Заходер и все-все-все… - Галина Сергеевна Заходер

вкусно поесть. Скорее всего, потому, что нарушение кулинарной традиции он рассматривал как ошибку в собственном сочинении.

Помню, подала я «судак по-польски», но соус, вопреки правилу, сделала без растертого в нем крутого яйца. Боря помрачнел и спросил: «Почему?» Почувствовав себя виноватой, начала оправдываться: «Ты сегодня уже ел яйцо, второе тебе нельзя». (Надо сказать, это и была истинная причина.) — «Тогда не надо было делать это блюдо», — мрачно изрек он.

Стремясь в любой работе к совершенству, он хотел видеть это и в других, каким бы делом они ни занимались, — даже если готовили обед.

В заметках под названием «История моих публикаций» Борис пишет, что у него был период, когда все, что, как выражались в старину, «выходило из-под моего пера», настолько меня не устраивало, что из-под оного пера не выходило. Иными словами, я вообще перестал писать.

И дело осложнялось:

Прежде всего тем, что я, увы, по натуре то, что называется перфекционист. Т. е. человек, который изо всех сил добивается совершенства в том, что делает. Должен сказать, что качество это весьма неудобное — в первую очередь для его обладателя. Оно сильно осложняет работу, а следовательно, и жизнь.

Выдержка из записок за 1976 год:

Старый анекдот о портном Шафране сейчас уже не анекдот.

Наш дипломат за границей, в Варшаве, приглашает портного. Тот долго не решается, но наконец, набравшись храбрости, спрашивает: «Извините, кто шил ваш фрак?» — «Сам Шафран», — с гордостью отвечает дипломат. «A-а! Сам Шафран. Извините — кто товарищ Шафран по специальности?»

В наши полные самодеятельности дни этот вопрос прямо висит в воздухе. Читаешь книгу — хочется спросить: «А кто по специальности автор?» — и т. д. и т. д.

А уж когда дело касается решения гос. проблем!..

Гете говорил, что ненавидит всякий дилетантизм как смертный грех…

А солнце, цветы, земля, времена года, соловьи — все работают профессионально и по старинке.

Но зато малейшая удача в каком-нибудь деле и даже на кулинарном фронте вызывала у него поэтический подъем, и он посвящал мне или любому мало-мальски удавшемуся блюду свои экспромты:

Если дама

Тру-же-ница,

Каждый рад

На ней

Жениться:

Ведь для мужа

Тру-же-ницы

Колыма

Не хуже

Ниццы!

Муженек меня хвалил:

Милая да милая —

Оттого и милая,

Что мужа накормила я!

НА МОРСКОГО ОКУНЯ

Никогда я не ел

Таких окуней,

Как у ней!

Особенно удавались мне «скоропостижные», как называл их Борис, супы. Главная моя заслуга была в том, что я чувствовала гармоничное сочетание продуктов и практически «из ничего», когда это было нормой нашей жизни, создавала кулинарные фантазии. Друзья до сих пор вспоминают наши молочно-шампиньонные, крапивные или протертые овощные супы, борщи, приправленные соком красной смородины. И посвящения мне были самой большой наградой.

Приведу заметку, которую я подготовила для 16-й полосы «Литературной газеты» (от 21 марта 2001 года).

Кулинарные МадриГАЛИи Бориса Заходера

В записной книжке, которую я завела в тот год, когда мы поселились в деревне, словно винегрет, собраны самые разнообразные сведения: записи текущих расходов, заметки о сроках посева и всхода редиса, который, как правило, не удавался, время прилета скворцов или вылета птенцов жулана-сорокопута, свившего свое гнездо в зарослях сирени.

Но однажды, чтобы сделать мой винегрет шедевром, я подала Борису свою книжечку и попросила записать один из экспромтов, которые он щедро рассыпал и, конечно, не записывал. Он старательно вывел посвящение, а четверостишие — словно куда-то торопясь, все менее и менее разборчиво.

ГАЛОЧКЕ

Ее салаты, винегреты

Теплом души ее согреты.

(Конечно, в переносном смысле,

А то они бы сразу скисли.)

Вскоре Борис придумал название для моей книжечки, а Валентин Берестов, который в тот день был у нас в гостях, собственноручно написал его на титульном листе:

МадриГАЛИи.

А чуть ниже:

(Это название придумал Боря.)

С той поры минуло без малого тридцать пять лет. И каждый год, хотя бы изредка, до самого последнего дня пополнялись «МадриГАЛИи». Борис воспевал мои кулинарные достижения и мои недостатки, острил о сексе, сочинял антирекламу, а подчас горько шутил о своих недугах:

— Пойду пить чай… с газетой, — говорил он в пятницу, которая была у него разгрузочным днем. Утром следующего дня, принимаясь за свое любимое блюдо, — а это была, как правило, отварная капуста, — приговаривал:

В рационе классика

Вполне уместна brassica[6]

Тыквенный суп получил такой отзыв в декабре:

Хозяйка —

Просто загляденье,

А супчик —

Просто объеденье!

По странному совпадению, именно в декабре я пробуждала у мужа аппетит к подобному творчеству:

1

Хорошую зразу

Учуешь сразу.

2

В здоровой тефтели —

Здоровый дух.

В годы, когда мы не просто покупали продукты, а получали заказы, Борис как-то с тоской произнес:

Не хочу я вашей рыбы —

Мне бы капельку икры бы!

Один призыв моего мудрого мужа ко мне, смею надеяться, пригодится многим:

НА НОВОГОДНИЙ ТОРТ

Мадам, фигуру береги,

И пироги из кураги

Пускай едят

Твои враги.

«Интим есть интим,

Как мы ни финтим»

В силу характера моего мужа мне приходилось совершенствоваться не только в кулинарии и хозяйственных делах. Стихи, которые посвящал мне Борис, побуждали к собственному совершенствованию.

Ты тихая,

Ты даришь тишину.

Ты в счастье со мной,

И в несчастье — со мной.

Тебя можно по-правде

Назвать женой.

Вспоминая строчки из «Злобного штукатура», где меня укоряют за некую «халтуру», невольно припоминаю и другие на эту тему, где подобная «халтура» так же нежелательна, как и в остальном. Шутливо называя меня секс-бомба замедленного действия, напоминал:

Помни, что законные жены

Быстро теряют эрогенные зоны.

Такой диалог:

Она: — Тебе принести кофе?

Он: — Ничего не надо носить, у тебя