Атлантида в историях об атлантидах - Андрей Валерьевич Банников

Кельто-германская империя, по мысли ученого, охватывала полуостров Ютланд, частично исчезнувший сегодня, Данию и южную часть Скандинавии. Здесь процветала блестящая гомогенная нордическая цивилизация. Сердцем «нордической империи» был остров, находившийся между Гельголандом, и побережьем Северной Германии (точнее, побережьем Шлезвиг-Гольштейна). Это был тот самый остров, который Пифей из Массилии (ок. 350 г. до н. э.) называет Басилеей (Царским) и на котором находился город с тем же названием[310]. Очевидно, что к нему же приплыл и Маркелл, о котором пишет Прокл.

Вследствие геологического катаклизма остров Басилея погрузился под воду, однако воспоминания о нем, о великолепии его столицы сохранились в античной литературе. И прежде всего у Гомера, который описал его как Схерию — остров феаков.

Целый ряд событий, происходивших в XII в. до н. э., по мнению Шпанута, определенно нашел отражение в платоновском рассказе. Речь идет не только о великом походе «нордических атлантов», закончившемся грандиозным побоищем на границах Египта, но также и о стихийных бедствиях и изменениях климата, опустошивших мир во второй половине XIII в. до н. э.[311] Даже тот факт, что, по версии египетских жрецов (или Платона), все эти события произошли за 9000 лет до визита в Саис Солона, не обескураживает ученого. Поскольку подобная древность не укладывается в существующие исторические рамки, отстаивая правдивость данного утверждения, он доказывает, что египетский священник говорил, имея в виду хронологическую систему, принятую в его стране. Приводя в пример кажущиеся фантастическими датировки Геродота[312], неизменно подкрепляющего свои сведения опорой на авторитет египетских жрецов, Шпанут отмечает, что уже сами греческие историки пришли к мысли, что в древние времена, «когда движения солнца не были еще известны», египтяне отмеряли годы по движению Луны. В результате чего один год у них равнялся 28 дням[313]. Преобразуя 8000–9000 египетских «лет» в лунные месяцы и считая, что год (в традиционном смысле слова) включает в себя 13 лунных месяцев, немецкий исследователь делает заключение, что события, о которых пишет Платон, произошли между 1252 и 1175 гг. до н. э.

В отличие от Н. Ф. Жирова, полагающего, что то единственное упоминание о железном оружии, которое содержится в «Критии», не стоит принимать всерьез, Ю. Шпанут видит в нем еще одно доказательство истинности предложенной им гипотезы. Известно, что филистимляне, входившие в коалицию народов моря, обладали передовыми для своего времени технологиями, еще не открытыми в государствах Восточного Средиземноморья (в том числе и в Египте). В частности, филистимляне одними из первых освоили выплавку и обработку железа, что позволило им изготавливать железные колесницы и железное оружие[314]. Изображение конных воинов в средиземноморском регионе появляется около 1200 г. до н. э. Этот факт немецкий исследователь также связывает с приходом народов моря, и здесь, конечно же, следует вспомнить, что конница была составной частью войска царя Атлантиды. Важным аргументом, подкрепляющим гипотезу о нордической Атлантиде, служит упоминание Платоном о еще одном металле — орихалке. Последний Шпанут ассоциирует с янтарем. С берегов Северного моря янтарь экспортировался уже начиная с 2400 г. до н. э. Отсюда он попадал в Грецию, Вавилонию и другие страны, где его обменивали на золото. На Басилее находилось крупнейшее в тогдашнем мире месторождение этого минерала. Янтарь стал главным предметом экспорта и источником богатства острова. Его вывозили целыми кораблями, обеспечивая потребности всей Европы и Азии. Благодаря активной торговле янтарем Басилея достигла процветания, никогда прежде не виданного.

Месторождения янтаря, находящиеся во многих местностях на западном побережье Эйдерштедта (в Шлезвиг-Гольштейне), лучше всего подтверждают, полагает Шпанут, правильность его гипотезы.

Атлантида и Гомер

Особое место в гипотезе Ю. Шпанута отводится «Одиссее» Гомера. По мнению исследователя, Гомер жил во времена, когда Басилея (то есть Атлантида) еще не была поглощена морем. Она активно торговала янтарем и другими товарами. Естественно, что купцы говорили о лежащем на севере богатом и плодородном острове, где в большом количестве добывался янтарь — «сияющий подарок богов»[315]. Поэтому неудивительно, что Гомер отразил эти рассказы в своей поэме. Для получения достоверной картины он использовал периплы и отчеты путешественников, благодаря чему сделанные им описания вместе с большим количеством мифологических и сказочных элементов содержат множество точных географических и исторических данных. Такое «прочное географическое ядро», полагает Шпанут, присутствует и в рассказе Гомера о стране феаков — острове Схерии.

Сравнив описание Атлантиды в «Критии» с гомеровской Схерией, немецкий исследователь нашел такое большое количество параллелей, что, как он пишет, можно было бы заподозрить Солона или Платона в том, что они использовали текст Гомера для повествования о государстве атлантов. Но в то же время у Платона есть много деталей, отсутствующих у Гомера. Из чего Шпа-нут делает вывод, что источником сведений для платоновского повествования стали египетские надписи и папирусы, а многочисленные совпадения в описании Схерии и Атлантиды порождены не тем, что Платон (или Солон) взял в качестве образца текст Гомера, а тем, что в двух разных источниках говорится об одном и том же острове.

Шпанут полагает, что у Гомера перед глазами был перипл («бортовой журнал»), в котором очень точно указывались маршруты, мысы и расстояния между различными островами и побережьями. Эти данные он использовал для описания плавания Одиссея с Огигии — острова нимфы Калипсо — на Схерию. «Лоции», которые Одиссей получает от Калипсо, отличаются такой замечательной точностью, — заявляет исследователь, — что «даже в наши дни любой моряк смог бы проследить и проложить свой путь в соответствии с ними». Это служит убедительным доказательством того, что они были основаны на жизненном опыте, а не на голом воображении.

По мнению Шпанута, Огигия находилась в океане (то есть за Геракловыми столпами, которые у Гомера названы Харибдой и Сциллой)[316]. Что касается расстояний, то в качестве основы для расчета служит суточное плавание (расстояние, пройденное за 24 часа). Его оценивают в 1000 стадиев, или 100 морских миль. Пройдя между Сциллой и Харибдой, после девяти дней плавания на десятую ночь Одиссей прибывает в Огигию. За девять с половиной дней Одиссей должен был преодолеть 9500 стадиев, что соответствует расстоянию от Гибралтара до острова Сен-Мигель, входящего в состав Азорского архипелага (952 морские мили). Когда Одиссей собрался плыть на остров феаков, Калипсо послала ему «благовеющий ветер попутный»[317]. Одиссей должен был держать курс на созвездия Волопаса и Плеяды, как только они покажутся на небе. Следуя этому маршруту при попутном ветре, через семнадцать дней Одиссей оказался бы в Северном море. На восемнадцатый день, пройдя 1750 морских миль