’Патафизика: Бесполезный путеводитель - Эндрю Хьюгилл

можно проследить, не впадая в противоречия. На этом пути Коллеж ’патафизики весьма полезен. В № 22 “Subsidia Pataphysica” Поль Гайо сперва цитирует более раннюю статью Мари-Луизы Олар, отмечая, что она «указывает на определённую дистанцию [между патафизикой] и данным жанром», а затем, наоборот, сам берётся выявить точки их схождения:

• Нечёткость границы между воображаемым и реальным, что особо характерно, например, для Даниэля Галуа (“Simulacron” № 3), и эта же размытость присутствует практически во всех произведениях Филипа Дика.

• Понимание и описание странного, на чём часто спотыкаются фантасты, но где преуспел Станислав Лем («Солярис», «Непобедимый»). […]

• Тема параллельных вселенных, вероятно, выступает связующей нитью в этих поисках взаимосвязи. Разве не определял «Фаустролль» Науку Воображаемых Решений как описание мира, который ещё невозможно увидеть, но который, вероятно, мог бы быть вместо нашего мира? […]

• Наконец, почему бы юмору (!) не быть ключевым фактором? Разве не были некоторые авторы, обычно относимые к «юмористам» (Свифт, Рабле, Ваше, Борис Виан и даже сам Жарри), патафизиками, ведь присущая им серьёзность, следуя хорошо известной формуле, не принимает саму себя всерьёз? […]

Следуя этим выкладкам, самым сознательно патафизическим автором научной фантастики будет тот, кто свяжет воедино все эти линии: серьёзный до энной степени, способный сделать странность и девиантность ощутимыми, а также сделать реальное постижимым, словно это лишь один возможный цветок в букете воображаемых решений (Gayot 1973, 45–46).

Далее Гайо рассматривает как пример подобного творца Роберта Шекли, отмечая также Фредерика Брауна и Рафаэля Лафферти.

Несколько намёков на связь с патафизикой, безусловно, можно обнаружить у Филипа Киндреда Дика. В его романе «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» (1968, позднее переиздан как «Бегущий по лезвию»), Уилбер Мерсер – мессия в мерсеризме, – религии, в которой поощряется слияние с другими людьми во имя разделения их страданий и гонений. В развязке выясняется, что мерсеризм был обманом, и на самом деле Уилбер Мерсер был только ролью, которую играл спившийся актёр второсортных фильмов по имени Эл Джари (Al Jarry) из Индианы. И заглавие, и кое‑что из содержания романа Дика «Убик», написанного в 1969 году, также содержат отсылки к патафизике. В нём рассказывается о таинственной «убикваитарной» субстанции, принесённой из будущего полуроботами, которая сохраняет как материю, так и людей в полумёртвом состоянии в пугающе быстро разлагающемся мире. Как отмечает Линда Клигер Стилльман: «Этот роман деконструирует антропоморфические предположения науки и научной фантастики. Неорганическое Другое чаще всего способно мыслить и говорить – искусственно? – и превосходит нас во многих аспектах, включая силу, скорость и способность производить вычисления» (Stillman 1985, 107–116). Стилльман проводит прямую параллель с машинами Жарри, одновременно становящимися частью человечества и превосходящими его, начиная от машины-головотяпки и заканчивая «машиной, вызывающей любовь».

Станислав Лем также близок по духу к патафизике. Планета в его «Солярисе», пожалуй, может служить примером величайшего из возможных воображаемых решений. Покрывающий всю поверхность океан способен проникнуть в фантазии людей – исследователей на орбите, обнажая их пороки и тщетность попыток диалога с инопланетным разумом, который просто слишком иной для человеческой коммуникации. Во многих отношениях это совпадает с описанием эфирности.

