Кодекс Охотника # 43 - Юрий Винокуров

Сначала делегация из Третьего Круга. Пришли с дарами, с поклонами, с просьбой «возглавить и повести». Заебос принял дары, поклоны принял к сведению, делегацию отправил обратно с обещанием подумать. Думал он часа полтора. Потом нажал на уточку, она крякнула и он забил на дела.

Затем пришло посольство от старого банка Лимба. Насчет долгов. Очень древних долгов, между прочим! Заебос объяснил послу, что в текущей политической ситуации Лимб может либо подождать еще пятьсот лет, либо подписать новый контракт, по которому он, Заебос, согласится принять долг в виде душ их акционеров. Посол очень быстро побледнел и быстро согласился подождать пятьсот лет.

Потом заявился какой-то юный и борзый архидемон, возомнивший себя претендентом на трон. Этого Заебос вообще не принял. Юного архидемона отправили… Ну, короче отправили туда, где ему и место. Пусть пингвинами командует.

А потом начался настоящий цирк.

Тридцать три внука Великого Охотника Сандра.

Заебос приоткрыл один глаз под очками-сердечками и тихо застонал.

Они снова накосячили и Райнер сбросил их сюда, на перевоспитание. Снова. Тридцать три ученика-Охотника, тридцать три половозрелых, гиперактивных, наглых до невозможности существа. Дети Купера, сына самого Сандра, от эльфиек с какого-то затерянного острова. Полулюди-полуэльфы, обученные у Охотников, прошедшие тренировки у Старого Мака, благословленные Кодексом, и при этом всё ещё пацаны. Со всеми вытекающими, ага!

Они носились по Инферно как саранча. Лазили в Огненные катакомбы, чтобы «осмотреться». Дрались с патрулями Третьего Круга, чтобы «потренироваться». Один из них, кажется, его звали Твистируэльмерили… или Тви… или, чёрт его разберёт, «свои» звали его просто Твистом, умудрился за один день поссориться сразу с тремя младшими князьями, выиграть у одного из них меч в кости и продать этот меч обратно другому князю в полтора раза дороже.

Заебос, услышав об этом, на секунду испытал нечто, очень похожее на отеческую гордость. Потом, вспомнив, что это не его внук, он почувствовал раздражение. Этот сопляк действовал уж слишком в его стиле.

Но это были ещё цветочки! Настоящая проблема была в другом!

У него, у Заебоса, в этом дворце жили, точнее обитали… а если еще точнее — то украшали его существование своим благоухающим присутствием три прекрасные демоницы. Нет, не жёны. Жёны остались дома, в его старом замке, на территории Сатаны и пусть, Инферно всемилостивый, остаются там как можно дольше. Это были, скажем так, «новые знакомые». Подруги и соратницы по культурному обмену между племенами Инферно, бгг…

Лорелайн была суккуба с волосами, меняющими цвет в зависимости от её настроения. Сейчас, видимо, было утро, поэтому волосы были нежно-сиреневыми. Мира являлась берсерком-демоницей из клана Огненной Чешуи, маленькая, фигуристая и рыжая, с хвостом, движения которого выдавал её настроение даже точнее, чем волосы Лорелайн. Ну и Цигина — высшая инферналка, бывшая фаворитка одного из… гхм… страшно даже произносить это имя, утонченная интеллектуалка, которая обсуждала с Заебосом поэзию третьей эпохи Инферно и одновременно могла голыми руками вырвать сердце у быка-минотавра.

Прекрасное общество для образцового отпуска! Ровно до тех пор, пока в Инферно не свалились эти три песдюка.

Заебос ещё раз нажал на уточку, Уточка крякнула голосом капеллана Иннокентия. Заебос тяжело вздохнул.

Демоницам, особенно молодым, особенно с примесью высшей инфернальной крови, экзотика была интереснее статуса. А что может быть экзотичнее, чем настоящий, живой, дышащий человек? Не раб, не еда, не жертва, а свободный, нахальный, при оружии и при Даре? Да еще и Охотник! С этим самым невыносимым человеческим запахом, от которого у инферных дам что-то странное происходит с гормональным фоном?

Лорелайн уже два раза «случайно» сталкивалась в коридоре с пареньком по имени… в опять это дурацкое эльфийское имя сократили до «Эль». А потом они куда-то вместе пропали.

Мира трижды интересовалась у Заебоса, «правда ли, что у людей такие… ну… ты понял». Последний раз он её видел с брюнетом Твистом.

А Цигина! Цигина, утонченная интеллектуалка! Вчера вечером пригласила сразу четверых внуков на «обсуждение поэзии». Поэзию, разумеется, никто не обсуждал. Трое вернулись на рассвете, помятые, счастливые и с подозрительно одинаковыми царапинами на шеях. А четвертый, блондинчик Брют, отсутствовал дольше всех, как и Цигина. Видимо увлеклись чтением, ага…

Заебос, узнав об этом, выпил подряд три бокала кровавого мерло и провёл два часа в позе лотоса, восстанавливая внутренний баланс. Помогло слабо.

— Это не ревность, — сказал он сам себе тогда. — Это эстетическое отторжение.

Ревнивым он не был. Жадным да, был. Но дело тут не в жадности, а ревности. Но ревновать нельзя, потому что детишки эти внуки Великого Сандра. А поэтому! Вот же ж гады!!!

Хорошо, что Райнер забрал их обратно в Первую Крепость! Вот там пусть чудят!

Заебос медленно потянулся, выловил из бассейна ломтик огурца, который соскользнул со лба, и опять налепил его на прежнее место.

Так, ладно, мелких засранцев в сторону. Подведем ревизию.

Что у него есть на руках. Дворец Астарота у него есть. Войска лояльных князей есть, примерно сорок процентов от требуемого. Контракты оформлены, подписаны, заверены. Запасы энергии в виде «желеек» хранятся в подвале, в специальном холодильнике, под охраной. Запасов вина больше, чем у любого виноторговца Двенадцати Кругов. И даже резиновая уточка крякает!

Чего у него нет, так это, мать его, покоя! Покоя у него нет!

Заебос лениво подумал о Сатане. Где-то там, в глубинах Инферно, в своих покоях, прятался Тёмный Господин. Разозленный и ослабленный, без своей четвёрки генералов. Вельзевул, Велиал, Астарот — все трое были мертвы и их души сейчас кружились где-то в энергетическом плане, ожидая воскрешения. Сатана пытался их собрать обратно, потому что они были ему нужны, очень нужны! Но получалось пока плохо, ведь энергии у него не хватало.

А вот четвёртый генерал…Точнее, четвертая…

Заебос поморщился. Ламия. Второй Генерал Инферно. Единственная из четверки, кого пока ещё не грохнули Охотники и их союзники. Хитрожопая Ламия, у которой всегда был запасной план, запасной выход и запасной любовник в каждом круге. Они с Заебосом пересекались не один раз. И всегда «пересечения» оказывались не в пользу Заебоса.

Если Сатана воскресит их всех и натравит на Заебоса… Тут он вяло отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи.

— Это будет проблемой Райнера. Я раб. С раба какой спрос?

Он усмехнулся самой этой формулировке. «Раб». Контракт на крови, привязавший его к этому фанатику-Охотнику, был, конечно же, унижением, с одной стороны. Но с другой стороны был несомненный