Очарованные миражом - Игорь Вереснев

— Не думаю. Откуда им знать, что мы сегодня явимся? Не могут же они вести постоянное сканирование всей планетной системы.

— Хорошо, если так. Действуем по плану.

Пристинская кивнула.

— Виктор, начинай постпереходный контроль навигационного оборудования, планетарных двигателей, систем обеспечения и гипердвигателя. Марина, рассчитай траекторию выхода на орбиту Горгоны. Я бужу экипаж.

Диана открыла глаза, моргнула, восстанавливая зрение. Стасис-капсулу заполнял холодно-синий полумрак. Что, приехали? Она подняла руку к панели над головой. Дверь бесшумно скользнула в паз, открывая взору стасис-отсек. Космодесантница забралась спать на «верхнюю полку», предоставив место внизу Седрику. Ян и Влад расположились в капсулах напротив. Шпидла как раз выбирался из своей. Диана с улыбкой понаблюдала, как неуверенно он встал на ноги, покачнулся, пошёл к шкафам с одеждой. К стасису нужно привыкнуть. Она прислушалась к собственным ощущениям, попробовала поиграть мускулами. Всё в норме, никакой слабости. Только во рту противный металлический привкус.

Дверца в капсуле напротив распахнулась. Наружу выглянула взъерошенная голова Влада.

— Доброе утро! Как спалось?

— Так себе. А ты?

— Нормально. Мягко, тепло и мухи не кусают.

— Везёт. Доброе утро! — Шпидла оглянулся и приветственно помахал рукой.

— А ты что шатаешься на ветру? Голова кружится? Сочувствую! — Диана села, свесила ноги наружу. — Сходи в медотсек, глотни чего-нибудь.

— Холодным душем обойдусь. И бутылочкой «Пльзеньского», если командир позволит.

— Не позволит, даже не мечтай. Он у меня правильный.

Сказала и не смогла подавить вздох. «У меня! Уже не у меня, у Ленки». Неожиданно подумалось, чем могла заниматься влюблённая парочка, пока она спала. Диана передёрнула плечами, мягко, по-кошачьи спрыгнула вниз. Было бы замечательно, если эти двое обо всём договорились. Поменялась бы с Ленкой каютой и радовалась за двух хороших людей. Нет, не стоит и надеяться, очень уж они оба «правильные».

Влад тяжело соскочил вниз. Покосился на четвёртую кабину.

— А что, Седрик до сих пор спит?

— Да, в самом деле, — Диана постучала костяшками пальцев по пластику кабинки. — Алло! Пора вставать, конечная остановка!

Дверца четвёртой капсулы приоткрылась, Алези высунул голову наружу.

— Как спалось? Как себя чувствуешь? — ехидно поинтересовалась Диана.

— Превосходно! А вы что такие бледные? — Седрик ловко выскользнул из капсулы, выпрямился и смачно потянулся, распрямляя суставы. — Прочувствовали специфику? Дальний Космос — это вам не президентский дворец.

— Одевайся быстрее, — поторопил Шпидла, — встречаемся в рубке.

До каюты Диана добралась поздно вечером. Странное ощущение — как будто ты дома и в то же время в гостях. Она обвела взглядом помещение. Последнее их совместное с Георгием жилище. Стол, кресла, терминал интеркома, двухъярусная кушетка, спрятанные в панели переборки шкафы. На столе старинная книга «Бусидо. Путь воина», забытая ею вчера — ещё в локальном пространстве Земли! Портрет Даринки в изголовье кровати, рядом — залитый в пластик засушенный цветок, талисман Георгия, он его всегда возит за собой. Диана стеснялась спросить, что у него связано с этим цветком. Она вдруг поняла, как мало знает о муже. По сути, за полгода, проведённые вместе, они так и не стали по-настоящему близкими людьми. Зачем она вообще затеяла эту глупость, «семейную жизнь»? Или не затеяла? Или не она? Как это вышло?

С того самого дня, когда пятилетней отец привёз её в свою столичную квартиру, и она познакомилась с сестрой, Карина была для Дианы лучшей подругой и непререкаемым авторитетом. Она была старше и, значит, больше знала, больше умела. Диана принимала превосходство сестры как должное, без всякой зависти. Даже когда обе повзрослели, и Диана поняла, что не слишком интересует парней, в то время как Карина меняла партнёров с регулярностью времён года. Тагиров оказался первым и единственным мужчиной, понравившимся ей по-настоящему. Карина привезла очередного жениха знакомить с отцом и сестрой. Тогда Диана впервые позавидовала. По-хорошему, без затаённой злости. Георгий во многом походил на Берга, но был тоньше, чувствительнее. Странно казалось обнаружить эти качества у офицера службы безопасности. Хотелось его опекать, хотя беззащитным или инфантильным Тагиров вовсе не был. Инстинкт материнства внезапно проснулся, что ли? Диана не любила копаться в собственных чувствах. Георгий оказался хорошим другом, её это устраивало. Но потом всё пошло наперекосяк.

У Карины имелся недостаток, который Диане вначале казался забавным, — ветреность. Сестра легко влюблялась, сходилась с человеком, восхищалась им, чуть не на руках носила. И так же легко охладевала. При этом она не терпела вранья, неискренности, как все в их семье. Напрямик говорила надоевшему «избраннику» о своих чувствах, вернее о том, что они закончились. Диана пыталась пристыдить сестру, но та хохотала в ответ: «Дин, тебе меня не понять! Я женщина любвеобильная, творческая натура. Мне необходима новизна ощущений. Так что мне, комедию ломать? Дудки! Спектакль закончен, все свободны!»

Диана надеялась, что на Георгии сестра остановится. Ничуть не бывало, всё случилось по стандартному сценарию. Зато Тагиров воспринял крушение семьи как крушение мира. Диана высказала сестре всё, что о ней думает, но какая от этого польза? Та лишь пожала плечами, хмыкнула: «Раз он тебе нравится, так бери, утешай. Уступаю!» — и улетела на Новую Европу. А Георгий остался. Не было сил смотреть на страдания друга, но как помочь, Диана не знала.

Дальнейшее случилось неожиданно для всех: для Тагирова, для отца, для товарищей по службе. И для самой Дианы. После отлёта жены и детей Георгий сник. Взял отпуск и спрятался от мира в когда-то шумной и весёлой, а теперь пустой холостяцкой квартире. Спустя два дня ребята из его команды позвонили Диане и пожаловались, что Тагиров никого не впускает, даже по визифону разговаривать отказывается. В «космическом» подразделении службы безопасности были не на шутку встревожены душевной драмой товарища. Отец отпустил без возражений. Да он сам готов был лететь на помощь!

Диану Тагиров в квартиру впустил, но разговор не клеился. Георгий откровенно тяготился визитом бывшей свояченицы, хоть и старался не подавать виду — воспитание и врождённая интеллигентность сказывались. Даже кофе предложил. А затем отодвинулся в угол дивана и слушал гостью с отсутствующим видом. Наверное, был где-то далеко от своей столичной квартиры. Нёсся мысленно сквозь пространство вслед за сбежавшей женой? Повинуясь бессознательному порыву, Диана подсела к нему, взяла в руки безвольную ладонь, осторожно погладила. Поцеловала в щеку. Георгий не реагировал, но и не отстранился. И ей вдруг пришло в голову, что Тагирову нужен не товарищ, а женщина! Что в прощальной фразе Карины больше подсказки,