Предатели за спиной - Ольга Олеговна Погожева

– С каких пор женский сироп приравнивают к алкоголю? – делано удивился доктор Вольф, с наслаждением занюхивая кофе надкушенным тостом.

– С тех самых, как его градус достиг сорока, – нахмурился Зборовский. – Мэгги, вы же довезёте его в гостиницу?

– Брошу здесь, – категорично заявила агент Морган, поймав одобрительный и насмешливый взгляд Константина. – Простите, профессор, по регламенту не полагается транспортировать пьяных пассажиров в служебном транспорте.

– Правда? – изумился Ян, а доктор Вольф всё-таки не выдержал и рассмеялся.

Профессор обижался недолго: ровно до того момента, как по просьбе Мэгги ему подали пирожное. Оказалось, что к сладкому пристрастен не один только доктор Вольф, а Ян долго оправдывался, что это для лучшей работы мозга. И что любовь к сладкому – бич всех менталистов…

Мэгги клятвенно заверила, что верит и не осуждает.

Этот вечер оказался именно той передышкой, в которой они нуждались. Агент Морган узнала, что умеет общаться и не на рабочие темы. Профессор Зборовский – что попросить ещё молока у задремавшего баристы вовсе не зазорно. А доктор Вольф – что, на удивление, он не нуждается в добавке коньяка, чтобы снова смеяться.

– Странная у нас подобралась компания, – покачал головой Константин, поднимаясь. – Только Джона не хватает… Прошу извинить, я быстро. Маргарет, если вы не против, нам пора в гостиницу. Хочу успеть в номер до полуночи.

Мэгги только кивнула, сдержанно радуясь уже тому, что они перешли на доверительное обращение по имени. Шеф Кеннингем похвалил бы, узнав, насколько она сблизилась с друзьями семьи Ллойд. Всегда полезный навык, если собираешься ударить в спину…

Вот только Маргарет не собиралась делиться с Джерри деталями этого вечера.

– Почему доктору Вольфу нельзя пить? – поинтересовалась она, как только магэксперт скрылся в уборной. – Проблемы с желудком?

Ян покачал головой, без улыбки глядя вслед другу.

– Старые зависимости лучше не ворошить, – осторожно ответил профессор Зборовский. – Алкоголь стал проблемой в Ирландии, там же Константин её и оставил. Я хотел бы, чтобы он к ней не возвращался.

– Почему? – вырвалось у Маргарет. – В смысле, почему алкоголь стал проблемой? Что случилось?

Профессор Зборовский вздохнул и покосился на уборную.

– Константин отправился добровольцем на ирландский фронт в дурном состоянии духа. Я отговаривал. Мы с ним, видите ли, знакомы с университета, – оговорился гений британской медицины. – Отделение хирургии. Константин – сын немецкого профессора и русской аристократки… Думаю, МИ-6 это и без меня известно, – оборвал себя профессор. – Юный Вольф получил прекрасное образование и поступил в Оксфорд, когда я его уже заканчивал. Увы, несчастье с его матерью сильно подкосило профессора Карла Вольфа. Когда Константин осиротел в конце первого курса, у него не осталось средств, чтобы оплатить дальнейшую учебу…

Маргарет назвала бы решение покойной русской аристократки не несчастьем, а вопиющей глупостью. Вернуться на далёкую родину в разгар кровавой революции!.. Немецкий профессор тоже хорош: спустить все деньги на поиски сбежавшей супруги и напрочь забыть о сыне.

Вслух агент Морган ничего не сказала. Вряд ли Ян Зборовский, рискнувший всем, чтобы пробраться в оккупированную Польшу и спасти бывшего воспитателя, смотрел на подобное безрассудство под тем же углом, что и она.

– Вы уговорили ректора, – припомнила Маргарет личное дело Константина Вольфа. – Присвоить стипендию. Сделать его вашим ассистентом. Вы уже тогда работали над первой разработкой… вам выделили грант…

– Известие о том, что мать расстреляли где-то в Сибири, Константин воспринял внешне спокойно. А потом он стал отдаляться и от меня, и от медицины.

– Он тайно принял сан, – снова вспомнила сухие строки файла Маргарет. – И отправился в Ирландию как протестантский священник, военный врач и магэксперт.

– Все мы бежим от собственных демонов, часто попадая к ещё худшим, – вздохнул Зборовский. – Константин не стал исключением. К счастью, судьба послала ему одного человека.

– Лорд Ллойд, – понимающе улыбнулась Маргарет. – У Джона, кажется, тогда тоже случился кризис веры в собственное призвание. Его едва не ликвидировали свои же, когда капитан Ллойд заявил об отставке и вернулся в Англию с ирландской женой.

– Джон дал Константину то, чего не мог дать я, – вернул улыбку Ян. – Щедрую долю приключений, толику безумия и сплошные головоломки. Константин так мне и писал, мол, с ним загадок с каждым днём только прибавляется, скучать некогда… Знаете, Мэгги, личные симпатии сложно контролировать. Для человека флегматичного склада ума такой друг, как лорд Джон Ллойд – это просто необходимый ингредиент, чтобы жизнь казалась не такой пресной. Я искренне рад, что они нашли друг друга.

– Супругу он себе по тому же принципу выбирал? – мрачно поинтересовалась Маргарет, подпирая кулаком подбородок.

Пожалуй, впервые она задавала вопросы без всякой задней мысли. Ей не потребуются эти данные для задания. Разве что разобраться в собственных предпочтениях и не наступить на те же грабли, на которых виртуозно танцевал флегматичный магэксперт.

– Искал замену женатому другу, – вздохнул Ян. – Хотя, насколько я могу судить, с Мэйовин Константин познакомился ещё в Ирландии. Там всё сложно…

Маргарет нисколько не разбиралась в любовных вопросах, но ей всегда казалось, что брачный союз должен служить средством спасения от собственных демонов, а не усугубления психических расстройств.

– Я не имею достаточного опыта, чтобы говорить с уверенностью, – эхом откликнулся на её мысли профессор Зборовский, – но, полагаю, Мэйовин не любила Константина на момент замужества. Он никогда не упоминал, как у них всё случилось, но… Думаю, Мэйовин скучает по жизни в Америке. Такой девушке наверняка хочется большего, яркого, страстного… ну, знаете, как в фильмах…

– Доктор Вольф не мог этого не знать, предлагая руку и сердце, – нахмурилась Маргарет. – Он же менталист. Но всё равно пошёл на сомнительный брак.

– Почему сомнительный? – не согласился Ян. – Во-первых, он любил Мэйовин. И, возможно, понимал, что это его единственный шанс на личное счастье. Как вы верно подметили, Константин – менталист. И, к несчастью, слишком проницательный, чтобы закрывать глаза на человеческие недостатки. А Мэйовин не требуется даже изучать – она вся, как на ладони. Яркая, открытая, без двойного дна… С такой женой Константин, полагаю, отдыхает душой, с порога определяя, что творится у неё в голове. А во-вторых…

– Во-вторых? – заинтересовалась Маргарет.

Всё-таки опыта в подобных вопросах у неё совершенно нет! Книги, что ли, почитать? Романы там или хотя бы модные дамские журналы…

– Во-вторых, он её всё ещё любит, – тихо завершил Зборовский, опуская взгляд. – Раз до сих пор бережёт их брак.

Мэгги неверяще присмотрелась к Яну и резко выпрямилась в кресле, не скрывая изумления. Пунцовеющие скулы неискушенного в любовном вопросе профессора только подтвердили её догадку.

– Хотите сказать, что у миссис Вольф случались интрижки? – оглянувшись