От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

Мраморного моря. Сначала командиру крейсера «Алмаза» категорически запретили поддерживать какую-либо связь с берегом. Затем всех без исключения находящихся на борту заставили пройти унизительную процедуру санитарной обработки. И наконец В. А. Григорков получил приказ французского командования, согласно которому на «Алмазе» оставлялись только командир, два офицера и пять матросов. Остальных членов экипажа и пассажиров доставили на один из стоявших на рейде французских транспортов. Вечером 18 ноября на борт корабля поднялись французские офицеры, потребовавшие сдать им замки от орудий, опечатали боезапас и радиорубку «Алмаза», дав понять, что корабль интернирован.

21 ноября на рейд прибыл крейсер «Генерал Корнилов» с генералом П. Н. Врангелем и вице-адмиралом М. А. Кедровым на борту. С их прибытием сразу же в корне изменилось отношение французов к беженцам, и к морякам в частности. На следующий же день женщины и дети вернулись на «Алмаз», а сам корабль вместе с другими перевели на якорную стоянку в бухту Золотой Рог. С помощью специалистов плавмастерской «Кронштадт», оборудованной по последнему слову техники того времени, на нем устранили неисправности главных машин и провели командные авральные работы по подготовке корабля к походу в Бизерту – город-порт и военно-морскую базу Франции в Тунисе.

«Алмаз» в военной гавани Сиди-Абдалла, на южном берегу озера Бизерта, соединенного с морем каналом. Декабрь 1920 г.

Уход эскадры назначили на 10 декабря 1920 года. Французское командование щедро снабдило каждый русский корабль всем необходимым для дальнего перехода. В назначенный день по сигналу адмирала корабли стали сниматься с якоря и покидать бухту Золотой Рог. Вечером 12 декабря в Эгейском море эскадру настиг сильнейший шторм, пришедший с северо-запада. Шторм перешел в мощный ураган, который буквально разметал суда по всему морю. 15 декабря в Ионическом море эскадра вновь попала в полосу шторма. «Алмаз» с трудом продвигался вперед – ветер и мощные волны валили корабль с борта на борт.

26 декабря 1920 года в 18 часов 45 минут «Алмаз» в составе отряда пришел на внешний рейд Бизерты и встал на якорь. На следующий день утром лоцманский катер провел корабль по 30-километровому каналу в военную гавань Сиди-Абдалла, расположенную на южном берегу озера Бизерта, где уже стояли на якорях несколько русских кораблей, пришедших сюда днем раньше.

На «Алмазе», как и на других кораблях «бизертской» эскадры, несмотря на значительный недокомплект команды и целый ряд трудностей, командир и старший офицер пытались наладить обычную корабельную жизнь – с учениями, занятиями, ремонтом и другими видами работ по корабельному расписанию. С переводом в Тулон плавмастерской «Кронштадт» корабли лишились собственной прекрасной ремонтной базы, и теперь любая поломка устранялась лишь собственными силами экипажей, с использованием имевшихся запасных частей или деталей, изготовленных корабельными умельцами.

В октябре 1921 года морской префект Бизерты получил приказ командования флотом Франции сократить численность личного состава русской эскадры до 200 человек. По этим причинам 31 октября 1921 года исполняющий обязанности командующего эскадрой контр-адмирал М. А. Беренс вынужден был издать приказ следующего содержания: «В связи с уменьшением бюджета Военно-морского министерства Франции, от которого мы зависим в настоящее время, Морской Префект имеет указание из Парижа сократить до предела численность экипажей кораблей нашей эскадры. Эти непредвиденные обстоятельства вынуждают меня уволить большую часть команд кораблей. Всем вам, принявшим участие с честью и самоотверженностью в деле сохранения для России ее национального достояния, каковой является наша эскадра, выражаю я свою глубокую признательность. Пусть вашей наградой будет сознание честно выполненного долга». Этот приказ лишил всех надежд на возможность дальнейшего сохранения корабельного состава «бизертской» эскадры и фактически ознаменовал начало ее ликвидации. Офицеры и матросы, в том числе и с «Алмаза», уходили на берег в поисках работы и больше не возвращались.

«Алмаз» ветшал и ржавел. Из-за нехватки людей, средств, деталей, смазочных материалов и краски командир не мог обеспечить на корабле должного объема ремонтных и профилактических работ. В январе 1922 года корабли эскадры были лишены возможности пользоваться услугами местных доков, которые теперь обслуживали только французские корабли. Начиная со второй половины января из-за отсутствия топлива работать на «Алмазе» зимой стало совершенно невозможно. Численность экипажа корабля уменьшилась уже настолько, что не хватало людей не только для ремонтных работ, но даже и для поддержания на нем элементарного порядка и чистоты.

По приказу командования флотом Франции все русские корабли «бизертской эскадры» спустили Андреевские флаги. «Алмаз» еще долго ржавел в чужих водах. В 1934 г. был разобран на металл

28 октября 1924 года новое французское правительство Э. Эррио официально признало СССР. Военно-морской префект Бизерты адмирал Эксельманс приказал всем офицерам и гардемаринам эскадры собраться на борту эскадренного миноносца «Дерзкий». В полной тишине он ознакомил моряков с распоряжением правительства Франции: «Спустить Андреевские флаги, передать корабли французским уполномоченным, а самим сойти на берег…». Приказ выполнили в тягостном молчании – на бывших кораблях Черноморского флота навсегда спустили Андреевские флаги – символ величия флота России, его исторических побед. Произошло это 29 октября 1929 года, с заходом солнца в 17 часов 26 минут.

Командир «Алмаза» старший лейтенант А. А. Элленбоген (вступил в командование кораблем в августе 1922 г. в связи с назначением В. А. Григоркова командиром линкора «Генерал Алексеев») сделал последнюю запись в вахтенном журнале, передал корабль французским властям, а сам с остатками экипажа сошел на берег в лагерь беженцев.

Разоруженный крейсер «Алмаз» долго ржавел в чужих водах, пока в 1934 году не был разобран на металл. Только на потемневшей мраморной доске в морском соборе Бизерты сохранилось его имя в печальном списке кораблей, пришедших из Севастополя в Тунис в 1920 году. Так скорбно завершилась история заслуженного корабля Российского флота за тысячи миль от родной земли.

После завершения Гражданской войны в числе многих русских эмигрантов за рубежом оказались и бывшие офицеры крейсера 2-го ранга «Алмаз». К чести этих людей надо сказать, что у них никогда не угасала любовь к России и ее военно-морскому флоту. Нелегкими, а порой трагичными оказались судьбы некоторых из них. Люди, посвятившие свою жизнь идее служения Российскому флоту, оказались лишенными возможности до конца исполнить свое предназначение. Без родных корней, без средств они мучительно переживали разлуку с Родиной. Некоторые в тяжелых раздумьях не раз сомневались в правильности собственного решения – покинуть Россию. Но офицеры, воспитанные в знаменитом Морском кадетском корпусе, – люди особой жизненной закалки. В пестрой волне русской эмиграции морские офицеры всегда выделялись особой сплоченностью и корпоративностью. Везде, куда бы ни забрасывала их судьба, они, согласно вековым законам Морского корпуса, объединялись в кают-компании, в военно-исторические кружки. В эмиграции морских офицеров объединяли не только острая тоска по оставленным родным очагам, верность флоту и святому для