Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

Первое, что выбило его из колеи — отсутствие необходимости в деньгах. Он мог взять что угодно у кого угодно, и ему лишь улыбались и кланялись. Любая вещь: от еды и одежды до спортивных автомобилей и яхт. Но когда владеешь всем, это быстро приедается. То, к чему он стремился всю жизнь, стало обыденностью и полнейшим разочарованием.

Тогда с вещей он перешёл на людей. Вначале он трахал только тех, кто этого хотели. О, их было много! Ведь, находясь рядом с ним, они тоже получали всё, что желали. Шикарные дома, самая вкусная еда, всё, что только есть на острове, и всё, чего можно пожелать. Их было много, и они быстро наскучили.

Поэтому он начал брать тех, кто этого не хотел. Ну или делал вид, что не хотел, попадались же они ему на глаза, что было не так уж и легко в первые месяцы. Но это тоже быстро надоело. Он попробовал все виды секса со всеми возрастами. Мальчики, девочки, женщины, бабушки… и всё равно, это быстро приелось.

Был период, к сожалению, очень непродолжительный, когда ему пытались оказывать сопротивление. Это было забавно, вначале. Потом, осознав, что людишки лишились резонанса, он даже давал им фору. Демонстративно бросал им заряжённые автоматы, пулемёты, гранаты… всё, что по его приказу находили слуги. Нападавших он убивал демонстративно жестоко, долго, с удовольствием. Одиночки и целые отряды по его приказу собирали партизан и давали им лучшее обмундирование. Но и это приелось.

Тогда он начал ходить по острову, ища себе развлечения. Вот как сегодня. И хотя он её избил до синяков и кровавых рубцов и заставил сегодняшнюю подстилку доставить ему всё удовольствие, на которое она была способна, это его не удовлетворило. Он обладал всем и всеми на этом острове. Свёл их буквально до предметов одежды, которые легко можно выбросить или заменить. Но ему этого было недостаточно.

— Чёртова тупая тварь! — зло выругался Берегов, глядя в окно.

— Я в чём-то провинилась? Накажите меня, господин! — с готовностью встала на колени и, склонившись, протянула ему плеть служанка. На кончике хлыста ещё остались ошмётки плоти и засохшая кровь, но это совершенно его не трогало. Если он даже убьёт эту никчёмную шлюху, ничего не изменится.

— Пошла прочь, — буркнул он, запахивая халат, и женщина тут же выскочила, лишь задержавшись в дверях и спросив, что он будет есть. — Пусть повар попробует меня удивить. Но приятно.

— Как прикажете, господин и повелитель, — вновь склонилась женщина и, выскочив за дверь, начала отдавать указания. Кем она там была? Наследной принцессой острова? Или королевой? Уже вылетело из памяти.

Самое паскудное, что он мог бы запороть её на площади, и никто бы ни слова не сказал, может, даже аплодировали бы стоя. А она до последнего изображала бы свою верность и, пожелай он, даже удовольствие от пыток. Но он даже имени её не помнил! Просто полезная подстилка, ничего более. Человечишка.

— Скотина… Из-за тебя всё! — рыкнул Сергей, глядя на кромку океана. Километрах в пяти от острова, на самой грани видимости, замер его бывший хозяин, а теперь послушный раб. Или зверь? Сейчас это было не так важно. Главное, что изменилось в твари — это даже не размер и не сила резонанса, а её разум. И воздействие на разум Сергея.

Он больше не чувствовал себя частью великого целого. Не видел миллионами глаз, не слышал музыки солнца и шорохи червей в толще земли. Он стал просто человеком. Самым могущественным на этом острове, а может, и на всей планете, но всего лишь человеком. И если сперва он этому радовался, то теперь жалел. Немного.

Ещё хуже и отвратительней стало то, что отупевшая тварь не могла его вместить. Пожиратель исполнял любые приказы, но при этом Сергей не мог стать единым, как год назад. И будто этого мало, он узнал, что и Пожиратель больше не един.

Одна часть, Атлантическая, была здесь с ним. Две других — в Африке, разделились из-за вулкана в центре континента. Одна — в Северной Америке. И последняя, самая маленькая и слабая, которую он почти не чувствовал — в Балтике. Пять пожирателей вместо одного. Слабые, тупые, отринувшие разум и не имеющие собственного.

— Ничего. Я что-нибудь придумаю, — хмыкнул Сергей, выглянув на улицу, где почти не было людей. Боялись, трусы, и правильно делали. — Может, скормить их всех Пожирателю, чтобы он стал умнее? Хм. Надо попробовать.

Глава 9

— …его величество, император всероссийский Александр! — наконец закончил перечислять все мои титулы глашатай.

Как я и боялся, официального приёма избежать не удалось. И хотя это именно Болгарский МИД настаивал на том, чтобы мы прилетели не в Софию, а под Преслав, народу в особняке набилось как селёдки в бочке. И единственное, что грело душу — королю это тоже не нравилось.

— Рад приветствовать вас в своём доме, — натянув на лицо почти натуральную улыбку, сказал тёзка отца. — Ваш визит стал полной неожиданностью.

— Надеюсь, приятной, — вежливо улыбнувшись, сказала Мария, державшаяся чуть ли не величественнее королевы. Видно было, что это у неё в крови, как и у многих сопровождавших меня бояр.

Делегация подобралась настолько представительной, что одних князей был десяток, больше чем на всю Болгарию, а ведь их семейства были не номинальными и владели или управляли областями, сравнимыми по размеру с этой многострадальной страной, которая только недавно обрела независимость от Османов.

К нам подходили здороваться, кланялись, и я отвечал, даже не запоминая лица и не слыша слова. Если будет что-то действительно важное, Мария подскажет, я же больше наблюдал в истинном зрении, контролируя весь зал и отдельные его участки. И не просто так, ведь предвиденье холодило опасностью.

Пока непонятно было ни откуда она, ни насколько серьёзна. Я даже попробовал списать на косые взгляды недоброжелателей, но не вышло. Ведь оно с каждой минутой становилось всё острее нарастая. И когда перед нами предстала целая делегация, оно лишь усилилось, но не остановило рост.

— Ваше величество, вы удивительно храбры, — стараясь держать улыбку, через которую проступала мерзкая натура, на неплохом русском сказал глава этой делегации. Имя его я прослушал, а вот одну деталь одежды вычленил мгновенно — у них всех были маленькие значки в виде катушки Тесла, обвитой змеем. — Появляться в европейской стране, после произошеедшего в