Mass Effect: Аид - Найденов

– Патинко? — Усмехнулся Кассир. — Ну, типа да, только в тысячу раз больше. Там играют в карты, крутят рулетки, шарики, кости и многое другое. Ставки такие, что за одну игру можно купить безбедную жизнь. Правда, это все вранье. Разбогатеть таким методом нереально. Только подсядешь и потеряешь все. А размером он как тысячка твоих автоматов Патинко.

– Ого, звучит жутко и интересно. — Юичи едва не поперхнулся. — То есть ты работал-работал, а тебя взяли и продали? Такое бывает, что ли?

– Да. Три года я был «законтрактованным работником», или, проще, рабом. У меня не было ни зарплаты, ни соцпакета, только паек и ошейник на шее. И надсмотрщики, которые не стеснялись издеваться над нами, как над животными. Там много кто был, в основном преступники и должники. С тех пор у меня появилось клеймо на голове. — Очень медленно ответил Кассир. — Тогда меня спас Харч. Он спускался на нижние уровни, где атаковал факторию, освободив нас и предложив работу. Отказавшихся не было. С тех пор я числюсь на Калестоне как нарушитель контракта, а значит, местные власти могут в любой момент потребовать меня обратно. Но лучше так, чем дохнуть в шахте.

– А как ты попал к Аиду? — С интересом спросил Юичи.

– Напал на его людей. — Ответил Кассир, явно содрогнувшись. — Нас разделали как детей, убив почти всех, а оставшихся превратив в рабов.

– Ха! Так это они, получается, противники рабства?! — Юичи заржал. — И ты согласился повторно его надеть? Я вообще ничего не понимаю! Где рабство, и как оно выглядит? Я сам, считай, был в рабстве, только до сих пор не понимаю, в каком именно.

– Если бы ты был в рабстве, ты бы понял об этом самым первы делом. — Ухмыльнулся Кассир. — Рабство, это когда у тебя нет выбора вообще. А когда нас запаковали Тени, я запаниковал, и не смог сбежать. А когда очнулся, было уже поздно.

– И что потом?

– А потом я учился воевать. Игнис, Синдзи, Гробовщик и другие учили нас убивать работорговцев, а Аид пообещал сохранение жизни. Типа рабство против рабства.

– Вот это да… — Юичи стало слегка неловко. — А чего не ушел? Вроде же он предлагал уйти?

– А куда? — Невесело улыбнулся Кассир. — После всего этого дерьма я понял логику Игниса и остальной команды. Они свободные люди. Настолько, насколько я никогда не был, даже до рабства. Они вольны умирать и убивать так, как они того хотят. А еще они убивают работорговцев. И я тоже хочу их убивать. Особенно после всего, что было. После того, что я увидел.

– А что ты увидел?

– Ты в самом деле хочешь знать? — Спросил Кассир. — Когда такие же люди, с которыми ты вчера мог поздороваться на улице, получая власть, становятся сумасшедшими психами, они начинают восприниматься немного по-другому. Это сложно объяснить. Просто пойми, что настоящее рабство, это настоящее зло. А уж если представить, что происходит с теми, кто попадает в рабство куда-нибудь в Терминус, к батарианцам… нет, лучше я буду убивать.

Их разговор прервал новый приказ Виктора, который раздался по внутренней связи.

– Огонь не открывать. Свои. Также за мной придет один человек. Лысый и смуглый, пропустите его. Змей, будь готов действовать по моему сигналу.

С этими словами в шахту вплыла небольшая грузовая платформа, которая медленно проехала через блокпост и отправилась дальше. А на ней стоял Виктор, который даже снял шлем, не боясь быть обнаруженным.

– Вот сейчас не понял. — Произнес Кассир. – Он типа, машину нам организовал? Еще и с контейнерами приехал.

– Не удивлюсь, если он уже семью здесь завел. — Ухмыльнулся Юичи.

***

Воск обреченно оглянулся по сторонам. Давно он не работал руками, давно. Вот только то, что он успел увидеть за эти дни, обескураживало. Он ожидал, что его здесь будут пытать, убивать, насиловать и заставлять работать так, что уже через год он превратится в развалину. Так было в Терминусе, так было в Гегемонии, где ему удалось побывать. Но у Дария все выглядело гораздо интереснее. Гораздо.

Его определили в одну из боковых шахт на третьем уровне, где работали такие же новички, как и он. Что интересно, здесь никто не называл друг друга рабами или невольниками. Только поддаными. Им выделили жилье, объяснили правила и показали норму выработки, за которую они могли позволить себе еду. Один из опытных специалистов тут же показал процесс добычи и ушел, оставив их разбираться самим.

Дальше стало еще интереснее. Некоторые особо наглые попытались тут же навязать свои правила. В другой раз Воск бы обязательно присоединился к ним, если бы не был столь сильно раздавлен осознанием своей ошибки. Вот только явных бунтарей тут же увели, позже объяснив, что теперь они отправились на рабские рынки Гегемонии. Это объявление моментально изменило все отношение как к работе, так и к отношениям внутри их недобровольно дружелюбной компании. Теперь все старались работать с максимальной эффективностью, не опускаясь до конфликтов между собой. Наоборот, многие стали работать сообща, организуя что-то вроде бригады.

Так прошли три дня, в течение которых он учился добывать нулевой элемент, а также присматривался к окружению. И все выглядело так, будто он оказался на какой-то добывающей колонии в роли сезонного рабочего. Это очень сильно удивляло. Вскоре его новоявленные коллеги стали добывать больше, получая вспомогательные инструменты, чем еще сильнее увеличили дневную выработку.

Воск, глядя на это, только качал головой. Дарий, при всей своей мнительности, оказался тем еще гениальным менеджером. Уж Воск мог это признать честно и откровенно. Смотря на внутреннюю систему и ее устройство, оставалось только качать головой. Это слабо походило на рабство в его представлении. Оно значительно отличалось от того, что он видел в Терминусе.

Он в целом неплохо знал историю и понимал, откуда Дарий взял свои инструменты управления. Нечто подобное практиковали колониальные державы едва ли не половину прошлого тысячелетия. Только с учетом новых технологий Дарий смог почти полностью исключить основные риски, максимально эффективно используя каждого работника, причем добровольно. Одно только это заставляло Воска уважать своего пленителя, несмотря на всю ненависть. Даже Видо было чему поучиться у этого человека.