После развода. И даром не нужен - Елена Владимировна Попова

Скидывает звонок и подходит к администратору.

— Добрый день! Я записана на массаж со скрабированием и на грязевые ванны.

— Оксана, добрый день! Мы рады вас видеть в нашем салоне. Идемте, я провожу вас, — вежливо общается с ней администратор. Не то что с нами — она такая же стерва, как и ее подруга хозяйка салона. Всегда смотрит на нас свысока и язвит.

Эта Оксана, не замечая меня, идет за администратором, а я по-прежнему стою в дверях, сверлю ее взглядом и закипаю от злости.

«Отец эту курицу возит по спа салонам и по ресторанам. А маме, значит, нервы мотает?»

— Даш, ты чего тут застыла? — хлопает по плечу Маринка. — Пошли давай работать.

— Папина любовница пришла... — тихо изрекаю я. — На массаж и грязевые ванны...

— Это вон та, что ли? — кивает на брюнетку, которая вместе с администратором входит в массажный кабинет.

— Она, — сжимаю губы и прищуриваюсь. — Я бы ей все кости переломала во время массажа!

— Девочки, — раздается за спи ной голос массажистки, — я сейчас клиентке массаж сделаю, а потом кто-нибудь из вас может проводить ее в грязевую ванну?

— Я могу, — пожимает плечами Марина. — Ты мне показывала, как там все включается, вроде нет ничего сложного.

— Температуру и время я сама выставлю, не переживай, — вяло улыбается девушка, и, болезненно поджав губы, снова прижимает ладони к животу. — Тебе ее нужно проводить в кабинет, а через двадцать минут, когда закончится процедура, зайти и сказать, чтобы шла принимать душ.

— Поняла, все сделаю, — кивает подруга.

— Спасибо, Марин, ты меня очень выручишь. Жаль, девчонки, что вы не умеете делать массаж, — глядя на нас, вздыхает девушка. — Не знаю, как и выстоять целых полтора часа.

— Сказала бы Карине, что плохо себя чувствуешь, — говорю я. — Как ты в таком состоянии будешь работать?

— Карине до лампочки, — через боль усмехается девушка. — Хорошо‚ что она свалила пораньше. Рожу ее видеть не могу, честное слово. Одно меня радует: работаю сегодня последний день и уношу отсюда ноги.

Я слушаю ее вполуха, смотрю на дверь кабинета с грязевыми ваннами, и аж чуть ли не задыхаюсь от идеи, которая поселяется в моей голове.

— Марин, — отвожу в сторону подругу, дожидаюсь, когда массажистка войдет в массажный кабинет, и шепчу на ухо: — Маринка, мне нужен твой навоз!

— Че? — смотрит на меня как на сумасшедшую.

— В смысле не твой, а твоих лошадей!

— Зачем? — моргает подруга.

— Для грязевой ванны!

— Ты... ты дурочка что ли?! — округляет глаза. — Ты хочешь в ванну засунуть навоз? Ну уж нет, — в шоке смеется Маринка. — Я на такое не буду подписываться. Она же нам глаза выцарапает!

— Да она даже ничего не почувствует, — тараторю я. — Я сама слышала, как она сказала, что у нее после болезни нет обоняния. Марин, — жалобно смотрю на нее, — начальницы нет, массажистка после массажа уйдет, причем навсегда. В салоне останется только администратор. Ну раз выпала возможность отомстить этой змее за маму, то поддержи меня, умоляю. Я вообще сама все сделаю, с тебя только навоз.

— Ну ты блин даешь... — протягивает Маринка, запуская пальцы в волосы. — Хотя ладно, почему бы и нет, — пожимает плечами. — Мы же тоже собираемся уходить отсюда, верно? Так что напоследок и этой курице отомстим, и начальнице за то, что относится к нам как к рабам. Пусть потом в интернете пишут, что в ее грязевых ваннах навоз вместо лечебной грязи, — смеется она.

— Спасибо, подруга, — пищу я, быстро обнимаю ее, и вызываю ей такси.

Через час Маринка входит в салон с очень деловым лицом и с большим пакетом. Администратор болтает по телефону и не обращает на нее внимания.

— Давай быстрее! — подгоняю ее, выглядывая из кабинета.

— Ой, капец, — войдя в кабинет, прыскает со смеху подруга, и запирает за собой дверь. — Ты бы видела лицо таксиста, когда я в машину села с этим пакетом. Я вроде плотно его завязала, но все равно воняло на всю машину.

Я запускаю руку в теплую грязевую ванну, перемешиваю грязь, беру у Маринки пакет, развязываю его, и, морщась от неприязни и жуткого запаха, вываливаю навоз в ванну.

— Все, побежали на свои места, — торопит Маринка.

— Подожди, мне надо руки вымыть, — хохочу я.

Выходим из кабинета, Маринка бежит в комнату для персонала, а я надеваю на лицо респираторную маску, и на голову одноразовую шапочку, чтобы спрятать волосы. Выхожу в холл и жду «ВИП-клиентку».

— Как заново родилась, — улыбается она, выйдя из массажного кабинета. — Девушка, — обращается к администратору, — куда мне проходить?

— Я вас провожу, — любезно обращаюсь к ней, и сжимаю губы. Хорошо, что этого не видно под маской.

Приглашаю ее в кабинет, помогаю снять халат, отворачиваюсь, чтобы не видеть ее во всей красе, и жду, когда она ляжет в ванну.

— Температура комфортная? — уточняю я, и, едва сдерживая смех, наблюдаю, с каким наслаждением она прикрывает глаза.

— Да, все замечательно.

Достает из ванной руку с комочком навоза и размазывает его по лицу.

— Это очень полезно для кожи, — протягивает она. — Я уже чувствую, как обновляются все мои клеточки, как выходят токсины.

Через несколько секунд все ее лицо становится темным от навоза, только зубы и сверкают.

— Наслаждайтесь процедурой, — выдавливаю улыбку. — Я подойду через двадцать минут.

Выхожу из кабинета и, едва сдерживая смех, бегу к Маринке. Рассказываю ей, как эта Оксана вымазала лицо навозом, и мы все двадцать минут хохочем до слез.

— Все, пошла доставать ее из этой ванной, — устав смеяться, говорю я.

— Смотри, не задохнись там, — прыскает Маринка.

Иду в кабинет и по пути встречаю администратора.

— Ты не знаешь, чем так воняет на весь салон?

— Воняет? — хмурюсь я. — Да вроде ничем не воняет.

— Да? — задумчиво смотрит на меня. — Может,