Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

Генеральном секретаре, Компартии и талантливой советской молодежи, после чего официоз закончился, началось неформальное общение. Нас расспрашивали о вышедшем фильме, зарубежной командировке и дальнейших творческих планах, но это для фона, в основном интересовались моими связями. Рига не Москва, здесь я пока темная лошадка, о которой мало что известно. Это не касается моей официальной биографии, она наверное всему Союзу известна, а вот насчет всего остального, я остаюсь настоящей загадкой. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не понять для чего мы, вернее я, в Латвии понадобилась. Закулисная и подковерная борьба идет полным ходом, тем более сейчас, когда начали убирать людей Подгорного.

— Так что вы решили насчет того, чтобы стать лицом нашего завода? — примерно через час, когда мы сославшись на усталость собрались покинуть застольное мероприятие, спросил подошедший Линев.

Вот черт, ведь знала что от нас не отстанут, захотят привязать к Латвии крепкими веревками, а оно мне надо? Нет, насчет хорошего гонорара я всегда обеими руками, но тут идет игра на повышенных ставках, так почему бы не срубить по максимуму.

— Хорошо, каждому участнику ансамбля по десять тысяч, включая наших звукорежиссеров, — выждав минуту, будто я думаю, выдала директору.

Судя по вытянутому лицу, он совершенно не ожидал такого, хотя уверена, он в курсе моих аппетитов.

— Подумайте Олег Константинович, я не тороплю вас с ответом, это же не сотня рублей, да и не пара тысяч. Да, чуть не забыла, в марте мы улетаем в длительную зарубежную командировку, вернемся не скоро, всего хорошего, — попрощалась с товарищем Линевым.

Подхватила под руку Юльку, которая активно грела уши, направилась с ней к выходу.

Тяжело отдуваясь, Белобородько затащил на весы оставшийся кусок чугунной ванны. Хорошо, что он додумался расколотить половинки кувалдой, ибо целая ванна весила почти сто шестьдесят килограмм, половинки по восемьдесят.

— Итого пятнадцать рублей! — для приличия щелкнув на счетах, объявил приемщик.

— Ты тут кого обмануть собрался, тараканья кровь, прием чугуна идет по пять копеек! Умножаем на три по сто шестьдесят, на выходе получаем двадцать четыре! — прорычал Митрич.

Его лицо покраснело, а глаза налились такой лютой злобой, что приемщик отшатнулся.

— Деньги, или иду в ОБХСС, там на тебя быстро найдут управу! — рявкнул Белобородько.

Через пару минут он трижды пересчитал полученную сумму (торгаш не иначе от вредности выдал всё медяками), сел в РАФик и поехал в аэропорт за билетами. Предстояла небольшая командировка в Ялту, Ольга просила проверить как идет строительство дома, ну и передать Шинкаревой доплату в виде валютных сертификатов. Это не рубли, их никаким переводом не отправишь, а тут выдался подходящий случай.

Билеты на самолет в кассе уже ждали, не то что они в это время были востребованы, но хозяйка никогда не оставляла всё на волю случая. По дороге домой, Белобородько еще раз обдумал увиденное в лодочном ангаре: разрезанные как лазером чугунные ванны, а вместо упаковок с паркетом обломки. Тут сколько не думай, а вывод один: хозяйке не понравился захламленный ангар, вот она и разозлилась.

— Не иначе огненным мечое рубанула, спаси и помилуй грешного, — размашисто перекрестился Митрич, после чего боязливо отдернул руку.

Судя по тому, как из ангара выносили трупы (он тогда случайно увидел), Ангел не божьего воинства, а скорее наоборот, вышла из преисподни. Об этом Белобородько долго думал, даже пытался читать религиозную литературу, но в конце махнул рукой, в них было больше выдумки, чем правды. Да и вообще, где были все эти светлые силы, когда немцы напали на страну, мучили и убивали в концлагерях, а потом многие избежали наказания. Если его нет здесь, на Земле, так с какого перепугу он будет там, на небесах, этому только простоватые дурачки верят. Тот же Гитлер, в самоубийство которого Митрич не верил, наверняка сбежал в Патагонию, как и многие другие эсэсовцы. Гущин, которого поставили заниматься военными преступниками, много чего рассказал, пока дожидался Катюшу. Вот и получается, что не светлые силы охотятся за извергами, а только Падшая, потому что Степан служит ей, не раз видел, как они о чем-то тихо шепчутся. Да и вообще, благодаря Ольге вся его жизнь изменилась, он сейчас уважаемый и обеспеченный человек, да к тому же женатый! Сам Леонид Ильич, с ответственными товарищами, жал ему руку, а это значит он поднялся на ступеньку выше! Отношение тоже незаметно переменилось, окружение хозяйки быстро поняло, что он здесь человек не простой, а один из самых доверенных и приближённых. Жена тоже не на последних ролях, служит у Лёд экономкой, распоряжается большими деньгами! Доверие полное, потому что только у него, ну и Анастасии Федоровны, есть ключи от тайной комнаты! Представляете, как ему доверяет Хозяйка, если там лежат самые настоящие драгоценности, стоимостью в сотни тысяч, а может и в миллионы рублей!

— Да, чтоб тебя! — выругался Митрич, представив, что придется отдавать паркет за бесценок.

Ольга, она же не просто так сказала про ангар, значит его нужно как можно скорее освободить, иначе может разозлиться. Клиент на паркет имелся, правда предлагал такую смешную цену, что плешивого профессора хотелось придушить собственными руками, причем неоднократно. Но ничего, он ещё пожалуется на него генералу Марчину, откуда у этого прощелыги взялись деньги на дачу в поселке? Нина тоже ходит в последнее время какая-то задумчивая, улыбается непонятно чему, может забеременела? Хотя это навряд ли, девчонка чересчур продуманная, дети в её ближайшие планы не входят. Оно конечно правильно, пока молодая нужно пожить для себя, а уж потом заводить потомство.

— Участковый на месте? — высунувшись из окна микроавтобуса, крикнул выходящему из поселкового совета мужику.

Тот что-то невнятно промямлил, а потом чуть ли не бегом скрылся за углом, к пущей досаде Белобородько.

Пришлось вылезать из автомобиля, закрывать дверь на замок, ну и заодно проверить все остальные. В поселке, по разумению Митрича, жило одно ворье, даром, что многие из них имели ученые звания. А к участковому он заехал не просто так, Нина на хозяйстве остается одна, а тут полна улица очкастых разбойников. Не успеешь оглянуться, так эти доктора с доцентами вынесут всё, интеллигенция она такая, дюже вороватая. Ну а участковый присмотрит, раза четыре пройдется до их ворот, хотя нет, пусть лучше марширует до самой пристани. Хорошо, что Борис Моисеевич согласился за всем тут присмотреть, а так бы он обязательно дождался хозяйку. С такими жизненно важными мыслями, Белобородько в новом полушубке и