Революция разума: на подступах к Сингулярности. Как технологии изменят общество и сознание - Рэймонд Курцвейл

невозможна67. Если бы его значение было немного выше, то материя, рассеянная в результате Большого взрыва, снова сжалась бы под действием гравитации еще до того, как могли бы образоваться звезды. А если бы он был чуть меньше, расширение происходило бы настолько быстро, что звезды не успели бы сформироваться.

Кроме того, макроструктура Вселенной обусловлена небольшими локальными колебаниями плотности расширявшегося вещества в первое мгновение после Большого взрыва68. В любой точке ее значение в среднем отличалось от общей плотности примерно на одну стотысячную69. Если бы амплитуда колебаний плотности (которую часто описывают как рябь на поверхности пруда) была на порядок больше или меньше, жизнь тоже была бы невозможна. По словам космолога Мартина Риса, если бы пульсации были слишком малы, «газ вообще никогда не сконденсировался бы в гравитационно-связанные структуры, и такая вселенная навсегда осталась бы темной и однородной»70. Напротив, если бы рябь была слишком большой, Вселенная погрузилась бы в «космический ураган», большая часть вещества превратилась бы в огромные черные дыры, а у звезд не было бы шансов «сохранить стабильные планетные системы»71.

Чтобы образовалась упорядоченная материя вместо хаотического бульона, сразу после Большого взрыва энтропия Вселенной также должна была быть очень низкой. Физик Роджер Пенроуз, основываясь на наших представлениях об энтропии и случайности, утверждает, что только одна из 1010123 возможных вселенных может иметь энтропию настолько низкую, чтобы принять форму, подобную нашей Вселенной72. Это число содержит нулей больше, чем атомов в известной части Вселенной (которых, по разным оценкам, может быть от 1078 до 1082). Если считать, что их 1080, то количество нулей в 1010123 на сорок три порядка больше, то есть в десять миллионов миллиардов миллиардов миллиардов миллиардов миллиардов миллиардов раз73.

Можно подвергнуть сомнению каждое из этих соображений, и не все ученые согласны с выводами о влиянии каждого отдельного фактора. Однако нет смысла рассматривать эти параметры по отдельности. Скорее, как отмечает физик Люк Барнс, нужно изучать «пересечение допустимых значений, а не объединение» (в математическом смысле)74. Иначе говоря, если мы хотим, чтобы жизнь появилась, каждый из факторов должен принять значение, способствующее этому. Всего лишь один промах делает жизнь невозможной. Как остроумно заметил астроном Хью Росс, поверить, что все эти параметры получили необходимые значения по воле случая, так же трудно, как и в то, что «от налетевшего урагана на свалке случайно образовался “Боинг-747”»75.

Нам кажется, что параметры Вселенной будто специально подобраны, чтобы мы могли появиться на свет. Это ощущение можно объяснить так называемой «ошибкой выжившего»76. Речь о том, что, если бы фундаментальные константы были другими, некому было бы задаваться всеми этими вопросами: чтобы оценить вероятность существования такой тщательно настроенной Вселенной, мы должны сначала в ней оказаться. Такое рассуждение носит название «антропного принципа», и ряд ученых считает предлагаемое им объяснение удовлетворительным. Однако если мы уверены, что реальность существует независимо от наличия наблюдателя в лице человека, такой ответ нас не устроит. Мартин Рис предлагает посмотреть на проблему с другой стороны: «Представьте, что вас поставили к стене для расстрела, но все стрелки промахнулись. Вы можете, конечно, сказать: “Ну, если бы кто-то из них попал, рассуждать об этом было бы некому”. Но ведь это все равно удивительный факт, и хорошо бы найти ему объяснение»77.

Вторая жизнь

Первый шаг на пути к сохранению ценной и неповторимой личности состоит в записи важнейших для нее идей. Уже сегодня мы накапливаем огромный архив данных о том, как мы мыслим и что чувствуем, просто пользуясь современными гаджетами, а в ближайшее десятилетие стоит ожидать появления еще более совершенных технологий для получения, хранения и обработки подобной информации. На основе этих данных к концу 2020-х годов мы научимся создавать небиологические имитации живых людей с их характерными личностными чертами78. Уже в 2023 году ИИ достиг впечатляющих результатов в задаче имитации общения с человеком. Модели глубокого машинного обучения, такие как трансформеры и ГСС (генеративно-состязательные сети), оказались невероятно эффективными. Как уже говорилось в предыдущей главе, трансформерам под силу имитировать стиль общения человека после обучения на написанных им текстах. ГСС же состоят из двух соревнующихся друг с другом нейронных сетей, первая из которых старается создать экземпляр заданного класса, например реалистичное изображение женского лица, а вторая – распознать подделку. Первая получает награду за то, насколько успешно ей удается обмануть вторую, а та – за достоверность своих суждений. Обучение такой системы происходит без вмешательства человека: обе сети помогают друг другу постепенно увеличивать свою эффективность.

В совокупности алгоритмы машинного обучения уже способны имитировать манеру общения отдельно взятого человека, а также подражать его голосу и даже правдоподобно «пересаживать» его лицо в готовый фильм. Мы уже упоминали экспериментальную технологию Duplex компании Google. В ней искусственный интеллект применяется для того, чтобы научить робота достоверно вести диалог в телефонном разговоре без заранее написанного сценария. Первые опыты, проведенные в 2018 году, оказались удивительно успешными: живые люди, участвовавшие в телефонной беседе, не заподозрили, что общаются с компьютером79. Существует технология дипфейков, которая может использоваться для политической пропаганды или для того, чтобы проверить, как бы смотрелись различные актеры в известных кинофильмах80. Например, на популярном YouTube-канале Ctrl Shift Face можно найти видео с нарезками из фильма «Старикам тут не место», в которых Арнольд Шварценеггер, Уиллем Дефо или Леонардо Ди Каприо исполняют главную роль вместо Хавьера Бардема 81. Подобные технологии находятся на начальном этапе своего развития. Будут совершенствоваться не только отдельные функции – написание писем, имитация голоса, анимирование лица, подражание манере разговора, – но и взаимодействие алгоритмов, что позволит создать по-настоящему реалистичные симуляции, а не просто набор спецэффектов.

Мы сможем, например, создать специального аватара, так называемого репликанта (если пользоваться лексикой «Бегущего по лезвию»), который будет обладать внешностью, воспоминаниями, привычками и навыками умершего человека, проживая своего рода «вторую жизнь».

Технология «второй жизни» будет развиваться поэтапно. Самые простые симуляции появились за семь лет до выхода этой книги. В 2016 году в журнале The Verge была опубликована любопытная статья о девушке по имени Евгения Куйда, которой удалось с помощью ИИ и сохраненных текстовых сообщений «воскресить» своего погибшего друга, Романа Мазуренко 82. По мере того как объем данных, который генерирует каждый из нас, будет расти, появится возможность создавать все более правдоподобных репликантов.

К концу 2020-х годов продвинутый ИИ будет способен создавать очень убедительные модели на основе тысяч фотографий, сотен часов видеозаписей,