Развод. Семейная тайна - Луиза Анри

Гордей замер. Борьба на его лице была видна невооруженным глазом: ярость, страх, отчаяние, и где-то в глубине — крошечная искра понимания, что она, возможно, права. Что им обоим нужно время. Воздух. Чтобы понять, осталось ли что-то, за что можно бороться вместе, кроме страха и привычки.

— Ты… уверена? — спросил он наконец, и в его голосе не было прежней силы, только глухая усталость и сомнение. Не в ней. В себе. В их будущем.

— Да, — ответила Ася. Твердо. Спокойно. Ее взгляд скользнул по солнечному лучу, поймавшему мириады пылинок. — Я уверена. Пауза — лучшее для нас сейчас. Для всех. Он молчал. Долго. Смотрел на нее, на ее округлившийся живот, на пыльную комнату, которую она назвала своим будущим домом. Потом медленно, словно через силу, кивнул. Не согласие. Признание поражения. Признание ее права решать.

— Ладно, — прошептал он. Одно слово. Без обещаний ждать. Без попыток удержать. Он развернулся и пошел к двери. Его шаги по царапанному паркету звучали глухо. Он открыл дверь, и на мгновение в квартиру ворвался шум летнего дня — гул машин, крики детей из сквера, звук, казалось, другой, живой жизни. Он не оглянулся. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Ася осталась одна. Посреди пыли, кошачьих царапин и выцветших обоев. Но в тишине, нарушаемой лишь гулом города за окном, не было больше прежнего одиночества. Было решение. Было начало. Она подошла к окну, отдернула грязноватую штору. Яркий летний свет хлынул в комнату, ослепительный, полный энергии. Она прикрыла глаза, чувствуя тепло на лице. Впереди был ремонт. Труд. Новые заботы. Но это был ее труд. Ее заботы. Ее путь к дому.

Глава 32

Ася сидела за столом, обхватив руками чашку с уже остывшим чаем. За окном шумел летний город, но до нее доносились лишь обрывки звуков. В ушах все еще звенела та давящая тишина после ухода Гордея, его сдавленное «Ладно», его шаги по исцарапанному паркету. Пауза началась. Слово звучало так легко. А реальность… Ася взглянула на свой округлившийся живот. Седьмой месяц. Малышка толкнулась изнутри, напоминая о главном приоритете. Нельзя было просто сидеть и тонуть в мыслях о Гордее, о его невысказанных страхах, о его громких, но таких хрупких обещаниях насчет Аделии. Нужно было действовать. Для себя. Для дочери. Для Вити, который скоро вернется из лагеря и которому нужен будет дом. Ее дом. «Старая квартира…» — мысленно произнесла она. Образ встал перед глазами: пыльные лучи света в грязноватых шторах, глубокие, как шрамы, царапины на паркете, желтоватые разводы на обоях, въевшийся тяжелый дух кошачьего прошлого, смешанный с затхлостью запустения. И эта пустая банка из-под тушенки на кухонном подоконнике — символ чужого, неуютного быта. Сердце сжалось от тоски по тому, каким это место было при папе, но тут же в груди вспыхнула искра решимости. Она превратит это обратно в дом. Чистый. Светлый. Безопасный. Но с чего начать? Огромность задачи давила. Она была не строителем, не дизайнером. Она была беременной женщиной, брошенной… нет, взявшей паузу в сложных отношениях.

— Асенька? — Мама осторожно присела рядом, положив руку ей на плечо. В ее глазах читались тревога и безграничная поддержка. — Как ты? О чем думаешь? — О том, что пора начинать, мам, — Ася сделала глубокий вдох и улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка была уверенной. — С квартиры. Нужно… составить план. Понять, что делать с этим… наследием. — Она кивнула в сторону невидимой старой квартиры.

— Ты же не собираешься сама молотком махать? — Мама ахнула, глядя на ее живот.

— Боже упаси! — Ася рассмеялась, и это был искренний, снимающий напряжение звук. — Нет, мам. Нужна бригада. Надежная. Но сначала… сначала нужно понять, что им делать. Что менять в первую очередь. И сколько… примерно… это может стоить. Она встала, ощущая тяжесть в спине и легкое головокружение. Беременность напоминала о себе при каждом резком движении.

— Поедем? — спросила она маму, уже беря сумку. — Сейчас. Пока решимость не испарилась. Нужно все осмотреть свежим взглядом. С блокнотом. И… — она помялась, — с замерщиком? Хотя бы для окон. Эти старые рамы… запах через них точно не выветрить. Нужны новые, герметичные.

Дорога до старого района прошла в молчании. Ася смотрела в окно такси, мысленно перебирая тревоги: Где найти рабочих? Как не нарваться на мошенников? Хватит ли денег? Ее сбережения были скромными. О прежней работе учительницы (неоконченный пединститут!) не могло быть и речи сейчас. Мысли о будущем заработке витали где-то на периферии — спицы, клубок мягкой шерсти, успокаивающий ритм вязания… Но это потом. Сейчас — ремонт. Подъезд встретил знакомым полумраком и запахом старого дома. Ключ щелкнул в замке. Дверь открылась. Запах. Он ударил с новой силой, теперь, когда Ася смотрела на квартиру не сквозь призму эмоционального разговора, а глазами будущей хозяйки. Тяжелый, устоявшийся дух кошачьей мочи и пыли. Она поморщилась, но шагнула внутрь, мама — следом, осторожно оглядываясь.

— Ох, Асенька… — прошептала мама, прикрывая нос платком. — Здесь же… дышать тяжело. — Знаю, — кивнула Ася, уже открывая блокнот. Она включила свет (старая люстра с пропавшими плафонами давала жалкий свет). — Главный враг номер один. Запах. — Она записала крупными буквами. — Значит, первое: специалист по устранению запахов. Скорее всего, нужна глубокая чистка, может, даже снятие верхнего слоя лака с паркета там, где… — Она указала на самые глубокие, темные царапины у порога и в углу гостиной. — Потом — новые окна. Пластиковые. Герметичные. Это приоритет.

Она медленно прошлась по комнатам, ведя пальцем по стенам, ощущая шершавость обоев под пятнами, местами отслоившихся. В кухне ее взгляд зацепился за жирный налет на старой плите и пустую банку на подоконнике. Она сгребла банку в мусорный пакет, принесенный с собой — первый маленький шаг к чистоте.

— Обои — долой все, — продиктовала она себе, записывая. — Краска. Светлая. Потолки — побелка или натяжные? Сантехника… — Она заглянула в ванную и содрогнулась. — Мам, это надо менять. Всю. И плитку. И плиту на кухне — в утиль. Новая, маленькая, но нормальная.

Мама кивала, помогая записывать, временами качая головой от масштаба разрухи. Электрику проверить обязательно, — добавила она практично. — Старая проводка — опасно. — Верно, — Ася записала. Ее блокнот быстро заполнялся пунктами. Каждый пункт — это деньги. Много денег. Тревога снова сжала горло. Она положила руку на живот. Ради тебя, малышка. Ради нашего дома. Она достала телефон. Пора искать бригаду. Сарафанное радио