После развода. Преданная любовь - Марта Макова

Две пары глаз с вопросом смотрели на меня.

— Я могу поискать гостиницу где-нибудь недалеко от клиники. — озадаченно нахмурилась я. — А как надолго?

Отпросилась я буквально на один день — съездить на консультацию к Ланцову.

— Минимум три дня. Но может оказаться, что и на дольше. — Эмиль поднялся со стула. Навис надо мной. Сделал приглашающий жест. — Пойдём, Надя.

Распрощавшись в кабинете с профессором, пошла за Эмилем по светлому широкому коридору. Эмиль широкими, уверенными шагами впереди, а я, едва поспевая за ним, чуть сзади.

— Эмиль… Валентинович. — ещё не до конца поверив, что происходящее не какой-то странный розыгрыш, не сон и не прикол, сверлила взглядом спину в белой медицинской куртке. — Куда мы идём? Эмиль!

— Оформим тебя в стационар, Надя. — Эмиль, на ходу, обернулся ко мне вполоборота. — Начнём прокапывать тебя прямо сегодня. Будем снимать интоксикацию после препарата, назначенного твоим врачом.

— Но у меня работа, я только на день отпросилась. — пыхтела я, пытаясь выдержать темп, заданный длинноногим, стремительным Эмилем-врачом. — И вещей с собой нет. Как…

Эмиль остановился так же стремительно, как и шёл по бесконечному коридору. Я на полном ходу врезалась в его спину и, налетев на препятствие, опасно качнулась назад.

Резко обернувшись, удержал меня за плечо.

— Ты жить хочешь? — в болотно-зелёных глазах не было ни единой смешливой искорки.

И если раньше его наглый и насмешливый взгляд меня злил, то сейчас серьёзный и профессиональный пугал.

— Всё так плохо? — тихо спросила, мгновенно пересохшими губами.

Видимо, прочитав на моём лице растерянность и страх, Эмиль смягчился и приобнял меня за плечо.

— Всё будет хорошо, Надя. — тёплая улыбка, подаренная мне, немного сбила накал вспыхнувшего отчаяния и страха. — Мы обязательно справимся.

Так хотелось спросить: “Обещаешь?”, но я только слабо улыбнулась в ответ. Вдруг Эмиль не может гарантировать мне, что всё закончится хорошо? Вдруг ему нельзя напрасно обнадёживать пациентов? Или профессиональной этикой не одобряется.

— Идём. — подмигнул мне и легонько подтолкнул в спину. — Всё расскажешь мне, как на духу. Теперь я твой лечащий врач, а от него, сама знаешь, секретов не бывает.

Я мысленно хмыкнула. Кажется, возвращался прежний, знакомый мне Эмиль.

Бесконечный коридор заканчивался. Мы подошли к последней кабинету, когда в окно в конце коридора, неожиданно заглянуло вышедшее из-за облака солнце и ярко осветило серебристую табличку на двери:

“Врач гематолог-гемостазиолог Майер Эмиль Валентинович”.

Глава 34

— Мам, у тебя камера отключена. — устало вздохнул сын, словно с бестолковым ребёнком разговаривал. — Я тебя не вижу.

— Да я телефон на днях уронила, и камера теперь не работает. — зажмурившись, соврала я. — На днях отнесу в ремонт. Ну или новый куплю. Пока так, Дань. Я тебя вижу.

Сын на экране хитро подмигнул и цокнул языком.

— А кто-то говорил, что я в семье главный растяпа и постоянно всё роняю и теряю.

— Ты чаще. — тихо засмеялась я и осторожно, чтобы не потревожить капельницу в вене, приподнялась вместе с подушкой чуть выше. — Как у тебя дела? Чем занимаешься?

— Нормально. — Данька потянулся с ленцой и с хрустом размял шею. — Пока у отца работаю в офисе. Курьером.

— Да? — внимательнее присмотрелась к сыну на экране. Выглядит спокойным.

— Ну а чего без дела болтаться? Друзей здесь я пока не завёл, а слушать дома вечные разговоры Ксении о предстоящей свадьбе, ещё то удовольствие. Ах, я платье во Франции заказала, ах, свадебные столы будут украшать композиции из кремовых фрезий, ах, мы с Женей выбрали обручальные кольца от Графф. — Данька с отвращением скривился, передразнивая Ксению. — А у тебя как дела, мам?

Вот так вот. Я усмехнулась и покачала головой, чувствуя дурацкую, глупую обиду.

Когда я выходила за Женю замуж, у меня не было свадебного платья. Новое покупать в салоне было дорого, а брать напрокат и выходить замуж в чужом, я не хотела. В ЗАГС я приехала с своём выпускном платье. Нежно-голубом с кружевными вставками на груди и спине. И кольца у нас с Женей были самые обыкновенные. Узкие золотые ободки из ювелирного магазина в ближайшем торговом центре.

Свадебный букет у меня был. Из нежнейших белых роз. Женя постарался. А на столах в кафе, где мы праздновали, цветочных композиций не было. Но я была так счастлива, что даже не задумывалась о том, что у меня нет шикарного платья, или зал кафе как-то небогато украшен. Мне вообще было всё равно на банкет, закуски, ведущего и гостей. Рядом был Женя, и мне этого хватало для полного счастья.

Я сделала глубокий, почти свистящий вдох, подавляя ненужные, глупые мысли и воспоминания, и медленно, сдавленно выдохнула.

— И у меня всё хорошо, Дань. — кончиком пальца коснулась лица сына на экране.

— В Москву на выходные не собираешься? — хитро улыбнулся сын.

— А ты уже соскучился? — я посмотрела на вечернее московское небо за окном.

— А ты нет? — шутливо передразнил мою интонацию Данька.

— Может, приеду на днях. — вздохнула я. — Погуляем немного.

— О! Отлично! — просиял сын. — Ты только позвони заранее, чтобы я с работой уладил. Отец у нас, оказывается, очень строгий начальник, опазунов и прогульщиков не терпит.

— Позвоню. — пообещала я.

— Даня, папа вернулся. — послышался на заднем плане голосок Ксении. — Пойдём ужинать.

— Стучать не учили? — недовольно рявкнул Данька, подняв взгляд поверх телефона.

Ксения что-то невнятно пробормотала, а сын ещё несколько секунд смотрел мимо экрана, дожидаясь, когда невеста отца исчезнет из поля зрения.

— Кормят-то тебя там нормально? — спросила, чувствуя, как защипало в носу от набежавших слёз.

Сама не поняла, что меня так царапнуло в этой ситуации, чем зацепила эта простая, повседневная фраза об ужине.

Задрала голову и, втянув носом воздух, быстро заморгала, прогоняя слёзы. Потому что зажать переносицу пальцами не получалось. В одной руке у меня торчала игла капельницы, а во второй я держала телефон.

Я поняла, что дико ревную. Не к отцу, не к Жене, а вот к этой белобрысой Ксении, зовущей Даньку на ужин, к самой ситуации, где женщина бывшего мужа зовёт моего сына к столу на семейный ужин.

— Нормально. — недовольно пробурчал сын. — Готовить она умеет.

— Иди ужинай. — сорвался с губ рваный смешок. Данька был из тех подростков, которые вечно голодные и могли сожрать кастрюлю борща за один день. Вот и сейчас наверняка был голодный как волк.

— До завтра, мам. — скомкано попрощался Данька.

— Пока. — я первой сбросила звонок и положила телефон на живот экраном вниз.

Зажмурилась крепко-крепко, до цветных мушек под веками. И всё равно по вискам поползли