Приключения смекалистого мага жизни - Алексей Николаевич Осадчий

- Признаю, за дурня вышла, - тут Петя искренне недоумевал, - но, объясни, как совмещаются молодая магиня, два года как мажеский перстень получившая и место в тридцатке наиуважаемых магов страны?

- Двоечник! – Катя больно ткнула мужа в бок, - ой, Птахин, ты аурный щит выставил? Боишься меня? Это так мило, а ну-ка – снимай защиту!

- Сперва растолкуй, чего Дивеева задумала, а то подарками дорогими княжна поманила, страшно подумать чего взамен потребует.

- Трусишка какой, а ещё весь в орденах! Ну ладно, - смилостивилась Катя, - слушай! Ты знаешь, сколько в Пронском княжестве всего магов?

- Вроде за полтыщи, под шесть сотен, - Петя прикинул, - если выпускников Академии все знают, то есть ещё государева ближняя родня, она особо считается и в опричном департаменте неизвестно сколько магов, отдельно от Академии закрытым Указом перстни получает, но их мало, один-два за год, а когда и вовсе никого.

- Шестьсот семнадцать всего. Вместе с опричными магами и с Семьёй Государя и самим Государем!

- Точно? - Усомнился Петя. - Это же важнейшая тайна державы! Подведёт нас под монастырь княжна, опричные рады будут заговор придумать. Дивееву родня вытащит, а мы – крайние окажемся!

- Эта тайна пофамильно отпечатана в ежегодном «Готском мажеском альманахе» в разделе «Пронское Княжество». И ты там есть и я и весь наш выпуск. Неточности небольшие, конечно, случаются, в указании разрядов и во владении стихиями, а что касается персон – всё сходится.

- И я там есть? – Петя поразился могуществу иноземных лазутчиков и беспомощности господ опричников, лишь брови многозначительно хмурящих. Вот же показушники и дармоеды!!!

- Птахин! Ты поменьше читай заумные книжки из библиотечки Академии, а побольше обычных журналов, да хотя бы и газет. Там все события отражены, мир бурлит, еженедельно новости меняются, по телеграфу диктуются статьи из самой жаркой Африки, с берегов реки Нигер, где людоеды захватили экспедицию отважного барона Нобликова!

- Я когда в лавке мальчиком на побегушках служил, так тогда времени больше было на чтение журналов, - буркнул уязвлённый целитель, - сейчас же надо и заклинания четвёртого разряда поскорее выучить, чтоб не ходить по Академии младшим магом на побегушках. И за стройкой дома приглядывать. Не до газет, не до новостей!

- За дом не переживай, - супруга приобняла Петю, - выстроим, а разряд летом повысишь, вон у тебя какая аура уникальная, мощнее Хранилища, по правде говоря, ты уже достиг четвёртого разряда.

- Ладно про разряд, что там с Дивеевой то? – Птахин постарался поскорее перевести разговор с опасной темы его необычайно развитой ауры, на близкое всякой женщине кумушко-сплетничное направление. И не ошибся!

- Ой, наша княжна всё здорово придумала! – Катя даже села на кровати, чтоб рук жестами придать большую красочность повествованию о хитроумии тёзки и коллеги по Академии, но обнаружила, что лежит запросто, без ночной рубашки, или, по заморски – пеньюара, мило смутилась, прикрывая грудь и юркнула обратно под одеяло.

- Какая ты у меня красивая! – Петя хоть и не куртуазный кавалер, но почитывал от руки написанные «Альбомы по соблазнению прекрасных дам», почитывал, да-с! Хвалить женщину, восторгаться ей никогда не лишне и никому не в тягость. Тем более у них вроде медового месяца, да и Катерина очень хороша и притягательна...

Уже под утро Катя Птахина, в девичестве Павлова, дорассказала суть интриги, затеянной Катей Дивеевой.

- Понимаешь, тут вся хитрость наружу, - вот представь, из шестисот семнадцати магов ровно сто решили выдвинуться делегатами Собора. И перед тобой список из ста фамилий, а надо отметить всего три, кого подчеркнёшь?

- Дивееву отмечу. Ладно, пусть ты её отметишь, пусть весь её курс, кто-то из нашего. Да даже Пален пускай, но всё равно голосов не хватит!

- Да отчего не хватит то? – Удивилась Катя. – Ты считаешь по старинке, думаешь, за старших магов все будут голосовать, ведь так?

- А за кого?

- Ещё раз двоечник!!! При таком голосовании «воля мага превыше всего и никому её не сломить не согнуть», так в мажеском Уставе древних эпох записано. Даже Государь Великий Князь не может навязывать свою волю! И молодёжь проголосует за тех, кого знает, с кем училась, с кем дружит. А по годам если считать – более всего магов близко к нашим выпускам. И Дивеева ещё успеет семестр в Академии проработать, так за неё нынешние третьекурсники, получив перстни, в большинстве проголосуют.

- Хитро, - Петя уважительно покачал головой, - коварны вы, Евины дочки!

- Наша свадьба чем интересна. – Катя, уже облачённая в ночную рубашку, пробежалась до дамского столика с зеркалом, и указала на одну из свадебных фотографий, где с молодыми были запечатлены все гости маги. – Дюжина! Двенадцать магов здесь! С нами - четырнадцать! Все семь губернских магов приехали, плюс Штепановская, Фёдоров, НовИков как твой академический начальник, да ещё Пален и Дивеева! Правда, граф выступает конкурентом княжны, признавайся, Виктор тебя просил о поддержке при выдвижении?

- Просил, да, - Петя скроил морду лица, соответствующую, по его мнению, человеку, только что выболтавшего тайну, которую ему поручили свято хранить. Но лучше признать младшего графа Палена, карьеристом-честолюбцем, чем открыть, что Виктор прилетел к магу жизни Птахину за помощью медицинской. Подхватил граф в тмутараканских борделях страшный шанхайский сифилис. Вроде и вылечили его тамошние целители, но у них магия жизни была вторичной стихией, и тут Пален-отец напомнил отпрыску о маге, с которым они на пару брали на абордаж османские пароходы и парусники. У чистого мага жизни и лечение выходит качественное! Виктор, послушав совет умудрённого жизнью родителя, рванул в Жатск, вроде как на свадьбу к собрату по учёбе. Петя, конечно, пролечил контрольно мнительного аристократа, заметив, кстати, «шероховатости» в работе коллег. Но, то уже издержки обучения – чистых жизнюков, кроме Птахина, так вообще вроде как и нет, есть по несколько магов, у кого одна стихия ветра, или воды. Но чтоб только жизнь, тут Петя да, уникум!

Говорить невесте, что у подарка свадебного графа Палена «ноги растут» из борделя, целитель не стал, лучше уж признать, что Пален, равно как и Дивеева, видит себя делегатом от мажеского сословия на Предстатном Соборе.

- Так вот,- продолжила Екатерина, - из сотни кандидатов, ты проголосуешь, скорее за Дивееву, Палена. Ну, может за