Лекарь из Пустоты. Книга 6 - Александр Майерс

Магистр начал работу.

Я чувствовал его энергию — тёплую, мягкую, невероятно точную. Он не вливал её в меня, как делают обычные целители. Он именно плёл. Создавал тонкие нити, переплетал их, закреплял в определённых точках.

Я внимательно смотрел за тем, что он делает. Запоминал каждое движение, каждый узел, каждую технику.

Магистр справился довольно быстро. Я чувствовал, что в моей ауре появилось что-то новое — почти незаметная структура в глубоких слоях, которая пульсировала в такт моему дыханию.

— Готово! Эта структура будет восстанавливать энергию графа Сереброва автоматически. Медленно, но постоянно. Особенно эффективно она будет действовать во время сна, — Дюваль отступил от меня и поклонился аудитории.

Раздались аплодисменты.

— Как долго она продержится? — спросил я.

— Трудно сказать, Юрий. Зависит от многих факторов, эта часть моего метода всё ещё требует исследования. Может быть, несколько дней, а может быть, десятилетия. Буду очень благодарен, если вы станете сообщать мне об изменениях структуры.

— С радостью, магистр. И возьму ваш метод на вооружение, — ответил я.

Швейцария, город Женева

Следующие два дня я восстанавливался.

Днём — посещал мероприятия симпозиума, общался с коллегами, укреплял контакты. Вечером — медитировал и понемногу тренировался с материализацией Пустоты, но уже в номере.

Теперь, когда в моей ауре работала структура Дюваля, восстановление шло значительно быстрее. Я мог тренироваться по несколько часов, потом спать — и к утру снова быть в форме.

Материализация Пустоты давалась всё легче. Нити, плоскости, даже простые трёхмерные формы — всё это постепенно становилось привычным.

Очередным утром мне позвонил Валерий, который всё ещё продолжал охотиться за компроматом на Белозёрова и его вассалов.

— Ваше сиятельство, плохие новости, — сказал журналист.

— Что случилось?

— Проверки у Ельцова сворачивают. Мои источники утверждают, что прокуратура получила указание не раздувать дело. Официально — недостаточно доказательств. Неофициально… как знать.

— Белозёров с кем-то договорился? — хмыкнул я.

— Похоже на то. У этого ублюдка есть связи, — вздохнул Валерий.

Я стиснул зубы. Значит, Тимур Евгеньевич всё-таки выкрутился. Нельзя сказать, что он вышел сухим из воды — репутация Ельцова и самого Белозёрова всё равно пострадала. Но это всё, и я считаю, что этого мало.

— Что-нибудь ещё? — спросил я.

— Белозёров зашевелился. Мои источники говорят, что он активно проводит встречи в последние дни. Что-то готовит, — ответил журналист.

Я так и думал. Молчание закончилось. Теперь Белозёров перейдёт в наступление.

— Спасибо, Валерий. Держите меня в курсе.

— Обязательно, ваше сиятельство, — пообещал он.

Я сбросил звонок и тут же набрал номер Василия.

— Слушай внимательно. Белозёров зашевелился. Не знаю, что он планирует сделать, но удар может прийти откуда угодно. Держите наготове своих хакеров и всех остальных, — приказал я.

— Понял, господин. Что-то конкретное известно?

— Нет. Но если он готовил удар всё это время — он будет серьёзным.

— Мы готовы, — уверенно ответил Вася.

Я надеялся, что так и есть.

Афганистан, провинция Бадахшан

Навигатор ожил на рассвете.

Иван уставился на экран, не веря своим глазам. Координаты впервые за неделю отображались стабильно.

— Матвей! Связь заработала! — окликнул он брата.

Тот подошёл, глядя на прибор с недоверием.

— Может, опять глюк?

— Нет. Смотри, сигнал устойчивый уже. Мы вышли из зоны аномалий, — с улыбкой произнёс Иван.

Матвей взял навигатор, повертел в руках. Потом посмотрел вперёд, на ущелье, открывавшееся за очередным перевалом.

— Мы близко, — сказал он.

— Значит, не так уж сильно заблудились! — Курбатов-младший не мог скрыть радости.

Матвей кивнул и жестом приказал отряду продолжить движение.

Они шли ещё полдня. Ущелье оказалось узким и извилистым — приходилось идти гуськом, прижимаясь к скалам. Над головой нависали каменные козырьки, внизу журчал ручей. Места для засады — идеальные, и гвардейцы были настороже, держа оружие наготове.

Но врагов не было. После той деревни с чёрными розами они не встретили ни одного человека — ни боевиков, ни мирных жителей.

К вечеру ущелье расширилось, и они увидели впереди аул.

Небольшой — десяток домов, прилепившихся к склону горы. Над крышами поднимался дым, блеяли козы. Издалека были заметны фигурки людей на улицах.

— Это то место? — спросил Иван.

Матвей сверился с картой и записями архивариуса.

— Да. Аул Хашим. Здесь живёт человек, который знает дорогу к руинам, — ответил он.

Отряд вошёл в деревню осторожно, убрав оружие и показывая руки в знак мирных намерений. Местные, конечно, испугались, женщины и дети тут же попрятались по домам. Мужчины, напротив, все вышли, но никаких агрессии с их стороны не наблюдалось. Лишь угрюмо смотрели на чужаков.

Проводника нашли быстро — это оказался старик по имени Абдул, единственный в деревне, кто говорил по-русски. Иван рассказал, зачем они здесь и куда хотят пойти. Старик покачал головой и цокнул языком.

— Плохое место. Туда не ходят, — сказал он.

— Почему?

— Мой дед рассказывал, что там живёт зло. Кто туда ходит — будет проклят и скоро погибнет.

— Нам нужно туда попасть, — твёрдо сказал Иван.

— Зачем?

— Мы кое-что ищем. Тебе не надо знать, — ответил Курбатов и протянул старику заранее припасённый золотой слиток.

Пять граммов драгоценного металла — настоящее состояние для этих краёв. Деньги здесь не в ходу, а вот золото вполне можно обменять на многое полезное для деревни.

Абдул снова цокнул языком. Долго смотрел выцветшими глазами то на слиток, то на Ивана и гвардейцев. Потом вздохнул.

— Я покажу дорогу. Но внутрь не пойду. И вам тоже лучше не ходить.

— Это мы решим сами, — ответил Курбатов, вкладывая слиток в сухие руки старика.

Абдул взял ишака и повёл отряд за собой. Руины оказались недалеко, в часе ходьбы от аула, но найти их своими силами было бы сложно. Иван не уставал удивляться, насколько незаметными могут быть местные горные тропы.

Ишак Абдула закричал и остановился, как только они дошли до конца ущелья. Старик что-то успокаивающе прошептал животному и погладил его между ушей.

— Дальше сами. Мы туда не пойдём, — сказал он.

Иван посмотрел вперёд.

Ущелье заканчивалось тупиком — отвесные скалы нависали со всех сторон. А в центре, у подножия самой высокой скалы, виднелись руины здания.

Стены обрушились, крыша давно перестала существовать. Остались только колонны — массивные, из тёмного камня, покрытые непонятными символами. И алтарь в центре — тяжеленная каменная плита, покрытая