Одержимость. Девочка Сурового - Виктория Альмонд

На фото там самая брюнетка, фиктивная невеста Даниила. Она сидит посреди светлой гостиной, перед ней огромный букет из тысячи и одной розы. Композиция выполнена в форме сердца.

Девушка широко улыбается, ее взгляд сияет. Под фото надпись:

«У меня самый лучший на свете жених. Данечка, я люблю тебя».

Внутри меня что-то обрывается. Грудь болезненно сжимает, пульс болью отдается в висках, меня всю трясет. Мир рушится. Я с трудом держусь, чтобы не разреветься.

Лучший на свете… Люблю…

Контракт? Фиктивная невеста?! Неужели всё, что он мне говорил, было ложью? Но, зачем?

– Алина, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Света, замечая мое состояние. – Ты бледная.

– Д-да, – едва слышно отвечаю я, кусаю щеку изнутри. С силой сжимаю кулаки, пытаюсь глубоко вздохнуть. Еще немного и меня сорвет.

Я, как мазохистка, снова смотрю на фото и запоминаю ник брюнетки. Захожу в свой заброшенный аккаунт и нахожу эту стерву.

Вся ее лента пестрит фотографиями с Даней. Ресторан, семейный ужин с ее родными, белый песок и пальмы.

И везде они в обнимку! Вернее, она виснет на нем, улыбается. А у него покерфейс.

Я нажимаю на иконку с отметкой и перехожу в профиль Дани. В отличие от фото его невесты, здесь Даня один. Фото мало, всего пять штук. На лице также полнейший штиль, но ракурсы впечатляют. Вот он выходит из моря, демонстрируя своей накаченный торс в плавках. Или сидит со стаканом янтарного напитка в уже знакомом кабинете. И везде он смотрит в камеру, чуть ли не буравит взглядом.

Комментарии к фото закрыты, но везде я замечаю один и тот же эмодзи «мордочка лисы».

Хм, чтобы это могло значить?

Мозг неожиданно подкидывает воспоминание, где мне десять, а Дане семнадцать.

Мы сидим за столом, Миша наливает чай. Погода за окном резко портится, тучи наползают на солнце, становится мрачно.

– Кажется, будет гроза, – недовольно буркает Миша, ставя чашки на стол.

– Ну что, лисенок, – выдыхает Даня, я сижу у него под боком. – Значит буду учить тебе кататься на велике завтра. Не расстроишься?

Я встряхиваю головой, гоня от себя воспоминания.

Нет, быть не может. Бред какой-то. Первый пост был выложен пять лет назад. И судя по периодичности, он выкладывал по одному фото каждый год.

Я снова возвращаюсь в профиль его невесты, и замечаю, что под каждым постом, где она с Даней, тоже стоит эмодзи лисы.

Теперь понятно. Это что-то вроде их особой фишки. А я уже подумала… Дура ты Алина. Наивная дура.

Но зачем ему это?! Решил потешить самолюбие? А может они поругались, и он так поразвлекался со мной. А теперь он ей прислал это букетище, они помирились и… Больше не подпущу его к себе.

Ненавижу!

Из мрачных мыслей меня вырывает сообщение в мессенджере. Петя. Спрашивает, как у меня дела и когда я буду свободна?

Ну только его мне не хватало. Желания разговаривать с бывшим парнем сейчас нет, но и возвращаться в ненавистное логово тоже.

«Я в универе. Освобожусь через сорок минут», – коротко отвечаю я.

Даниил же не запретит мне пообедать в кафешке? И неважно с кем.

Через сорок минут я выхожу на улицу и вижу у КПП Петю. Он стоит у спортивной иномарки с пышным букетом алых роз. Как символично. Наши взгляды встречаются, Петя широко улыбается.

Стоит мне миновать ворота, как возле меня тут же возникают Влад и Петя. Ну приплыли… Что за цирк они здесь устроили!

– Владислав, – обращаюсь я к помощнику Даниила, стараясь не обращать внимания на недоуменные взгляды студентов. – Отвези меня, пожалуйста, в ресторан.

Называю место.

– Пообедать то мне можно без «его» надзора? – с нажимом произношу «его».

Влад звонит шефу, а я намеренно не смотрю на Петю. Но отчетливо ощущаю его прожигающий взгляд.

Буквально через минуту я получаю отказ. Издевается?! Мне теперь и шагу ступить нельзя без его одобрения.

Бесит.

У меня на шее словно невидимая удавка, которая каждый раз затягивается сильнее.

Ощущая себя марионеткой в руках кукловода, который искусно дергает за ниточки. Играет со мной! Я полностью в его власти. Моя жизнь – его собственность.

Мне становится настолько обидно, что я не выдерживаю и возвращаюсь обратно на территорию университета. Достаю телефон, набираю Даниилу и решаю высказать ему все, что у меня накопилось.

Да как он смеет так себя вести?!

Но он не отвечает. Тогда я отправляю сообщение ему в мессенджере. Он в сети, но мои сообщения не читает.

Вот же… агрх.

Записываю ему голосовое. Пусть знает всё!

Я прочищаю горло и меня уже не остановить: «Я устала от этих игр, Даниил. Я устала от тебя. Лучше бы я тебя не встречала. Лучше бы ты остался воспоминанием! Я ненавижу тебя, слышишь! Ненавижу! Ненавижу! Я больше не желаю видеть тебя! Никогда!»

Свои крики, вперемешку со всхлипами я подкрепляю фото его невесты с букетом.

Отправляю и уже через минуту вижу, что Даниил прочитал мое сообщение. Телефон в руке тут же начинает вибрировать, но я не решаюсь ответить. Мне страшно. Я боюсь услышать холодный, отрешенный голос.

Я трусливо выключаю телефон и захожу в свободную аудиторию. Сажусь на ближайший стул и пряча лицо в ладонях, даю волю чувствам.

Плачу навзрыд.

Не знаю, сколько проходит времени. Но когда в кабинет входит перепуганный охранник, а за ним бледный, как мел, Влад, сердце разбивается вдребезги.

Глава 30. Алтай

Влад ничего не объясняет, только просит поехать с ним. На нем лица нет, я еще не видела его таким разбитым.

– Что случилось? – протираю глаза от слез, – с Даниилом что-то?

– Алина, нам надо ехать. Срочно.

Хватаю с парты сумку и иду за Владом. Не понимаю, что происходит. На все мои вопросы он отвечает молчанием. Идет в своих мыслях.

В машине я включаю телефон, на экране уведомления о пропущенных от Даниила и Пети. Дане боюсь перезванивать, открываю непрочитанное от него сообщение в мессенджере.

«Лисенок, я давно хотел тебе сказать. Я тебя».

Я тебя что? Что?!

Перезваниваю. Телефон недоступен. Сердце болезненно сжимается. Подсказывает, что что-то случилось. Что-то нехорошее. То, что снова заставит его кровоточить от осколков.

– Скажи мне что с Даниилом! – уже не спрашиваю, а требую я.

Чувствую как подступает истерика. Слезы накатывают на глаза. Влад лишь бросает короткий взгляд в зеркало заднего