Мои две половинки - Анна Есина

— Ты мне всё тут откапиталишь, всосала, курица? Финский кафель, сантехника из Италии, наборная паркетная доска, стиралка с сушилкой — всё, её мандой накрыло, коротнуло, видать! И нехрена глазками лупать! — сумасшедший сосед совсем потерял человеческий облик, обхватил меня сзади за шею и попытался ткнуть носом в пол, чтобы полюбовалась чем-то.

Чаша терпения переполнилась. Я взбрыкнула. Наотмашь ударила его по руке и заорала:

— Пошёл ты, боров! У меня квартира съёмная. Всё чин по чину: договор аренды, страховой полис и все дела, — с полисом я загнула, конечно. — Так что с претензиями к хозяйке! А ещё хоть пальцем в меня ткнёшь, я тебя так отмудохаю, начальник ЖЭКа не признаёт даже с паспортом!

Попробовала обойти крикуна, но он упёр пудовые кулаки в бока и загородил выход из санузла.

— Да ты хоть знаешь, кто я?

— Нет, я тут всего месяц живу, — ответила с усмешкой, приметила в углу тесной комнаты грозное оружие и осмелела. — По мне так ты Дед Пихто!

— Ах ты паскуда белобрысая! — взревел дядька и ломанулся на меня.

Ну, капец тебе, мафиози!

Сделала стремительное движение рукой, вооружилась туалетным ёршиком и заорала:

— А ну отведай-ка силушки богатырской! — и хряснула бугая по темечку.

Малоприятные брызги разлетелись по всей ванной. Сосед, не ожидавший нападения, отступил на шаг. Я живо протиснулась между ним и дверным косяком и сайгаком поскакала на выход. Сейчас вызову полицию и нажалуюсь разом на всех: на участкового, коммунальные службы, буйного соседа и управдома, ежели таковой имеется. Потому что это уже за гранью, знаете ли!

И только поднялась на свой этаж, как судьбинушка подбросила мне очередной смачный пендель. Перед разверстым входом в мою квартиру топтались двое. Ну да, эти самые.

Илья в длинном шерстяном пальто с поднятым воротником, Рома в дублёнке и растянутой вязаной шапке. Оба с пакетами из сетевого супермаркета. Пялились на загаженный коридор и топтались в нерешительности.

— Вас для полного счастья не хватало! — проворчала и растолкала оболдуев, чтобы войти в разгромленное жилище.

— Сонь, а что случилось? — спросил Рома.

— Дом атаковали дикие кабаны, не иначе, — присвистнул Илья и вытянулся на мысочках, чтобы оценить плачевное состояние ванной.

— Нет, у меня парко-хозяйственный день, — отыскала на дне обувной полки резиновые шлёпки, пихнула в них ноги и грозно воззрилась на гостей. — У вас визит вежливости? Приёмные часы закончились, катитесь!

— Да что случилось-то? — настаивал Рома.

— Сонь, тут явно помощь нужна, — серьёзно предложил Илья.

— Шутите? От вас требуется лишь одно: потеряйтесь, — гаркнула.

Тут за широченными спинами появился побитый сосед.

— Слышь, борзая, ты надумала с носом меня оставить? — загорланил он себе на беду.

Братья синхронно повернулись к пострадавшему. Нет, к потерпевшему, потому что страдать он будет именно сейчас.

— Ты ещё кто? — насупился Илья.

— И где тут борзую разглядел? — заиграл желваками Ромка.

А они пострашнее ёршика, доложу я вам. Вот самую малость.

Дядька зыркнул на одного, трусливо посмотрел на другого и вмиг одумался.

— Да вы чего, парни? Это ж, бляха, на нервах, ругательство сорвалось. А так я к... — он пугливо метнул в меня смиренный взор.

— Софья Евгеньевна, — подсказала имечко, будто титул королевский назвала, а сама аж зарделась от удовольствия. Вот обожаю я грубиянов на место ставить.

— Да-да, я к Софье Евгеньевне за номерком поднялся. Ну этой... квартирной хозяйки. Надо ж оценку ущерба составить.

— Со-онь, — Илья чуть повернул голову ко мне, — он точно тебе проблемы не создаёт?

Я хохотнула, сбегала в спальню за телефоном и продиктовала цифры соседу с трясущимися коленками.

Тот раскланялся в благодарностях, трижды пожелал доброго вечерочка и скрылся в своей конуре с дорогой заморской сантехникой.

Илья скинул пальто и со знанием дела принялся осматривать дверь. Рома прямо в обуви протопал на кухню, бросил пакеты посреди обеденного стола и двинул в ванную оглядеть масштабы бедствия.

Они развили кипучую деятельность. Рома взвалил на меня свою верхнюю одежду и пиджак, засучил рукава рубашки и с фонариком на телефоне полез под ванну.

— Лап, у тебя тут какие-то инструменты есть? — спросил глухо.

— Да откуда? Разве что штопор могу поискать или отвёртку.

— Мужика тебе надо, а лучше двух, — уместно пошутил Илья, появляясь рядом. — Что там у тебя, братка?

— Халтура тут, трубы гнильё. Временную заплатку поставили, — Рома ползком выбрался назад, тряхнул светлыми патлами и отёр руки о половую тряпку. — Она, кажись, травит, весь в какой-то жиже уляпался. Завтра отправлю к тебе нормальную бригаду. Всё исправят. А с дверью что?

— Сейчас до машины схожу за шуруповёртом, на место поставим, — пожал плечами Илья. — Плёвое дело.

И снова они занялись каждый своим. Тёмненький сбегал вниз за инструментом, светленький набрал ведро воды, от души разбавил её моющим средством и принялся за уборку. Экран чинить не стал, потому как завтра снова потребуется доступ к полу под ванной, но всю зловонную жижу выгреб.

Я хотела присоединиться, принесла из туалета ещё один отрез ветоши, но меня вежливо турнули на кухню готовить ужин. На троих. И не возмутишься же!

Впрочем, возиться с едой не пришлось. В принесённых пакетах нашлось все самое необходимое: салаты в контейнерах, свежие овощи, фрукты, три порции аппетитного на вид картофельного пюре со стейком из сёмги, и дикое разнообразие небольших тортиков граммов по двести каждый. «Медовик», «Четыре шоколада», «Сникерс», «Тирамису» и упаковка с шестью баночками панакоты. Меня явно и неприкрыто пытались купить на сладенькое.

Илья вернул дверь на место и позвал меня.

— Дай ключ, проверю, чтобы она запиралась.

— Так, господа, разуваемся и не шлындаем по чистому, — разворчался Рома, когда я рискнула пройти в своих шлёпках по мытому полу.

— Смотри-ка, робот-пылесос тебя не до конца избаловал, — поддел его Илья.

— Ну да, помнят ещё руки, помнят! — он склонился над ведром, выпростал тряпку и отжал до сухости.

— Готово, хозяйка, принимай работу, — с гордостью заявил Илья, распахивая дверь и вновь запирая её на ключ.

— Спасибо, — от всего сердца сказала и позвала обоих к столу.

Ели в тишине. Илья устроился рядом с холодильником, Рома сел напротив, а мне досталось место у плиты.

— Как на работе дела? — коряво попытался завести беседу Рома.

— Нормально. А у тебя?

— Да то же самое, — он добавил себе в тарелку ещё салата с морепродуктами.

— А у меня последняя неделя отпуска, — спустя пару минут заявил Илья.

— Самая тоскливая пора, — отвесила комментарий, и снова гробовая тишина.

— Ты больше не злишься? — Рома, наконец, набрался наглости задать главный вопрос этого вечера.