Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Для других участников прошло чуть больше полугода, но для него — более пяти тысяч лет.

Хотя процесс закалки Святого Тела Алмазного Предельного Ян успокоил его разум, в глубине души всё еще тлела жажда действий.

Он собирался позволить себе немного безрассудства!

Фан Ван начал странствовать по Тайному Царству Оставленного Неба. Любое сокровище, на которое падал его взгляд, он забирал силой. Ему было плевать, сколько людей за него сражаются — он просто приходил и брал свое.

Всего за семь дней он собрал больше небесных сокровищ, чем за предыдущие девять месяцев. За это время от его руки пало еще несколько человек.

Большинство практиков, почувствовав его ауру, даже не пытались сопротивляться.

Дни летели за днями.

До конца испытания в Тайном Царстве Оставленного Неба оставалось полмесяца. Дурная слава Фан Вана разнеслась повсюду. Он стал самым опасным существом в этом месте, превзойдя даже Истинного Бессмертного Предельного Ян.

Тот был слишком горд и обращал внимание только на исключительные редкости. Фан Ван же вел себя как безумец, забирая всё подряд.

Более половины выживших участников так или иначе сталкивались с ним. Все они ощутили его мощь, и страх перед ним был гораздо сильнее обиды.

Властное поведение Фан Вана вызвало немало пересудов в Башне Вечного Долголетия. Зрители заметили перемену в его характере, а некоторые даже заподозрили, что он впал в безумие от тренировок.

К счастью, Фан Ван не устраивал массовых боен, что позволило руководству Павильона Долголетия вздохнуть с облегчением, хотя многие другие силы были разочарованы таким исходом.

В один из дней.

Цюй Сюньхунь разыскал Фан Вана. Сейчас он выглядел жалко: весь в крови, одежда в лохмотьях — от былого величия личного посланника не осталось и следа.

Фан Ван холодно смотрел на него, пока тот излагал свою просьбу.

— Господин Меча, я нашел великое сокровище — шариру. Я потратил четыре месяца, чтобы заполучить её, но стоило мне выйти, как её отобрали ученики внутреннего круга. Они зашли слишком далеко... Если вы пожелаете, я отведу вас к ним. Я лучше отдам шариру вам, чем позволю этим наглецам пользоваться ею! — Цюй Сюньхунь, обычно такой спокойный, сейчас кипел от негодования.

Фан Ван вскинул бровь:

— Веди.

Цюй Сюньхунь обрадовался и, поклонившись, поспешил указать дорогу.

Фан Ван следовал за ним, погруженный в свои мысли.

«Кто этот парень?»

Спросить напрямую было бы слишком вежливо.

Пять тысяч лет в уединении не были сном — он всё это время упорно тренировался. За такой срок многие люди, не входящие в круг его близких, просто стерлись из памяти.

Впрочем, его нынешний уровень культивации позволял быстро восстановить цепочку воспоминаний.

Ах да, это же его личный посланник.

Цюй Сюньхунь всегда хорошо справлялся со своими обязанностями, и Фан Ван решил, что пришло время оказать ему поддержку.

...

Высоко в небе Цюй Линьцан с растрепанными волосами и залитым кровью лицом судорожно сжимал древко оружия.

Алебарда Небесного Дворца пробила его грудь, и Фан Ван держал его на весу высоко над землей.

В Башне Вечного Долголетия воцарилась тишина, которая вскоре сменилась бурным обсуждением.

Оказалось, что Цюй Линьцан был одним из главных талантов Павильона Долголетия. Обладатель Духовного Сокровища Небесного Источника, он входил в пятерку лучших учеников своего поколения и по силе превосходил многих Истинных Бессмертных.

И такой выдающийся гений оказался совершенно беспомощен перед Фан Ваном.

Фан Ван холодно посмотрел на него:

— Где шарира?

Цюй Линьцан попытался вырваться, но духовная энергия Фан Вана сковала его, не оставляя ни шанса. Он был в отчаянии.

— Ты... — прохрипел Цюй Линьцан.

Фан Ван перебил его:

— У тебя последний шанс. Я сегодня уже достаточно убивал, но если ты решишь испытать мое терпение, я не прочь добавить еще одно имя в список.

Цюй Линьцан встретился с ним взглядом, и его сердце пропустило удар.

В этот миг он поверил: Фан Ван действительно убьет его без колебаний.

Стиснув зубы, Цюй Линьцан поднял правую руку, и из его рукава вылетели два ярких огонька, зависнув перед Фан Ваном.

Когда свет погас, Фан Ван увидел две деревянные бусины размером с куриное яйцо.

Он удивился: почему их две?

Цюй Сюньхунь говорил только об одной.

Впрочем, неважно.

Одним движением мысли Фан Ван отправил обе шариры в Кольцо Драконьего Нефрита. Резким движением руки он отбросил Цюй Линьцана. Тот, подобно метеору, пролетел десять ли и с грохотом врезался в скалу, подняв тучу пыли.

Цюй Сюньхунь ошарашенно смотрел вслед улетевшему противнику.

Цюй Линьцан, который казался ему непобедимым, был повержен так легко.

Фан Ван обернулся к нему:

— С его силой он мог убить тебя в мгновение ока. Раз он оставил тебе жизнь, я оставлю её ему. Справедливо, не так ли?

Цюй Сюньхунь пришел в себя и поспешно поклонился:

— Вы правы, Господин Меча. Благодарю вас за заступничество.

— Идем.

Фан Ван развернулся и полетел прочь.

Цюй Сюньхунь, поколебавшись мгновение, последовал за ним.

— Господин Меча, после окончания испытания вы получите титул Истинного Бессмертного. Желаете ли вы унаследовать имя Истинного Человека Девяти Преисподних или хотите получить новый жетон с новым титулом? — почтительно спросил он.

Фан Ван небрежно бросил:

— Сложно сменить жетон?

— Вовсе нет, это займет всего полдня. Я сам могу проводить вас.

— Тогда сменим. Имя «Девять Преисподних» мне не подходит.

— Какой титул вы выбрали?

— Пусть будет Небесное Дао.

— Истинный Бессмертный Небесного Дао?

— Да.

Цюй Сюньхунь втайне содрогнулся. Какое дерзкое имя для титула.

Вскоре их фигуры скрылись за горизонтом.

Когда пыль улеглась, показался Цюй Линьцан. Его белые одежды превратились в лохмотья, сам он буквально впечатался в гору, а скала вокруг него покрылась сетью трещин.

Из раны на груди всё еще текла кровь, вид был плачевный. Однако его грудь мерно вздымалась — он был жив.

Растрепанный Цюй Линьцан с трудом поднял голову. Его глаза, налитые кровью, смотрели туда, где исчез Фан Ван. Он криво усмехнулся и прошептал:

— Силен... Действительно силен... Родился еще один монстр...

Он рассмеялся — горько, но без тени ненависти.

Разрыв в силе был слишком велик, и он признавал свое поражение.

То, что Фан Ван сохранил ему жизнь, он считал большой удачей. На его месте другой мог бы и не пощадить.

Это было испытание, и даже если бы Фан Ван убил ученика внутреннего круга, Павильон Долголетия не стал бы предъявлять претензий. Напротив, чтобы показать свою широту души, они могли бы попытаться переманить Фан Вана к себе.

Цюй Линьцан глубоко вздохнул, собираясь выбраться из камня, как вдруг услышал насмешливый голос:

— О, неужели