали о таинственных островах в океане – то ли осколках древней державы, то ли её призрачных отражениях. Так родилась легенда об Антиллии, или «Острове Семи городов». Поверье гласило, что епископы, спасаясь от арабского нашествия, переплыли море и основали там семь поселений. На старинных картах Антиллию нередко рисовали рядом с владениями атлантов, словно эти мифы сливались воедино. В географии она быстро стала «землей-призраком», но после открытий Колумба (1492) и уточнения карт исчезла с бумаги. Само же имя выжило, перейдя на реальный карибский архипелаг – Антильские острова.

Ирландские монахи рассказывали о плавании святого Брендана, который достигал чудесных земель на западе. Там путники видели деревья, светящиеся огнём, и зверей, говорящих человечьими голосами. Этот берег, то исчезающий, то появляющийся вновь, стал ещё одним «эхом Атлантиды» – мечтой, что манит и ускользает, как мираж на границе воды и неба. Арабы, чьи корабли бороздили Индийский океан, тоже хранили память о затонувших царствах, поглощённых пучиной за грехи. Эти сказания странным образом перекликались с платоновским сюжетом, и многие считали, что древние мотивы, как семена, перелетали через границы культур, прорастая на новой почве.

Так античный миф обретал новые черты, превращаясь в историю о мистике и тайне, которая и сегодня будоражит умы. В разные эпохи гибель Атлантиды толковали по-разному: для греков это было предупреждение о вреде раздоров, для средневековых христиан – кара Божья за гордыню, для эпохи Просвещения – аллегория упадка разума. В Новое время Фрэнсис Бэкон придал сюжету утопический смысл в «Новой Атлантиде», перекликавшейся с идеями Томаса Мора. Он описал идеальное общество, где наука и государство служат общему благу, а жизнь строится на принципах мудрости и прогресса.

В XVIII–XIX веках, в эпоху романтизма, образ затонувшего мира приобрел ностальгическое звучание. Он стал символом тоски по утраченной гармонии, по золотому веку, где человек был един с природой. А с развитием геологии в XIX столетии началась настоящая «атлантомания». Особую популярность завоевала теория американского политика Игнатия Доннелли. В книге «Атлантида: доисторический мир» (1882) он утверждал, что исчезнувший континент реально существовал в Атлантике и был прародиной всех великих культур – от Египта до майя. Его идеи были научно уязвимы, но породили целое движение энтузиастов и эзотериков, ищущих следы працивилизации.

Сцена городской жизни (процессия) на фреске из «Западного дома» раскопок на Акротири

Тема стала неиссякаемым источником вдохновения для искусства. Поэты воспевали прекрасный погибший мир, живописцы изображали подводные руины, где сияют дворцы и храмы. Жюль Верн в романе «Двадцать тысяч лье под водой» отправил капитана Немо на прогулку по улицам затонувшей столицы. Писатели-фантасты XX века представляли атлантов хранителями технологий, опередивших свое время на тысячелетия.

В прошлом