Джеймс Грэм Баллард (1930–2009) подхватил веяние патафизики в нескольких своих рассказах в жанре антиутопии, например, в вошедших в сборник «Четырёхмерный кошмар» (Ballard 2001), где изображён мир, в котором искусство деградировало до степени, по словам автора, «иллюзорного настоящего». Скандально известный роман «Автокатастрофа» (Ballard 1973b), кажется, крепко завязан на сексуальных механоморфических темах «Суперсамца» Жарри. Персонажи в этом произведении способны сексуально возбуждаться только от созерцания реальных автокатастроф, такая форма фетишизма известна как симфорофилия. Пассажи, подобные этому: «Смятое тело спортивной машины превратило её в существо свободно и патологически сексуальное, высвобождающее здесь, возле металлических переборок и сочащейся охладительной жидкости мотора, все извращённые возможности своей плоти»43, – отчётливо напоминают описание того, как «машина-вызывающая-любовь» и сам Суперсамец, Андре Маркей, сливаются в единое оргазмическое и технологическое целое в финале романа Жарри: «А нагое тело Андре Маркея, местами ещё покрытое червлёными блёстками, обвивало стылые прутья решётки – или это они оплетали его своими стальными щупальцами… Так умер Суперсамец – скрученный не покорившимся ему железом»44.

Влияние Жарри на Балларда наиболее ярко выражено в рассказе «Убийство Джона Фицджеральда Кеннеди, рассмотренное как автогонка с горы», написанном в 1967 году и опубликованном в “Evergreen Review” в 1973 году, спустя более чем десятилетие после его основополагающего выпуска, посвящённого ’патафизике. Здесь Баллард переписывает богохульный текст Жарри «Страсти Христовы как гонка на велосипеде вверх по холму» (1903), появившийся в английском переводе Роджера Шаттака в 1965 году. Баллард писал: «Убийство президента Кеннеди 22 ноября 1963 года поставило множество вопросов, и не на все из них был дан ответ в отчёте Комиссии Уоррена. Предполагается, что не столь общепринятый взгляд на события того чёрного дня мог бы дать более удовлетворительное объяснение». Сравните начало рассказа с текстом Жарри.

БАЛЛАРД:

Всё затеял Освальд.

Он начал гонку, выстрелив из стартового пистолета из своего окна над трассой. Считается, что первый выстрел толком услышали не все водители. В последовавшем замешательстве Освальд выстрелил ещё два раза, но гонка уже шла.

Кеннеди стартовал неудачно.

В его машине сидел губернатор, и скорость была постоянной – где‑то примерно пятнадцать миль в час. Однако вскоре, когда губернатора убрали, автомобиль быстро разогнался и продолжал на высокой скорости идти по трассе в группе преследующих.

ЖАРРИ:

Варавва, запланировавший гонку, был вычеркнут.

Пилат, подающий команду на старт, вытащил свою клепсидру или водяные часы, слегка намочив в процессе этой операции руки, если только он не сам поплевал на них – Пилат дал команду начинать.

Иисус хорошо стартовал.

В те дни, согласно отличному спортивному комментатору Св. Матфею, было принято на старте подвергать спринтеров флагелляции, подобно тому, как погонщик хлещет своих лошадей. Плеть и стимулирует, и делает гигиенический массаж. Иисус здорово начал, но тут же проколол шину. Тернистый путь пропорол по всей окружности переднее колесо.

Рок и поп-музыка

Самым заметным аспектом популяризации патафизики было то, как музыкальная контркультура 1960‑х и 1970‑х годов подхватила её. Целый ряд музыкальных групп делал прямые и косвенные отсылки на неё в своём творчестве. Пожалуй, самой влиятельной можно назвать прогрессив-рок-группу “Soft Machine” (Элтон Дин, Хью Хоппер, Майк Рэтледж, Роберт Уайетт), ставшую, к некоторому своему удивлению, «официальным оркестром Коллежа ’патафизики» в конце 1960‑х годов. В их альбоме 1969 года “Volume Two” есть треки «Патафизическое введение»,