Смутное время - Николай Иванович Костомаров

цесарское достоинство и можно передать его тому, кто отличится в ревности к защите Римской церкви. Седьмой – чтобы государственные должности в Московском государстве давались не по роду, а по вниманию к заслугам, с целью таким образом проводить унию (ad scopam unionis) и так устроить, чтоб как государь свой королевский титул, так думные люди сенаторский титул получали по вниманию к унии, чтобы сенаторские титулы следовали за государским и все исходило бы от верховного первосвященника; надлежало затем обещать туземцам всякие преимущества в постановленных судах, советах и пр., лишь бы склонялись к унии. В восьмом и девятом говорится об отдалении духовных и бояр от царя. Вместо них следует приблизить людей годных и верных, но прежних не забывать совершенно, а допускать к себе из них попеременно; не следует делать частых угощений, ибо это, кроме издержек, довело до настоящей трагедии. Над думными, удаленными от двора, следует наблюдать и запрещать им собрания. Пункты десятый, одиннадцатый и двенадцатый предлагают средства к устроению двора и обереганию особы царской. «Надобно удалить огромное число стольников и заменить их простыми и учтивыми людьми; таким образом, и царица может соблюдать польский образ жизни без поразительного изменения старинных обычаев, и сами москвитяне станут это переносить, увидавши, что царица и с нею польские паны едят с тарелок и сами велят себе подавать тарелки. Нужно царю такую стражу, которая бы не пускала никого в Кремль, как прежде было. Чужеземцев выбрать наполовину. В телохранители и комнатные служители выбирать должно католиков, если, как надеемся, введется уния; из москвитян же можно допускать только склонных к унии, которые бы после бесед с нашими людьми хотели слушать наше богослужение и проповеди. Пусть от подданных, а не от государя начнется речь об унии, а сам государь будет в этом деле скорее посредник и судья, чем деятель и поощритель. Между нашими много таких, которым нравы возбудили ненависть москвитян; надобно, чтоб находящиеся при царе и царице католики не навлекали укора святой вере и унии. Полякам следует раздавать самые ближайшие придворные должности, а москвитянам почетнейшие. Поляки должны брать слуг и мальчиков из москвитян, а царица также из московских домов должна брать к себе во двор молодежь как мужского пола, так и женского. Поляки с собой, если можно, пусть возьмут из Москвы в Польшу детей знатных фамилий, чтоб изменить их нравы и религию, да и для верности». Тринадцатый параграф говорит коротко о том, что следует делать тайный розыск о тайных заговорщиках и соучастниках, наблюдать за приближенными, чтоб знать, что кому нужно доверить. В четырнадцатом – о назначении особ для приема челобитен. В пятнадцатом говорится, что канцелярские дела должны производиться на отечественном, а не на латинском языке, но царю должно держать около себя знающих латинский язык, непременно католиков, а не ариан или каких-нибудь других еретиков. В параграфах с шестнадцатого до двадцатого включительно – об обеспечении царицы: «Она должна иметь около себя достойных священников; сенаторы и подданные вообще должны ей принести присягу в послушании; один список этой присяги должен быть в Польше: думные люди за своими подписями должны дать ей в вено пограничные области, куда чиновники назначались бы ею; сверх того, ей следует купить маетность в польских владениях по соседству с теми, которые ей уступлены в Московском государстве». В двадцать первом предлагается перенести, хотя на время, столицу из Москвы поблизости к границе польской в следующих видах: 1) удобнее пригласить чужеземное войско и получить помощь от союзников; 2) в случае переворота царице удобнее убежать в Польшу с сокровищами; 3) мир московский лучше будет уважать царя, когда он в отдалении; 4) об унии легче вести переговоры, также строить семинарии для обучения московского юношества и отправлять молодых людей в Вильно или куда-нибудь в другое место ради изменения веры и нравов. Далее в списке, нам известном, опять перерыв: видно, что тут следовал проект водворения европейского просвещения в Московском государстве, из которого остались некоторые пункты. Предлагается искоренение предрассудков, происходящих от невежества, которое так велико, что простые люди не имеют понятия, что такое грех и вера, не знают десяти заповедей; пастыри невежды, ничему не учат и сами ничего не знают, проповеди не говорят, исповедывать не умеют; нужно завести училища, водворить воспитание людей науки, юристов, медиков, политиков, историков, богословов, ораторов, математиков, людей, способных к посольскому делу; обратить имения духовенства на добро отечества, на воспитание юношества и на поддержание убогих и пр. В дальнейших статьях видно, между прочим, что проект этот списан еще до гибели царевича Петрушки или по крайней мере тогда, когда еще не знали достоверно о его гибели. Говорится, что сын старшего брата Димитрия имеет более его прав на престол по первородству, но это должно расположить Димитрия к принятию унии, потому что тогда за ним, как за правоверующим, останется первенство. Вслед за тем идет пространное рассуждение о том, что царю выгодно будет принять унию. В конце проекта приложен способ, как вести дело унии. Предлагаются следующие средства: «…запретить еретикам приезжать в Московское государство, выгнать скитальцев чернецов, прибывающих из Константинополя с турецкими переводчиками, заградить путь к козням польской Руси, ибо от этой Руси сталось кровопролитие, так что сам царь едва ушел и возникла большая, чем прежде, ненависть к унии; надобно знать, с кем говорить, и уметь молчать, когда требует этого дело; держать при царе очень мало католических духовных, а письма о предметах веры писать и посылать осторожно; не заговаривать самим об унии с ними, а стараться, чтобы сами схизматики стали делать предложения первые не об унии, а о разных преобразованиях в религии; к этому же можно их побудить, начавши следствие о бывшем заговоре, где участвовали духовные, и таким образом дойдет дело до преобразования клира в учении и нравах. Следует возбудить вопрос, справедливо ли им зависеть от царьградского патриарха и откуда его власть над ними. Отчего под этой властью у них молодежь не учат, как у еретиков и в иных краях, хотя у духовенства большие доходы, да только они не идут на духовное воспитание и образование к славе Божией и к просвещению душ человеческих. Отчего нет наук, как было при св. Василии, Златоусте, Николае и других святых отцах, которые и сами были ученые люди, и других учили, и повелевали учиться. Видно, латинский костел лучше, когда там так много людей достойных, знающих языки еврейский, греческий и разные науки: право, историю, риторику. Нужно бы им по примеру древних патриархов,