Непризнанный рикс - Егор Большаков

— Послушайте мудрого старца! — воскликнул Серпул, — услышьте слова Хранителя Правды Вопернов!

Воины в зале продолжали шуметь — но за оружие уже никто не хватался, кружки о головы оппонентов не бил, а речи имперца встречали всё более одобрительным гулом. Ремул незаметно для всех нагнулся и поднял жетон, брошенный Хродиром на пол — такими вещами не разбрасываются.

Хродир вскочил ногами на стол — для любого дома это было бы оскорблением. Однако здесь ситуация была неоднозначной: Гротхус был и домом рикса, поэтому, если Хродир считал себя риксом — то это был не более, чем способ привлечь к себе внимание, однако многие в зале недовольно сдвинули брови.

— Те из вас, — выкрикнул Хродир, — кто считает меня риксом по нашей Правде — встаньте!

Встали со скамей многие; однако среди вставших были в основном воины старшей дружины и представители дальних вопернских родов. Мистуры и крофтманы вставать не спешили.

— Я уйду из этого дома! — выкрикнул Хродир, — ибо ушла отсюда Правда! Нет здесь больше места тем, кто себя называет воперном!

Ильстан примирительно протянул руку к брату:

— Хродир, брат… — начал он, но старший сын ушедшего рикса выкрикнул:

— Не брат ты мне! Нет у меня брата по имени Ильстан — слышите меня, все? — Хродир просто задыхался от переполнявшего его гнева, — у меня один брат теперь — Ремул, что оказался лучше многих из вас, воперны…

— И сестра с тобой, — сказала Хелена, вставая за спиной Хродира и кладя руку ему на плечо, — я поддержу тебя, Хродир, в твоем праве.

Черты лица дочери рикса вдруг стали жесткими, а оттого еще более прекрасными. Очертились высокие скулы, голубые глаза приобрели хищный прищур, гордо поднялся подбородок. Хелена встряхнула головой, и пышные ее волосы рассыпались по плечам чудесным водопадом.

Ремул, невольно залюбовавшийся своей избранницей, не сразу понял смысл сказанного Хродиром.

— Квент Ремул Ареог, — медленно произнес Серпул, — по окончании тризны я жду тебя у себя.

Хродир оглядел зал по кругу — и направился к дверям наружу, на ходу подавая знак поднятой рукой — «за мной». Вслед за Хродиром пошла Хелена; за братом и сестрой потянулась часть воинов дружины — те из них, что встали по Хродирову зову; поднялся с места и Ремул.

— Сядь, — сказал ему Серпул, — мы еще не поговорили.

Хродир обернулся, бросив взгляд на Ремула. После этого он ускорил шаг, распахнул двери ногой и вышел на улицу, ведя за собой спутников.

Дружинников из старших ушло человек сорок-пятьдесят — то есть четверть дружины; оба сотника поддержали Ильстана. Ушли и главы трех вопернских родов: два рода обитали на северной окраине вопернской земли, один — неподалеку от Лимеса; из старцев-мистуров не ушел никто.

Выйдя из Гротхуса, Хродир обернулся к своим людям и сказал:

— Верные Правде воперны! Я хочу, чтоб вы знали: я намерен покинуть этот народ. Вы видите — нас слишком мало, чтоб силой наших мечей установить Правду; остается лишь уйти, ибо мне здесь жизни уже не будет. Я не зову вас с собой — ибо и для вас это опасно. Но если кто-то из вас пойдет со мной, то гнать я такого от себя не буду.

— Я с тобой, — сказала Хелена, кутаясь в шубу на царившем вне помещения морозе.

Дружинники, вышедшие с Хродиром, одобрительно загудели.

— И мы с тобой, Хродир! — раздавались их голоса, — ты наш настоящий рикс! Плевать на этого ферранского выкормыша!

— Тогда собирайте то, что вам дорого, — сказал Хродир, — утром мы уйдем.

Тем временем в зале, где уже затих шум, вызванный уходом Хродира, Ильстан обратился к Серпулу.

— Почему ты не удержал их? — утвержденный имперскими властями юный рикс махнул в сторону двери, — ты же мог!

— Тебе нужна резня на тризне по твоему отцу? — поднял брови Серпул.

— Нет, — смутился Ильстан, — но я же потерял четверть дружины!

— Тогда просто подожди, — скорее успокаивающе, чем наставительно, произнес Серпул, — я думаю, твой брат собрался уйти из племени. Но…

— Хродира я изгонять не хотел! — перебил его Ильстан, вскакивая с места и срываясь на крик юношеским фальцетом, — пусть бы жил рядом со мной и…

— И что? Правил бы тоже вместе с тобой? — усмехнулся Серпул, — не переживай. Куда он уйдет зимой? И дружинники, что с ним ушли — куда они пойдут зимой, когда их дома здесь?

— Хродир — он упорный, — сказал Ильстан, чуть успокаиваясь и снова присаживаясь на скамью.

— Даже самый упёртый вернется домой, проведя пару дней на морозе, да еще и без запасов еды, — покачал головой Серпул, — так что не переживай так. Вернется твой Хродир, даже если всерьез собрался уйти. А те, кто с ним ушел — еще раньше придут.

Ильстан опустил взгляд и покачал головой.

— Я тебе обещаю, — продолжил Серпул, доверительно кладя свою мягкую, но тяжелую ладонь на плечо юного рикса, — что буду помогать тебе всем, чем необходимо. Поверь мне, ни ты, ни воперны никогда не останутся без помощи Ферры, и мое слово тому залогом.

С этими словами наместник улыбнулся, стянул с толстого пальца массивный, украшенный ярко-синим сапфиром в искусной ажурной оправе перстень, и протянул его Ильстану. Тот воззрился на украшение с явным восторгом в глазах.

— Это мой дар тебе, — улыбка не сходила с лица наместника, — храни его, как напоминание о моей благосклонности и добрых намерениях.

Ильстан аккуратно взял перстень из руки собеседника, и долго рассматривал его с зачарованной улыбкой. Он и раньше, во время пребывания в Ферре, видел подобные кольца — ферранская знать любила такие украшения; но он не мог даже в мечтах представить себе, что подобная вещь когда-нибудь будет принадлежать ему. Ильстан аккуратно, но быстро убрал драгоценность за пазуху. Юный рикс надел бы его на палец, подражая восхищающим его ферранским патрициям, однако перстень был изготовлен под куда как более объемную кисть Серпула, и на по-подростковому тонком пальце Ильстана не держался.

Пир продолжался еще долго, закончившись лишь за полночь. Всё это время Ремул просидел, молча размышляя о сложившейся ситуации. Его прежние планы и чаяния — жениться на Хелене, поддерживать дружбу с Хродиром — сейчас на глазах рушились. То, что Хелена ушла с братом, было, в общем-то, ожидаемо — особенно если предположить, что девушка рассчитывала, что Ремул пойдет вместе с ними. В глазах таветов — и Хелена с Хродиром исключениями не были — узы «кровного братства» были нерушимы; если бы Ремул жил, соблюдая Таво, то никакого иного решения, кроме как последовать за Хродиром, он