Штауфены. от Лотаря до Фридриха II - Карл Хампе

Личные качества Барбароссы, казалось, разделились поровну между его сыновьями. Филипп был хрупкого телосложения, светловолос, красив и приятен в обхождении. Его можно назвать, пожалуй, наиболее привлекательной натурой среди всех Штауфенов — а, возможно, и среди всех немецких средневековых правителей — мягкий, жизнерадостный, с безупречным поведением. Его преданной супругой была византийская принцесса Ирена — современники называли ее «розой без шипов, голубем без желчи». Сложно представить себе королевскую чету, которая лучше подошла бы для правления в мирные времена. Однако для эпохи больших потрясений Филипп, по крайней мере поначалу, не созрел ни как государственный деятель, ни как воин. Только горький опыт следующего десятилетия заставил его возмужать, что давало надежду на лучшее будущее.

Совсем другим был его соперник. Оттон IV ребенком последовал в изгнание за своим отцом и вырос при английском дворе, пользуясь особым расположением дяди, короля Ричарда Львиное Сердце, который впоследствии пожаловал ему в качестве лена графство Пуату. Близкое родство, а также сознательное подражание сделали молодого человека очень похожим на дядю. Высокого роста, огромной силы, любитель войны и риска, храбрый и отчаянный, как настоящий норманнский рыцарь, он в то же время был высокомерным, резким и грубым, постоянно колебался между заносчивостью и унынием. Жадность Оттона достигала таких масштабов, что ему приписывали план сделать все бордели в Империи государственными и превратить в источник доходов для короны. Он не являлся искусным политиком, тонкости дипломатии были ему совершенно чужды. Оттон являлся опасным противником, если сила оказывалась на его стороне, но не умел удержать достигнутое. Вырваться из расставленных врагами ловушек было ему по плечу, однако избегать их в течение длительного времени он не мог.

Избрание и коронация обеих соперников прошли не слишком гладко. Филипп с самого начала имел на своей стороне большинство голосов, а также обладал подлинными королевскими регалиями. Оттон, в свою очередь, короновался в правильном с точки зрения традиции месте — Аахене — и провел церемонию правильный человек — архиепископ Кельнский. Исход противостояния должен был с неизбежностью решить меч. Многие князья колебались между Штауфенами на юге Германии и Вельфами на севере, готовые встать на ту сторону, которая оказывалась готова уступить им больше прав и привилегий. Так, благодаря своей совершенной беспринципности ландграф Герман Тюрингский смог получить достаточно денег для того, чтобы содержать в Вартбурге пышный двор и покровительствовать искусствам.

Помимо взяток деньгами и землями, большую роль играла позиция иностранных держав. Главной опорой Вельфов был Кельн, связанный с Англией торговыми интересами. Ричард Львиное Сердце щедро снабжал своего племянника золотом. Филипп, в свою очередь, заключил в 1198 году союз с Францией.

Результатом раскола в Империи стал рост влияния папства. Филипп был более тесно связан с Церковью, чем его противник, и все же не существовало никаких сомнений в том, на чьей стороне окажется Иннокентий III. Ведь Филипп представлял традицию Штауфенов, власть Империи над Центральной Италией и покровительство Фридриху Сицилийскому. Его более слабый соперник, напротив, полностью зависел от поддержки курии и с самого начала дал понять, что примет все касающиеся Италии требования папы и, более того, пойдет на уступки в вопросах, связанных с немецкой Церковью.

Иннокентий III был достаточно умен для того, чтобы не спешить с окончательным выбором. В конечном счете, усобица в Германии принесла ему желанное ослабление императорской власти — по крайней мере, пока ни одна из сторон не одерживала верх. Именно так развивалась ситуация в течение следующих двух лет. Иннокентий III, как и Григорий VII в свое время, требовал от обеих сторон согласия на третейский суд. В ответ на это сторонники Филиппа — в том числе практически все немецкие епископы, сохранявшие непоколебимую верность Штауфенам, — заявили протест против вмешательства папы в дела германского престола и расширения власти курии в Италии. 28 мая 1199 года в Шпейере они провозгласили скорый поход Филиппа на Рим для получения императорской короны. Тем временем с Востока вернулся архиепископ Майнцский Конрад, предложивший в 1200 году свои услуги посредника; он также поддерживал Филиппа. В 1199 году скончался Ричард Львиное Сердце, и с его смертью прекратилась поддержка англичанами Оттона IV; последний в отчаянии писал, что его власть «превратилась в пыль и золу».

Именно в этот момент, в конце 1200 года, Иннокентий III выступил со знаменитым меморандумом, в котором огласил свое решение. Папа заявлял о своем нейтралитете по отношению к трем претендентам на императорский престол (считая Фридриха II) и пытался искусной софистикой замаскировать собственные политические интересы.

Естественно, что он поддержал Оттона, который вскоре после этого письменно подтвердил свои прежние уступки курии и 8 июня 1201 года заключил по желанию папы мир с Францией.

Иннокентий III со всей присущей ему энергией вмешался в борьбу в Германии. Он отлучил от Церкви Филиппа и его сторонников и попытался при помощи искусной агитации подорвать положение Штауфенов. Как и Григорий VII, Иннокентий в своем подходе к немецкому епископату умело сочетал наказания и награды. Против духовных лиц, подписавший Шпейерскую протестацию, он задействовал весь доступный ему арсенал — юридическое давление, вынужденные клятвы верности, вызовы в Рим, отстранение от должности и даже отлучение от Церкви. Папа взывал к совести одних, других подстрекал к открытому переходу на свою сторону или тайной измене. Филипп, простодушие которого граничило со слабостью, далеко не сразу научился противостоять подобным приемам.

Когда проходили выборы на очередной вакантный епископский престол — например, в Майнце после смерти архиепископа Конрада, — папа неизменно поддерживал кандидата от Вельфов. В результате ряды верного Штауфенам епископата неуклонно редели. Фундамент, на котором покоилась мощь немецких императоров со времен Оттона Великого и который был вновь укреплен Барбароссой, оказался подорван навсегда.

В 1202–1203 годах целый ряд событий способствовал усилению власти Оттона IV. К нему примкнул ряд светских князей — к примеру, правители Богемии и Тюрингии, — он заключил союз с датским королем, уступив ему ряд территорий. Вельфы вновь могли рассчитывать на поддержку Англии. Король Иоанн, воевавший в то время с Францией, заключил союз с Оттоном IV.

Вскоре выяснилось, что эти достижения были непрочными. Именно рост могущества Вельфов способствовал тому, что у них стало появляться все больше противников, а союзники с 1204 года начали отворачиваться от них. Родной брат Оттона IV, пфальцграф Генрих, перестал его поддерживать. Так же поступил архиепископ Кельнский, не без причин опасавшийся восстановления старого саксонского герцогства, которое могло представлять для него опасность. Когда Филипп со своими войсками появился на Нижнем Рейне, архиепископ короновал его