Революция разума: на подступах к Сингулярности. Как технологии изменят общество и сознание - Рэймонд Курцвейл

В этой главе я делаю акцент на экспоненциальном характере этого процесса. Я хочу показать, что за многими наблюдаемыми тенденциями стоит закон ускорения отдачи. И в результате мы увидим принципиальное улучшение качества жизни в самом ближайшем будущем, и не только в том, что касается цифровых сервисов.

Прежде чем мы углубимся в обсуждение конкретных аспектов, позвольте мне сделать важное замечание о самой концепции происходящих изменений. Иногда мне ошибочно приписывают мнение, что технический прогресс сам по себе имеет экспоненциальную природу, а закон ускорения отдачи применим к любым инновациям. Однако я так не считаю. На самом деле закон ускорения отдачи описывает феномен, который возникает благодаря определенным технологиям – тем, которые создают петли обратной связи, ускоряющие процесс инноваций. В широком смысле это такие технологии, которые расширяют наши возможности по работе с информацией: позволяют нам более эффективно собирать, хранить, модифицировать и передавать данные, что, в свою очередь, способствует инновациям. Например, печатный станок заметно удешевил производство книг, и следующее поколение изобретателей получило доступ к знаниям. Современные компьютеры помогают проектировщикам микропроцессоров создавать новые поколения еще более быстрых чипов. Новые технологии связи делают доступ в интернет более доступным для каждого из нас, позволяя большему числу людей публиковать свои разработки и идеи в глобальной сети. Таким образом, закон Мура, который известен как самая важная экспоненциальная зависимость в истории техники, является лишь одним из проявлений этого глубокого и основополагающего процесса.

Существуют примеры быстрых изменений, которые не соответствуют указанному закону, в частности, скорость транспорта. В 1620 году корабль «Мэйфлауэр» совершил путешествие из Англии в Америку за 66 дней11. К началу Войны за независимость в 1775 году благодаря достижениям кораблестроения и навигации это время сократилось до 40 дней12. В 1838 году колесный пароход «Грейт Вестерн» преодолел этот путь за 15 дней13. В 1900 году четырехтрубный лайнер с гребным винтом «Дойчланд» прошел маршрут за 5 дней и 15 часов14. В 1937 году турбоэлектроход «Норманди» справился за 3 дня и 23 часа15, а в 1939-м «летающие лодки» компании Pan Am – всего за 36 часов16. Первые рейсы на реактивном самолете в 1958 году заняли менее десяти с половиной часов17. В 1976 году сверхзвуковой самолет «Конкорд» и вовсе пролетел за три с половиной часа!18 Может показаться, что скорость растет экспоненциально, но это не так. От «Конкорда» отказались в 2003-м, и с тех пор время в пути на рейсе Лондон – Нью-Йорк снова составляет более семи с половиной часов19. Трансатлантические перелеты не становятся быстрее по ряду экономических и технических причин. Однако главная проблема заключается в том, что развитие транспортных технологий не создает циклов обратной связи. Например, реактивные двигатели не используются для создания более совершенных реактивных двигателей. Из-за этого со временем издержки, связанные с увеличением мощности, начинают превышать экономические выгоды от инноваций.

Закон ускорения отдачи именно потому имеет такое большое значение, что цикл обратной связи позволяет удерживать стоимость инноваций ниже ожидаемой выгоды, что способствует непрерывному прогрессу. По мере того как ИИ будет все глубже проникать в различные сферы экономики, признаки экспоненциального прогресса, уже очевидные в информационных технологиях, будут становиться все более заметными и в других областях, таких как медицина. В этой сфере каждый шаг вперед всегда требовал долгих и дорогостоящих исследований. В течение 2020-х годов, по мере расширения охвата и роста возможностей ИИ, мы станем свидетелями того, как многие области, которые прежде не считались связанными с информационными технологиями, претерпят значительные изменения. К ним относятся, например, пищевая промышленность, производство одежды, строительство и даже земледелие. Мы вплотную подошли к «точке перегиба» на экспоненциальной кривой прогресса, за которой начинается участок резкого взлета. Вот вкратце основная причина, почему я ожидаю резкого улучшения качества жизни во многих аспектах в ближайшие десятилетия.

Проблема заключается в том, что манера подачи новостей систематически искажает наше восприятие этих тенденций. Любой писатель или сценарист скажет вам, что самый простой способ привлечь внимание зрителя – это создать нарастающее чувство опасности или обострения конфликта20. От греческих мифов до «Звездных войн» – именно такой прием возбуждает наш интерес. Как следствие, иногда намеренно, иногда непроизвольно, но журналисты тоже им пользуются. К тому же алгоритмы социальных сетей настроены так, чтобы лента новостей вызывала у пользователей наибольший эмоциональный отклик, увеличивая вовлеченность и, соответственно, доходы от рекламы21. Это только усугубляет ситуацию. В результате такого предвзятого отбора в первых рядах оказываются заметки о надвигающихся бедствиях, а заголовки, подобные тем, что приведены в начале главы, оказываются далеко внизу.

Наша склонность обращать внимание на плохие новости обусловлена эволюционными процессами. Для выживания всегда было важнее в первую очередь обращать внимание на потенциальные угрозы. Шорох в кустах может быть сигналом о приближении хищника, и было бы разумнее сосредоточиться на этой опасности, чем любоваться урожаем, который вроде бы подрос на одну десятую процента по сравнению с прошлым годом.

Неудивительно, что человек, будучи по своей природе охотником и вынужденный жить в небольших группах, где каждому едва хватало еды, не выработал у себя привычки замечать небольшие изменения к лучшему. На протяжении большей части нашей истории улучшения в качестве жизни оставались настолько незначительными и непостоянными, что даже за всю жизнь человека не накапливалось достаточно изменений, чтобы они стали заметными. Фактически до конца Средних веков мы жили немногим лучше, чем в каменном веке. Например, в Англии в 1400 году ВВП на душу населения составлял 1605 фунтов (в деньгах 2023 года)22, ровно столько же, сколько 80 лет спустя, когда умирали старики, родившиеся в 1400-м23. К 1500 году ВВП на душу населения упал до 1586 фунтов, а за следующие 80 лет вырос только лишь до 1604 фунтов24. Для сравнения: в 1900 году этот показатель составлял 6734 фунта, а родившийся в этот год и доживший до 80 лет человек стал свидетелем прироста ВВП до целых 20 979 фунтов25. Поэтому не только биологическая эволюция, но и наша культура не подготовили нас к восприятию идеи постепенного прогресса. В текстах Платона и Шекспира вы не найдете напоминаний о том, что стоит ценить плавный рост благосостояния общества, потому что они его попросту не видели.

Современным аналогом ожидания хищника в кустах стала привычка людей постоянно проверять свои средства связи, в том числе социальные сети, на предмет появления тревожной информации. По словам Памелы Рутледж, директора Центра медиапсихологических исследований: «Мы непрерывно следим за происходящим и спрашиваем себя: имеет ли это отношение ко мне,