Свет между нами. Откровения медиума о потустороннем мире - Лора Линн Джексон

эксперта по восстановлению аварий, чтобы тот проанализировал автокатастрофу. Отчет эксперта подтвердил версию Фран. Но это породило лишь еще больше вопросов. Как Фран могла это узнать? Почему она видела аварию во сне? Кто дал ей информацию?

– Нам были нужны ответы, – продолжал свой рассказ Боб. – Было такое чувство, словно происходило что-то, о чем мы должны узнать.

У Боба и Фран возникла идея, что в том таинственном пространстве, где жизнь и сны пересекаются, найдется хоть небольшое утешение для скорбящих родителей, кем они и были. Может быть, история жизни и смерти их дочери, до обидного простая история, где красавица Бейли умерла за один день, еще не закончилась.

Они стали читать книги о ясновидящих и медиумах. Ходили на сеансы. Открыли разум новому взгляду на все. Их поиски привели к одному неизбежному заключению.

– Есть невидимый мир, – сказал Боб, – и нам суждено работать с ним.

Боб и Фран объединились с доктором Гари Шварцем – профессором психологии, медицины, неврологии, психиатрии и хирургии и директором «Лаборатории достижений в области сознания и здоровья» университета Аризоны. Так они стали помогать людям в горе, связывая их с ушедшими, строя мост между этим и иным миром. Мост к Бейли.

* * *

В 2005 году я связалась с фондом «Семья навсегда» и сказала, что заинтересована в волонтерской работе. Первое требование, которое мне предъявили, – пройти сложный сертификационный тест. Он включал в себя несколько быстрых сеансов, на которых оценивалась правильность полученной мной информации.

В один из жарких дней августа я и еще четыре медиума сидели в конференц-зале отеля на Лонг-Айленде. Они знали друг друга и негромко переговаривались, из-за чего я чувствовала себя как новенькая в классе в первый день учебы. Я не дружила с другими медиумами и не входила ни в одно из сообществ. В моей жизни было совсем немного людей, с которыми я могла поговорить о своем даре.

Нас проводили в огромный бальный зал, где проходил тест. Затем туда привели мужчину средних лет и посадили на стул напротив всех медиумов. Дали задание – «читать» его в молчании на протяжении пятнадцати минут и записать все, что удалось выяснить, в блокноте.

Я нервничала – мне ни разу не доводилось проводить сеанс на публике и мои способности никогда не оценивались. Сконцентрировавшись на мужчине, я набросала все, что смогла узнать.

Когда пятнадцать минут подошли к концу, работник фонда сказал, что имя мужчины – Том. Женщина рядом со мной радостно подтолкнула меня локтем.

– Погляди-ка, – сказала она, указывая на свой блокнот. Там было написано «Том».

Я вежливо улыбнулась. Мне удалось выяснить лишь то, что имя начиналось с «Т». Но все же что-то в нашем быстром обмене энергиями успокоило меня. Она была медиумом, ее звали Ким Руссо. Когда наши энергии соприкоснулись, мне показалось, что вместе мы прошли войну. Это удивительное чувство товарищества было до странности успокаивающим.

Дальше нас ждали пять станций, расположенных в отдельных нишах. На каждой сидел адресат, держащий планшет для записей. Им нельзя было говорить с нами – лишь отвечать «да» или «нет». На каждый сеанс медиуму давали пятнадцать минут, чтобы сообщить адресату какую-то информацию, и затем отправляли на новую станцию для очередного пятнадцатиминутного сеанса. Люди ставили нам баллы в зависимости от того, насколько точной была информация, которую мы сообщали им. Эта часть теста заняла семьдесят пять минут.

Нервничая, я села возле первого адресата – женщины – и глубоко вздохнула. Затем, посмотрев на нее, нырнула в пространство между нами, соединив свою энергию с ее и с Той Стороной. Волнение ушло. Я перестала думать о том, кто я и что делаю, – просто слушала Ту Сторону и делилась тем, что она посылала.

Пришел отец женщины, затем ее тетя и бабушка. Они сообщили важные для семьи даты и показали, как умирали ее близкие, а также кое-какую работу, которую она делала по дому. Та Сторона выливала на меня информацию, и, прежде чем я осознала это, настало время идти к следующему адресату.

Там я почувствовала себя полностью открытой Той Стороне. Я проводила сеанс для женщины, которая выглядела лет на сорок. Ее сын пришел почти сразу. Он назвал свое имя и сказал, что погиб в автокатастрофе. Затем сделал кое-что странное – показал мне дату рождения моей дочери Эшли, шестнадцатое мая.

– Ваш сын погиб шестнадцатого мая? – спросила я.

Лицо женщины побледнело, губы задрожали, глаза наполнились слезами.

– Да, – ответила она.

Ее сын на Той Стороне начал шутить, вспоминать забавные семейные истории. Женщина смеялась сквозь слезы, и я вместе с ней. Когда время вышло, мне не хотелось уходить от нее.

Следующий адресат, женщина слегка за тридцать, тоже потеряла сына. Его звали Майкл. Он умер от рака. Майкл показал мне три года на линии времени – столько лет прошло с момента его смерти. Он тоже заставил маму смеяться, рассказав про свою привередливость в еде. И затем поблагодарил ее за любовь, которую она дарила ему, пока он был в нашем мире.

– Это был его урок, – объяснила я, – почувствовать вашу беззаветную любовь. За этим он пришел в наш мир. Но урок окончен. Он говорит, что всегда чувствовал себя любимым, даже когда умирал.

Я провела сеанс с еще одним человеком, и тест завершился – видеокамеры отключены, блокноты лежат на столах. Я была измотана. Чувствовала, что выложилась как следует, и в придачу узнала кое-что новое. Я была потрясена тем, что тот парень сообщил дату своей смерти, показав мне день рождения Эшли. Каким-то образом я могла использовать собственную систему взглядов, чтобы передавать сообщения. Я поняла, что Та Сторона имеет доступ к каждой мысли, каждому моменту, каждой интимной детали моей жизни – и умершие используют этот доступ, чтобы передавать послания любимым, подтверждая достоверность информации.

Фран сказала, что фонд свяжется с нами через несколько недель и сообщит результаты. Мы узнали, что люди, с которыми мы проводили сеансы, были профессиональными адресатами – они были обучены не раскрывать деталей, чтобы исключить трюки, уловки и прочее мошенничество с нашей стороны.

Я топталась по конференц-залу и оказалась рядом с Ким Руссо и другим медиумом, Бобби Эллисон. Ким и Бобби были подругами. Они обе были примерно моего возраста, симпатичные, умные, с реалистичными взглядами на жизнь. Мне понравилась их энергия. Мы болтали о тесте и сравнивали заметки, освобождаясь от напряженности. Наша беседа была очень простой – словно общались трое друзей.

– Кто твой наставник? – спросила Бобби.

– Наставник? У меня нет наставника.

Ким и Бобби выглядели шокированными.