Аристократ - Анна Кондакова

Замерев, все наблюдали за мутацией.

Как только вся вереница порталов слилась с камнем и осталась лишь последняя заготовка — та, что я держал в правой руке — ко мне подошёл Фил.

Он молча положил пальцы на край портала в моей ладони, будто хотел понять, как это — ощущать в себе настоящее кодо. Мальчишка не сводил глаз с места соприкосновения.

Не сбрасывая его руку, я повёл ладонь дальше, к самой стене, и погрузил последний портал в мутировавший камень, специально оставив серебристый бок открытым, чтобы именно через него потом задействовать другие заготовки.

Всё.

Процесс мутации был завершён.

Камень и серебро остыли.

Фил убрал дрожащие пальцы от стены и поднял на меня глаза. В них стояли слёзы.

Он проморгался и выдавил севшим голосом:

— Теперь толщина точно полсантиметра, я проверил. За тобой же надо всё проверять, криворукий. Ты часть глазури на нити пустил, да? Вообще-то, я сразу догадался, но решил убедиться. — Фил посмотрел на стену. — Даже ничего не заметно. Как будто и нет никаких порталов.

— Это для эффекта, — ответил я.

— Может, для эффективности? — поправил меня Хинниган.

— Нет, Клиф. Именно для эффекта.

— Чтобы лэнсомских солдат пробрало от страха, когда сахиры появятся прямо из стены! — подмигнул мне Фил.

Он верно понял мою задумку и улыбнулся, но его глаза остались пронзительно грустными.

* * *

Мы подъехали к воротам Ронстада на автокэбе, но внутрь на машине с гербом лэнсомских карателей въезжать не стали. В накалённой предвоенной обстановке это восприняли бы как чертовски дурную примету.

Автокэб остался у раскуроченных железнодорожных рельсов. Именно по ним я когда-то впервые въезжал в Ронстад. От тех воспоминаний меня мгновенно пробрала дрожь. Казалось, это было так давно, тысячу лет назад. А ведь прошло всего-то полтора месяца.

Я забрал из автокэба свои клинки, закинув ножны на спину, и шкатулку с Печатью.

Мы подошли к воротам с первыми лучами солнца.

Красноватое и жаркое, оно появилось из-за холмов за нашими спинами и окатило светом массивные полотна створ. По ним пронеслось дробное пощёлкивание — сработали запорные механизмы.

По округе прокатилось эхо.

И только сейчас я заметил, что ворота Ронстада украшены ковкой — величественным силуэтом буйвола. Точно такой же символ имелся на той самой Печати, что сейчас находилась у харпага с белой отметиной на лбу, и которую я когда-то упустил.

Ворота со скрипом разомкнулись, деля фигуру буйвола надвое.

В лицо пахнул ветер, смешавший ароматы пороха, свежесрубленной древесины и вихри каменной пыли.

Уши сдавил монотонный шум: перезвон оружия, тарахтенье автокэбов, людской гомон, топот ног, хлопанье знамён и палантинов над палаточным лагерем, разбитым тут же, перед вторыми воротами. Они пропускали напрямую уже к вокзалу.

Именно над этими воротами развивались военные знамёна двух армий.

Справа — квадратное полотнище с золотистыми кистями и вышитой на тёмно-синем поле фигурой жёлтого буйвола. Слева — серый стяг с двумя клиньями и красным орнаментом по краям, а посередине украшенный изображением венка из виноградной лозы вокруг трёх перекрещенных мечей.

У военного лагеря нас встречали патриции двух правящих кланов Ронстада: Лукас Орриван и Ли Сильвер. Оба адепта предстали в чёрных военных кителях с золотистыми нашивками и брюках (никогда не видел Сильвер в брюках).

Рядом с патрициями Ронстада стоял ещё один патриций, только из Хэдшира — Леонель Скорпиус, облачённый в серую форму с красными парадными эполетами.

Первым вперёд шагнул патриций Орриван.

Даже издалека бросалось в глаза, как изменили его последние события. Лицо мужчины осунулось и потемнело, он будто постарел лет на десять и истощился.

Я пошёл ему навстречу, за мной двинулись остальные. Только Грегг поспешил скрыться от лишних глаз и отправился прямиком в лагерь, к своим.

Мы же продолжали идти.

Никто не торопился, то ли всё ещё не веря в происходящее, то ли боясь показать чувства. Приблизившись, патриций Орриван оглядел каждого из нас и кивнул. На лице сына он не задержал взгляда.

— Что ж, Теодор, — обратился ко мне патриций, — скажу честно, мы вас не ждали. Но благодарны вам за помощь, как и воинам Хэдшира.

И только после этого он посмотрел на Дарта, пристально и многообещающе.

— Сын.

— Отец, — в той же манере ответил Дарт.

Губы патриция дрогнули. Он поджал их, чтобы скрыть волнение.

— О том, что ты помог Теодору Рингу покинуть Ронстад, мы ещё поговорим. Но я рад, что ты жив. Рад. Очень рад.

— Я тоже рад, что я жив, — усмехнулся Дарт и протянул отцу ладонь для рукопожатия. — Привет, папуль.

Даже в такой обстановке, торжественной и горькой, Дарт провоцировал отца на конфликт. Только на этот раз, услышав очередные вольности от проблемного сына, патриций и глазом не моргнул.

Он рывком обнял Дарта и пробормотал:

— Покажись матери. Она места себе не находит.

Дарт опешил от прилюдного проявления отцовской любви и неловко обнял патриция в ответ.

— Принц Теодор, — заговорил Скорпиус, — рад, что вы успели прибыть до осады. Надеюсь, всё остальное тоже сложилось успешно?

Он явно намекал на порталы.

Я кивнул.

— Всё готово, патриций Скорпиус.

Тот поклонился, приложив ладонь к груди.

— Не меня благодарите, а Филиаса Рэтвика. — Я указал ладонью на Фила, стоящего рядом со мной. — Это его изобретение.

Скорпиус вскинул брови.

— Этого мальчика?

Мужчина быстро справился с удивлением и поклонился Филу не менее благодушно, чем мне.

— Да ладно… — Фил кашлянул в кулак от смущения.

Леонель Скорпиус перевёл взгляд на меня.

— Отряды Хэдшира тоже готовы к бою, мой принц. Мы готовы стоять насмерть плечом к плечу с адептами Ронстада.

Несмотря на пафос речи, Скорпиус был достаточно сдержан.

А вот Ли Сильвер перестала себя сдерживать, как только принюхалась.

— От вас ужасно воняет, ребятки! — хохотнула она. — Вам бы помыться, да и перекусить не помешало.

Сильвер, как всегда, смотрела в корень. Я вообще забыл, когда последний раз мылся, нормально ел и спал. Собственно, как и остальные.

Она обняла каждого. Сначала меня, потом Джо, Терри, Хиннигана и Дарта. Когда же дело дошло до Хлои, Сильвер внимательно её оглядела, с ног до головы, и тихо спросила:

— Он тебя не обижал?

От такого прямого вопроса Хлоя покраснела и ответила шёпотом:

— Нет, доктор Сильвер. Вы были правы, он не так ужасен. Он меня освободил.

Надо отдать должное, Сильвер хватило выдержки не заваливать Хлою вопросами.

Прищурившись, она посмотрела на меня.

— Так что насчёт избавиться от грязи, мистер Ринг? Похоже, по дороге вы успели