Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

безопасными ближе к началу третьего триместра, полагая, что к тому времени уровень кортизола снизится настолько, что ее тревожность перестанет приводить к приступам. — Взгляд Драко стал непроницаемым, а лицо приобрело бесстрастное выражение. Его рука задержалась у того места, где он держал палочку.

Страуд скривила губы.

— Ждать придется слишком долго. Вы сказали ему, что дело не терпит отлагательств?

Драко пренебрежительно махнул рукой:

— Ты видела заключение целителя. Основываясь на его выводах, легко предположить: чем более важной является информация, тем сильнее разум ее защищает. Попытка извлечь воспоминания раньше времени может привести к тому, что мы не узнаем ничего, кроме каких-нибудь бесполезных фактов. Ассоциативно все воспоминания связаны между собой, и самые значимые разум будет защищать дольше остальных. Те воспоминания, которые больше всего нужны Темному Лорду, будут далеко не первыми из тех, что нам удастся извлечь.

Страуд в последний раз прикоснулась кончиком палочки к проекции мозга, а затем развеяла ее.

— Что ж, теперь, когда беременность подходит к концу первого триместра, ей нужно начать полноценно питаться и восстанавливать физическое здоровье. Понимаю, что для вас это не имеет значения, учитывая, что ребенок не сможет быть наследником рода, но повышенный уровень кортизола может негативно повлиять на плод. Принимая во внимание ограничивающие меры, наложенные на суррогатных матерей, испытываемый ею стресс может проявить себя нетипичным способом, если не будет вовремя проконтролирован. Физические нагрузки — лучший способ справиться с тревожностью. Вы должны приказать ей регулярно делать упражнения, как только увидите, что она в состоянии справиться с ними.

Драко безразлично кивнул, показывая, что услышал слова целительницы.

Несколько минут спустя он вышел, чтобы сопроводить Страуд к выходу. Гермиона подошла к двери спальни и прислонилась к ней ухом. Она услышала голос целительницы, становившийся все тише по мере того, как та удалялась по коридору.

— Если вам не захочется оставлять девочку у себя, ее могут забрать в лаборатории сразу после рождения. Темный Лорд понимает, что не каждый хочет обременять себя воспитанием нескольких детей. Тех детей, что обладают высоким магическим потенциалом, будут готовить для следующей фазы программы, остальных используют как объекты исследований в лабораториях. Есть еще так много непознанных областей, касающихся развития магии в ранние месяцы жизни…

Гермиона почувствовала, как по пищеводу поднимается кислота, а живот неприятно сжимается. Дрожа и едва сдерживая тошноту, она подошла к кровати и села.

Драко бы никогда не позволил этому случиться. Он не допустит, чтобы подобное произошло с ней, с их ребенком. Но это не меняет того, что остальных суррогатных матерей и их детей никто не защитит.

Гермиона закрыла глаза.

Девушка надеялась, что Драко скоро вернется и она сможет попросить его принести обратно ее книги. Потому что иначе все, чем она могла заниматься, — это бесконечно переживать об их будущем.

Гермиона не могла перестать волноваться, а затем корила себя за то, что позволяет себе поддаваться панике.

Повышенный уровень кортизола мог навредить ребенку.

Ей нужно оставаться спокойной, чтобы не допустить новый приступ.

Иначе Драко не позволит ей продолжать исследования.

И тогда…

Она снова постаралась не думать об этом.

Гермиона прокрутила в голове варианты обезболивающих мазей и представила, какие зелья можно сварить для того, чтобы справиться с несвертываемостью крови.

Прошел почти час, прежде чем Драко вернулся. Увидев его на пороге своей комнаты, Гермиона вернулась мыслями к главному открытию.

У них будет девочка.

Теперь, когда она узнала пол ребенка, ей было легче представить его. Раньше в ее голове возникала абстрактная картинка, просто младенец. Теперь это была девочка. Новорожденная малышка.

На нескольких портретах в поместье Малфоев были изображены дети, всегда светловолосые, сероглазые… И всегда мальчики.

Род Малфоев преимущественно… нет, полностью состоял из мужчин.

Гермиона не могла вспомнить ни одного портрета, на котором была бы изображена юная наследница рода. Только мальчики, один или двое.

Она не знала, являлось ли это аномалией их семьи или, что более вероятно, результатом отбора — возможно, у Малфоев было принято избавляться от беременности, как только выяснялось, что ожидалась девочка.

Драко остановился в нескольких шагах от нее. У него был отрешенный вид, словно его мысли находились где-то далеко отсюда. Гермиона положила ладони на свой живот, исподтишка рассматривая его лицо.

— Это… будет девочка.

Лицо Драко вмиг изменилось, приняв более закрытое выражение, и он коротко кивнул.

Ее губы дрогнули:

— Не знала, что у Малфоев рождаются девочки.

— Нет, — ответил он, пожав плечами.

После его слов у нее словно камень встал в горле:

— Для тебя… это важно? Что у нас будет не мальчик.

Драко моргнул, словно наконец вернувшись из своих мыслей.

— Что? Нет. — Он посмотрел на Гермиону. — Пол ребенка никогда не имел для меня значения.

Девушка почувствовала тяжесть в груди. Она кивнула:

— Хорошо. Я просто поинтересовалась.

— На наш род наложены специальные чары, призванные поддерживать преемственность. Для появления наследника рода Малфой должен состоять в браке с ведьмой, родившей от него ребёнка.

— О, — это было все, что она смогла сказать. Через несколько секунд Гермиона добавила: — Страуд не знает об этом.

Драко покачал головой и опустил взгляд, будто был заинтересован в том, насколько хорошо оказались начищены его ботинки.

— Я не думал, что стоит упоминать об этом, учитывая, что необходимость наследника заставляла считать мои намерения серьезными.

Гермиона отвела взгляд.

Выйти замуж. Родить детей. Состариться вместе с кем-то.

Когда-то она приняла тот факт, что, скорее всего, в ее случае это никогда не осуществится. Гермиона убедила себя, что существовали гораздо более важные вещи, которые стоили того, чтобы бороться за них: Гарри и Рон будут живы, Волдеморт — повержен, а мир станет лучше. Всего этого было бы достаточно, чтобы не чувствовать пустоту в душе.

Но Гарри и Рон погибли. Волдеморт все еще был у власти. А мир казался настолько изувеченным, что она больше не могла представить себе, возможно ли, чтобы когда-нибудь все стало лучше.

Теперь потеря того, что раньше казалось несущественным, воспринималась особенно остро.

— Можешь вернуть мне книги, прежде чем уйдешь? — спросила девушка, взглянув на Драко.

— Я прикажу Топси принести их.

Гермиона опустила взгляд на свои туфли.

— Я попробую снова начать выходить на улицу. Страуд права, это необходимо для здоровья ребенка.

Она посмотрела на Драко и слегка улыбнулась.

Драко послал ей долгий взгляд. Улыбка потихоньку исчезла с ее лица, и Гермиона перевела взгляд на окно спальни. Снаружи… оставалось слишком много открытого пространства.