Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

— Одиннадцать каналов, второй уровень, и кулак его даже не сдвинул, — процедил Пэй Лун. — Ладно, оборванец. Ты, видать, не так прост, как кажешься.

Мин все также не сказал ни слова.

По правой руке Пэй Луна разлилось плотное свечение, гуще и ярче, чем у Гань Хуа, и ци потекла к пальцам, вытягиваясь за пределы ладони тонким мерцающим лезвием длиной в ладонь. Ци-клинок. Двенадцать каналов Пэй Луна подпитывали лезвие потоком, и воздух вокруг его руки затрещал, разгоняя капли дождя в стороны.

— Посмотрим, как ты справишься с этим, — сказал Пэй Лун и шагнул вперёд, полоснув лезвием по диагонали.

Мин сунул правую руку за пазуху, вытащил свёрнутый пергамент и вложил ци в талисман так, как вкладывал в кисть при рисовании, тонкой направленной нитью. Символьная сеть на пергаменте вспыхнула рыжим, разгораясь от первого штриха к последнему за долю секунды. «Круг замыкания» и «знак отторжения» в тепловых чернилах из Чернильницы проснулись, и ци, запечатанная в концентрате, высвободилась разом.

Волна сверхплотного жара ударила из пергамента вперёд, в грудь Пэй Луну, и всё, что было между ними, вспыхнуло мгновенным маревом. Капли дождя, летевшие в зону между Мином и Пэй Луном, испарились, не долетев до земли. Ци-клинок, тянувшийся от правой руки Пэй Луна, рассыпался, как соломинка в печи, едва коснувшись щита.

Жар добрался до Пэй Луна и ударил в лицо и грудь, парень отлетел назад на два шага, споткнулся о мокрый камень и рухнул на спину. Крик, который вырвался из его горла, перешёл в булькающий вой. Волосы вспыхнули рыжими язычками и скрутились в чёрные комки, запах палёной плоти забил капли дождя. Брови исчезли, кожа на лбу и скулах покраснела и вздулась волдырями, а одежда на груди задымилась, прожжённая в нескольких местах.

Ма Чжэ попятился, и лицо его исказилось от ужаса, потому что он видел, как ци-клинок Пэй Луна, третьего уровня Пробуждения, рассыпался от одного удара о какой-то паршивый талисман.

— Это… это же… — Ма Чжэ сглотнул и обернулся к Гань Хуа, который всё ещё стоял на коленях, качаясь и зажимая сломанную руку. — Это талисман ступени Формирования Потока, не меньше! С такой плотностью ци работают только мастера-начертатели!

Гань Хуа не ответил, потому что от боли в локте у него потемнело в глазах. Ма Чжэ схватил его за шиворот, рванул на ноги и поволок по тропе, не оглядываясь. Через несколько секунд шлёпанье их шагов по мокрым камням растворилось в шуме дождя, и на тропе за складским двором остались только Мин и Пэй Лун.

Пэй Лун лежал на спине, зажимая лицо ладонями. Между пальцами сочилась сукровица, перемешанная с дождевой водой, и обожжённая кожа на лбу уже покрылась белёсой коркой. Он хрипел и дёргался, пытаясь перевернуться на бок, но ноги скользили по мокрому камню.

Мин подошёл и присел перед ним на корточки. Отцепил от его пояса кожаную сумку, раскрыл горловину и заглянул внутрь. В мутном свете далёкого фонаря тускло блеснули круглые белые духовные камни, каждый размером с косточку абрикоса, и Мин насчитал больше двадцати штук. Рядом с ними лежали полотняные мешочки, набитые мелкими горошинами пилюль для прочистки каналов, и Мин прикинул на глаз, что пилюль хватило бы на десяток учеников. Мин затянул горловину и убрал сумку за пазуху.

Пэй Лун убрал руку от лица и уставился на него сквозь мутную плёнку слёз. Обожжённое лицо без бровей и с обугленными остатками волос на висках выглядело как маска какого-нибудь шута, которой пугают детей.

— Ты мертвец, — прохрипел он. — Не знаю, кто ты, но старший брат Вэй тебя найдёт. Слышишь? Син Вэй убьёт тебя. Он убьёт тебя, как только узнает.

Мин собрал ци из семи каналов в указательный и средний пальцы правой руки, уплотнив поток в тонкое острие, и без замаха ткнул Пэй Луна в солнечное сплетение. Удар был точечным. Именно так он ударил тогда по валуну, когда тот раскололся, только на этот раз он направил Ци на куда меньшую площадь, всегда на две подушечки пальцев. Пальцы прошли сквозь обожжённую ткань одежды и впечатались в мышцу, а остриё ци пробило глубже, к узлу, где сходились два центральных меридиана нижнего контура.

Тело Пэй Луна дёрнулось. Он выгнулся дугой, захлёбываясь воздухом, и Мин почувствовал, как под его пальцами лопнула невидимая нить. Один из ключевых каналов, связывавших нижний контур с верхним, разорвался от направленного удара, и ци, циркулировавшая по двенадцати руслам Пэй Луна, споткнулась, потеряв маршрут. Поток прервался, и по телу Пэй Луна прокатилась судорога, от которой его зубы клацнули.

Мин убрал руку и вытер пальцы о собственный рукав. Наклонился к лицу Пэй Луна, и тот дышал рвано, глядя на него расширенными зрачками, в которых плескался дождь.

— Передай старшему брату Сину, — сказал Мин хриплым, нарочито изменённым голосом, в котором ни один человек, знавший его по Палате, не узнал бы подмастерья с ровными руками и лёгкой ухмылкой, — что пошлины выросли.

Он поднялся и шагнул в дождь. Туман сомкнулся за его спиной, как вода за камнем, и через пять шагов фигура в повязке исчезла, растворившись между складским двором и стеной Оружейной. Пэй Лун остался лежать на мокрых камнях, зажимая живот обеими руками, и его всхлипывающий хрип никто не слышал, потому что дождь заливал тропу, и ни один ученик в здравом уме не пошёл бы гулять в такую ночь.

* * *

Мин спустился к дальней лестнице, снял повязку с лица, свернул и спрятал в карман. Дождь хлестал вовсю, и серая одежда промокла до нитки, но это было даже кстати, ибо промокший подмастерье, возвращающийся от колодца или из сада деда Лао, не вызывал вопросов ни у кого.

У входа в общежитие первогодок он замедлил шаг. Слева от двери, под навесом, стояла деревянная скамья, на которой ученики оставляли обувь перед входом. Горн каждое утро садился на эту скамью, чтобы перемотать тренировочные обмотки на ногах, потому что кровать была слишком узкой, а сгибаться в комнате, набитой шестью койками, ему мешали собственные колени. Мин видел это дважды, проходя мимо на рассвете с ведром воды.

Он достал из сумки четыре духовных камня. Ровно столько, сколько Пэй Лун забрал у Горна, по словам парня. Остальные камни и пилюли Мин оставил при себе. Завернул четыре камня в лоскут ткани, которым прикрывал лицо, и положил свёрток под скамью, в щель между досками и каменной