Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

— Un tagad ilgi gaidlta — «Uz redzesanos, mammmu» — обьявила на латышском следующую песню.

После этого раздались такие овации, которые наверное здесь ещё не звучали, всего несколько фраз и меня признали своей, я имею в виду латышкой. Рояна в это время сняла с плеча синтезатор, накинула вместо него гитару, разумеется «Fender». В отличии от Софии, предпочитающей «Glbson», сестрам нравилась эта фирма, хотя лично для меня они все одинаковы. Эксперты конечно могут возразить, и я даже соглашусь, но только до известного предела, а именно цены, в высшем сегменте звукосниматели у них одинаковые. Можно конечно поиграть на смене струн, но это так несущественно, тем более если звук пропущен через гитарную примочку. Ну а насчет «До свидания мама», так это самая любимая песня Софии, которую она виртуозно исполняет на своём кастомном Гибсоне. Блин, вы бы видели какими влюбленными глазами на неё смотрели парни, она же для них настоящая суперзвезда! Предложенный мною имидж сработал, перед зрителями предстала совершенно свободная девчонка, в цилиндре и огромной татушкой на руке, поверьте, это выглядело похлеще любого Запада. После начала вступления, в проходах уже танцевали, что наверное случалось не часто, тем более в таком месте. В припеве зал подпевал, так что его пришлось повторить, причем целых три раза. Что делала в проигрыше София, это надо видеть, хорошо, что товарищ Лапин остался в Москве, иначе бы его с инфарктом вынесли на носилках. Дальше шла спокойная «Дорога в ночь», за ней «Position 2», и наконец «Первый полет», который выбран мной не случайно.

— Я хочу представить нашу подругу Глюкозу, с её новыми песнями, — вставляя микрофон в держатель стойки, громко объявила я на русском и латышском языке.

На сцену вышла Юлька, да не просто так, а настоящей модельной походкой, типа девушка знает себе цену. Сразу пошла первая «Ненавижу», там мелкая пританцовывала у микрофона, медленно виляя своими бедрами. Что ни говори, а фигурка у Юльки высший класс, ноги длинные, а груди налились, хотя скорее всего она визуально увеличила их пуш-апом. Что касается зрителей, то они не знали как реагировать, вроде играет «Не девочка», а поет какая-то Глюкоза, про которую никто не слышал. Впрочем, «Невеста» уже пошла на ура, там припев длинный и простой, к тому же очень запоминающийся. В проигрышах мелкая танцевала, показывала все модные движения, которые мы вместе разучили. На «Малыше» она была уже своей, зрители её приняли, наверное посчитали второй солисткой «Не девочки». Глупо конечно, а что я хотела, впрочем, что не делается, то делается к лучшему. Завтра в «Утренней почте» закрепим результат, к обеду Юлька проснется, настоящей звездой, которой мешками начнут таскать письма. Пока она пела, я ходила по сцене, пошепталась с Катериной и близнецами, Софию обняла за шею, в общем показывала свободу на сцене. У нас же как, все музыканты стоят на одном месте, переминаясь с ноги на ногу и глупо улыбаясь, прямо как настоящие идиоты. Солисты мужественно корчат свою напомаженную рожу (дело коммунизма очень трудное, особенно если садить сады на Марсе), а певицы закатывают загадочно глаза, с огромными приклеенными ресницами. Про сценические костюмы даже говорить не хочется, правда есть исключения, та же Зыкина и Магомаев. Опять я съехала на больную тему, а концерт между прочим уже подошел к финалу. Прозвучала концовка «Малыша», я подошла к микрофону и еще раз представила нашу подругу Глюкозу, поблагодарила её за выступление. После этого сразу пошла «Девочка ждет, мальчик не идет», которую мы исполнили вместе с Юлькой. Про общее исполнение конечно загнула, мелкая только подпевала, но всё равно, это смотрелось просто бомбически.

— Спасибо, что пришли на наш концерт, мы вас всех любим! — прокричала на последнем проигрыше.

Песня закончилась, девчата с Колькой выстроились за моей спиной, я на латышском ещё раз поблагодарила зрителей, после этого Министерство культуры и республиканский комитет комсомола, которые устроили этот незабываемый праздник (очень на это надеюсь). Думаете на этом всё, да как бы не так, на сцену вышел первый секретарь Латвийского ВЛКСМ, вручил мне цветы, остальным моим музыкантам выбежавшие из-за кулис комсомольцы. Задвинул на полчаса речь о победе социализма, не только на заводах и полях страны, но и в советской культуре. Я как дура стояла и улыбалась, хотя так хотелось послать товарища Зитманиса подальше, терпеть не могу всякие партийные собрания.

— Принято решение наградить музыкальный коллектив премией Ленинского комсомола Латвийской ССР! — объявил Август Карлович вручая мне красную кожаную папку.

Зал взорвался оглушительными аплодисментами, на подиум потянулся длинный караван зрителей с цветами, пришлось еще минут двадцать проторчать на сцене, пока наконец не опустился занавес. Цветы, а их было огромное количество (и это зимой!), мы попросили развести по детским домам и больницам, ну не выбрасывать же их в самом деле.

— Сейчас будет небольшой банкет, поэтому ещё раз напоминаю: не больше одного бокала шампанского! — предупредила девчонок.

Понятно, что у всех стресс от первого выступления вживую, да еще «Не девочки», но придется до дома потерпеть, а там у меня на даче оторвемся.

— Оль, а что за премия, сколько по деньгам получится? — спросила Фарт.

— Две с половиной тысячи, если разделить на всех, каждому по двести пятьдесят рублей, еще столько же уберем в загашник.

Не густо конечно, но всё равно хорошо, главное у нас появилось звание лауреатов ВЛКСМ, а это в нашей стране ценится. Да и разным недоброжелателям сейчас сложнее сунуть палки в колеса, наша группа официально признана на республиканском уровне. Думаю, да нет уверена на все сто, Рижский завод грампластинок выпустит новую партию, значит у нас появятся денежки. Блин, последнее время я зациклена на баббле, лаве вроде как есть, но оно всё на подходе (за головоломку, за рекламу «Радиотехники» и «ВЭФ», за календари и прокат кинофильма). На данный момент, я нищая как церковная мышь, в сейфе лежит не больше полутора тысяч, валюту я не считаю. Её конечно можно поменять, только курс в Внешторгбанке грабительский, шестьдесят шесть копеек за доллар. Откуда он такой взялся, до сих пор ума не приложу, у перекупов-валютчиков он стоит не менее восьми рублей, хотя можно поднять до червонца.

На банкете, накрытом в том же зале, где мы сегодня обедали, собралось человек тридцать, от директора Дворца культуры, до чиновников Министерства культуры и комсомольских партаппаратчиков. В начале прозвучали положенные речи, о